Путин прекрасно знал, что будет вопрос по Донбассу и Украине, поэтому сыграл в такую классическую игру под названием отвлекушечки.
Вместо того, чтобы отвечать на неприятные вопросы: «Что вы будете делать с Донбассом?», он начал рассказывать про Медведчука, вспоминать стишки Лермонтова, вспоминать стихи Шевченко. Понятно, что он готовился и к этому варианту.
Мне кажется, что он сработал, невежливо говоря, под дурачка. Спрашивают, как там русские страдальцы на Донбассе, а он вместо этого начинает говорить про национализм, книги. Я увидел то, что он инкорпорировать две эти самопровозглашенные территории не собирается. Он не объяснил, почему, но дал понять между строк, что это территория Украины, и пусть она с ней сама разбирается.
Этим заявлением он сильно разочаровал российскую патриотическую общественность, которая все время ждет почему-то, что Путин будет действовать в рамках того, что называется примордиальной концепцией идентичности, которая определяется этническим родством, поскольку это наши, русские, то их нужно обязательно взять в Россию, к себе. На самом деле, идентичности нации строятся не на примордиальной идентичности, а на конструкционистской. Русские, живущие в Украине, ощущают себя гражданами Украины, и эта новая гражданская идентичность формируется не на этническом принципе, а на лояльности к единому государству.
И в данном случае Владимир Путин помог созданию новой идентичности украинской нации, которая оформилась из разных этнических групп.
А наши патриоты все ждут, что там же страдальцы под «укрофашистами». Здесь у Путина очень невыгодное положение. Где живется лучше русским людям? В Харькове, где их «третируют» «укрофашисты» или «жидобандеровцы», в Одессе, Днепре, Киеве, где им «запрещают говорить по-русски», или на Донбассе, над которым простерта рука «русского мира»? Вот где? На этот вопрос он ответить не может. Более того, он не может ответить на вопрос, почему этих преданных защитников «русского мира» числом в 3 миллиона он никак не примет в братские объятия. Поэтому приходится рассказывать байки про Медведчука, Шевченко, Лермонтова и голубые мундиры — уходит от ответа.
Сквозь зубы прозвучало, что это украинская территория, а за этим стоит: я не хочу нарываться на еще один цикл санкций от Запада и дальнейшее обострение конфликта.
Что касается Крыма, о котором в этот раз говорили мало, то сколько можно радоваться, что «Крымнаш» — отрадовались, похмелились. Теперь начинается период камней с неба: за 9 месяцев 2014 года Крым стоил российскому бюджету 125 млрд рублей, в 2015 году – тоже 125 млрд рублей (хотя 30% суммы удалось погасить за счет местного бизнеса), в 2016 году – примерно столько же. Денег у России все меньше, да еще и санкции тяжелым грузом ложатся, а тут еще надо деньги тратить на «ДНР» и «ЛНР», на строительство Керченского моста. В общем, набегает довольно много. А хвастаться особо нечем — жизнь лучше не становится. Наоборот, даже хуже становится. Если стало лучше, но денег тратим больше, а ситуация лучше не становится – сколько можно говорить, что «Крым — наш». По идее, в такой державной концепции России, раз мы территориями приросли – значит стали богаче. Но в жизни получается наоборот – вроде Крым такой замечательный оттяпали, «вернули русские земли», а жить после этого стало хуже: продукты дороже, а зарплаты меньше. Вот это в голове среднего человека не укладывается, хотя, это абсолютно понятно – за удовольствия надо платить.
Но Путин не может сказать: мы вас слегка обманули, ребята, вы думали, что это подъем с колен, а это приобретение лишней гири на шею.
Поэтому он предпочитает ничего не говорить на эту тему, а прямо врать ему не хочется – за руку схватят.
Украину потеряли в примитивном смысле слова. Самая близкая страна по языку, по культуре – 300 лет бок о бок, а потом горшок о горшок. Теперь это лет 20 будет самый агрессивный и недоброжелательный сосед. Это что, победа большая? Получили Приднестровье между прежде нейтральной Украиной, а теперь жестко противостоящей Украиной. Новое Приднестровье получили на 1000 километров ближе к Москве. Можно сколько угодно смеяться над Украиной и говорить, что они «хохлы и скакуны», но они получили безвиз, а российские граждане – не получили.
Дмитрий Орешкин
