Вот, казалось бы. Я родился в России. В Великобритании был два раза. Сейчас я в Израиле. От меня до Лондона теперь вообще три с половиной тысячи километров.
Я никого из этих людей не знаю, никогда бы не узнал и в жизни бы не увидел. На мою жизнь происходящее в Великобритании вообще никак не влияет. Но когда я читаю про пожар в Лондонском небоскребе, про пятьдесят восемь погибших, я чувствую, как холодеет внутри и как я сочувствую семьям погибших.
Трагедия. И я действительно думаю — боже, какое горе…
Потому что это граждане страны, откликающейся на любую беду в любой точке земного шара. Готовые воевать за свободу и собственное достоинство. Хоть с Гитлером и в одиночку. Заваливающие гуманитаркой пострадавших от любого катаклизма в любом месте планеты. Страна, солдаты которой готовы рисковать собой в международных миротворческих миссиях. И погибать. За то, чтобы каким-то там девочкам в Афганистане за пять тыщ километров от них не отрезали носы. Врачи которой едут лечить детей в Гамбии и Конго. И так далее, и тому подобное, и прочее, и прочее, и прочее.
Да и банально — страна, где элементарно соблюдают меры безопасности и если происходит несчастный случай — то это именно несчастный и именно случай, возможность которого бралась в расчет и для минимизации которого предпринимались все меры и действия, но так уж получилось, что форс-мажор в этот раз оказался сильнее — но это именно форс-мажор, а не закономерность.
Когда же я читаю, что в России забили сваю в поезд метрополитена, закрутили проволочкой рельсу, рухнул только что построенный дом, упал очередной самолет, в очередном интернате-доме престарелых-больнице-хромой лошади произошел пожар и эвакуационные выходы оказались забиты хламом, вернувшиеся с Донбасса оккупанты расстреляли кого-то там по пьяни, в только что построенном раковом центре, который обязан быть абсолютно стерильным, на стенах проявилась плесень и в результате всего этого погибло сто, двести, триста, пятьсот, шестьсот человек — у меня внутри не екает ничего. Вот ничего. От слова совсем.
Потому что не граждане. Потому что подданые. Потому что инфантилизм. Потому что самим на себя плевать. Потому что на детей своих плевать. Потому что нехер убивать людей. Потому что Крым — Украина. Потому что десять тысяч погибших.
Мои соболезнования Лондону.
P.S. После каждого поста о нескорблении меня постоянно уговаривают пожалеть «простых людей». Мол, они не виноваты. Страна такая. А я все не жалею и не жалею.
Во-первых, потому что я не понимаю, что такое «простой человек». В моем представлении это называется инфантил — не способный понять причинно-следственных связей, а, главное, нести за них ответственность. Ты ж сам своим молчанием, своим «я не интересуюсь политикой», своим нехождением на выборы, своим голосованием за Путина, своей подделкой бюллетений, своим крымнашем построил такую страну, в которой уровень смертей и несчастных случаев достиг уровня африканских стран третьего мира и стал просто запредельным — ну так что ты теперь ноешь-то? Хотел камней с неба? Ну, на. Все желания должны исполняться. Ты ж взрослый человек, тебе не пять лет — ну, на, получай ровно то, что сам и строил. Да, да — ты, дружище — именно ты — виновен в том, что построил такую страну и такое государство, в котором человеческая жизнь дешевле, чем пакет семечек. Впрочем, я уже писал об этом большой прост подробно, растекаться по древу сейчас не буду.
А, во-вторых, вот простые люди. Простая русская баба Елена. Простой русский мужик Андрей. Репостят мою запись. Эти репосты один за одним, я просто чуть почистил. И призывают проломить мне голову. За пост в Фейсбуке. За пост, где я не призываю ни убивать, ни ненавидеть, ни что-либо еще. Где я просто говорю, что я толерантен до такой степени, что уважаю право каждого человека строить любую идиотскую страну и умирать в ней любой идиотской инфантильной смертью. Это ваш выбор, ребята. Не я за вас его сделал — вы сами его сделали. И я уважаю его. Вы построили такую страну. Ну так нате. Получайте.
Неа. Не доходит.
И вот в таких постах сейчас пол рунета. Новый пароксизм скорбления у них начался. Активизировались в очередной раз пенноотделением на губах. Убить, избить, посадить, найти, разобраться.
Эта страна, безусловно, непаханное поле для психиатрии.
За то, что человек говорит: «да живите как хотите, это ваша жизнь, мне плевать, стройте любую страну, какую хотите и умирайте в ней, как хотите» его травят, заводят уголовные дела, подают в суд, пытаются заставить выплатить три миллиона рублей, призывают лишить гражданства, призывают проломить голову, призывают расправиться физически, вывешивают в интернете адрес с предложением зайти к либеральному ублюдку в гости, выпихивают из страны, призывают достать еще и там — а потом искренне делают круглые глаза и по-детски удивляются: почему вы нас так не любите?
Да вот не люблю чота.
