В блогосфере и большинстве СМИ Украины есть три режима, которые действуют по отношению к военно-промышленному комплексу и перевооружению ВСУ.
Первый — украинцам нужно срочно пойти по пути Израиля и начать производить оружие, технику и боеприпасы замкнутым циклом, не надеясь на коварный ЕС и партнёров за океаном. Тут просто берётся и вычёркивается тот факт, что израильтяне 30 лет закупали танки, самолёты и суда у Франции, Германии и США, а военно-промышленный комплекс таким, как мы его знаем, заработал на рубеже 1970–1980-х после Войны Судного дня. Просто потому, что мамкиным патриотам так хочется. Всем, кстати, хочется закрыть глаза и стать сильными, а не рвать пуп для этого поколения человеческой жизни — нужно их понять и простить.
Когда же Украина начинает по 5–7 лет доводить напильником серию (это нормально для военной техники, достаточно посмотреть, как страдали индусы или пакистанцы, выпуская отечественную продукцию) и сдаёт в год три десятка родных БТР, четыре десятка пусковых юнитов ПТУР с четырьмя катерами, то что нам обычно говорят? Правильно, закупайте тогда за границей, берите в кредит или лизинг, раз у вас кривые руки, и ворьё, и низкая культура производства, и Польша в плане оттока специалистов. Вполне логично, кстати, говорят. Если нужно вложить в расширение производства и НИОКР полмиллиарда, то лучше приобрести проверенное решение здесь и сейчас.
И вот мы начинаем покупать за границей десятки позиций: вертолёты — у Франции, БМП–1 и 40 тысяч 60-миллиметровых мин — у Чехии с Польшей, снайперские винтовки — у США, широкий ассортимент боеприпасов — у Болгарии. И что мы обычно слышим в итоге? Откат, попил, ненужный металлолом — лучше бы развивали своё. Круг замкнулся, змей укусил себя за хвост, кум Коля дал острый совет по реформам сектора обороны, почесал зад под трениками и пошёл кропить картошку. Выпускник журналистского факультета поставил точку в статье о коррупции и начал вбивать поисковый запрос о вертолётах от Airbus Helicopter SAS — с чем вообще эти геликоптеры едят и как сюда притащить за уши ещё немного коррупции.
Когда 28 мая 2018 года был подписан межправительственный договор между Украиной и Францией о поставке 55 вертолётов Airbus Helicopter (Н-145, Н-125 и мощные многоцелевые Н-225), то казалось, что эту хорошую новость нельзя испортить при всём желании. Ведущая страна ЕС, член НАТО, ключевой участник «нормандского формата» поставляет нам авиационную технику двойного назначения на выгодных условиях.
Но украинцы не были бы украинцами, если бы не справились. Помимо уже перечисленных трёх пунктов («многоцелевые вертолёты не нужны», «надо развивать своё» и «откат»), достаточно часто в информационном поле звучат ещё нотки корпоративного противостояния. Ну, вы все слышали их — МВД и НГУ не воюют, а власти накачивают псов режима тяжёлой техникой, в то время как голые и босые мальчики с «Максимами» продолжают тащить службу на линии боевого соприкосновения. Поэтому сегодня мы поговорим о французских вертолётах для МВД, НГУ, ГПСУ, спасателей и о реформах украинских силовиков в обозримом будущем.
Всего по контракту нам должны поставить двумя этапами: 37 машин — первым пакетом и 18 — вторым. Условия — огонь: 475 млн евро кредита от французских банков на 6 лет под 1% в год, буквально на уровне инфляции. Французы поставляют не только технику, но и запускают сервисный центр. Это уже выгодно отличает контракт от родов запчастей к постсоветским Ми-8, проблем с роторами, лопастями и замещением импорта. Центр подготовки и технического обслуживания будет не только проводить поточные работы, но и обучать украинских специалистов для проведения ТО и капитального ремонта, а кадры бесценны в нашей ситуации.
Часть из вертолётов Н-225 Super Puma уже была в эксплуатации. Эта тяжёлая 11-тонная машина с двумя двигателями — отличный перевозчик персонала на буровые платформы, кроме того, неплохой поисково-спасательный геликоптер.
Наши северные «братья», конечно же, разгоняют информацию, что их продажа связана с аварией после миссии над Северным морем, в результате которой якобы была запрещена эксплуатация этого вертолёта. Но это лютый бред. Расследование не подтвердило брак непосредственно в серии, а машины Super Puma продают, потому что компания-владелец разорилась за время разборок. 18 единиц в транспортном варианте, скорее всего, пойдут для НГУ и специальных частей МВД, 3 спасателя будут работать по профилю. Пограничные подразделения получат Н125 — 5-тонный вертолёт, способный перебросить половину отделения или 1400 кг груза на внешней подвеске (находка для мобильных застав на границе и пограничного СпН). Пакетное решение под наши задачи, а не покупка неликвида, как пытаются рассказать нам альтернативно развитые.
Итак, пройдёмся по дежурным возражениям.
«Транспортные вертолёты не нужны, нам бы пригодились ударные машины на востоке».
Такой сок мозга, даже не хочется комментировать. Мы массово применяли транспортные Ми-8 с первых часов АТО. Возили боеприпасы, забирали раненых, выводили на точку группы спецназа, обеспечивали подкрепление в гарнизонах и на ВПП. 19 Ми-8МТ налетали несколько тысяч часов, плюс несколько машин НГУ и МЧС — всего 24–25 бортов было активно задействовано в АТО. Когда было жарко во время боёв на границе и прорыва к ЛАП, они делали в сутки по 5–7 вылетов, а это крайне тяжёлая нагрузка на экипаж.
Высадка лёгкой пехоты на гору Карачун, переброска подкрепления в ДАП во время первого сражения за новый терминал, Саур-Могила, бои возле Георгиевки — это даже не четверть всех эпизодов. Были случаи, когда Ми-8МТ был сбит, экипаж выжил, получил новую машину и снова был сбит. Можете представить себе тяжесть миссий, которая легла на плечи пилотов. Одних медицинских эвакуаций было более 800. Потери — 9 машин. Не только НГУ и ВВС, но и МЧС (так был сбит Ми-8МТ под Лизогубовкой). Больше десятка бортов получили различные боевые повреждения, часто достаточно серьёзные — изрешеченные стрелковым оружием, порванные осколками. Мы потеряли большинство транспортных и многоцелевых вертолётов в результате кампании 2014–2015 года — безвозвратно или нуждающимися в серьёзном ремонте. И хотя за время «Минска» численность бортов восстановлена с консервации, нам нужны и геликоптеры в строевых частях, и техника для обучения пилотов, и ресурс для операций, не связанных с операцией ОС. Нужны срочно и уже на вчера.
«МВД и НГУ не воюют, а их накачивают техникой, которая была бы нужна армии».
Ну, во-первых, воюют. Снайперские подразделения, сводные огневые группы, «Вега» (у них в 2017 году погиб полковник Бойко, на секундочку, заместитель командира отряда), лёгкая пехота 4-й оперативной бригады НГУ, работает в адресах полиция. Около 300 павших как-то же у них образовалось, пока они «отсиживались на второй линии» с 2014 года. А во-вторых, нам всем понравилось закрывать фланги частями на автобусах и территориальными подразделениями, которые сели и поехали домой, потому что штаб сливает? Не очень? Ну, значит, надо заниматься военным делом, использовать 40 тысяч людских ресурсов НГУ и не забывать о ГПСУ — более 1900 км границы сами себя не защитят. Да и, кроме войны, у полиции и МЧС хватает хлопот. Например, полиция Лос-Анджелеса использует 19 вертолётов, это больше, чем у НГУ и МВД Украины вместе взятых.
И урбанизация, и рост преступности из-за войны и переселения миллиона человек, и мониторинг той же западной границы насчёт леса или янтаря будут требовать новых решений. Почему бы и не специальные полицейские части и СпН ГПСУ на вертолётах? Стихийные бедствия, спасательные операции, разворачивание медицинской помощи в труднодоступных районах тоже не стоит сбрасывать со счетов.
«Нужно развивать своё».
Полностью согласен. Полностью. Но так сложилось, что при СССР в Украине не было замкнутого цикла производства вертолётов. А чтобы создать его, нужно лет 7 и где-то 1,2–2 миллиарда долларов на НИОКР, создание планера, редукторов, лопастей, расширение производства, ещё не дойдя до цены бортов. Согласны ждать 7 лет на разработки, чтобы потом закупить 50 машин ещё через 5 лет и возить наше, не имеющее аналогов по всем выставкам, пытаясь «отбить» производство? В то время как геликоптеры были нужны на вчера? Не согласны, молодцы! Например, США закупают вертолёты в ЕС и не парятся, чего и нам желаю — иногда нужно выбирать здесь и сейчас.
Итак, что мы получаем в результате выполнения контракта с Францией. Мы вдвое увеличиваем наличный парк геликоптеров. Имеем возможность перебросить в любую точку страны батальон лёгкой пехоты. Быстро вывести на границу мобильную заставу, перебросить ПТО-команду, группу с ПЗРК, взвод с 60-миллиметровыми миномётами — в случае попыток противника начать шатать севернее линии боевого соприкосновения. Имеем возможность дальше модернизировать Ми-8МСБ-В, получая суррогатный ударный вертолёт, способный вести огонь как неуправляемыми ракетами, так и ракетами «Барьер», ставить противотанковые мины с воздуха — в войсках у нас уже больше десятка подобных машин, и их число будет расти. Лишаемся проблем с запчастями и поточным ремонтом. При помощи кредитов можем масштабировать поставки техники двойного назначения, а в перспективе — и военной техники, выпустив облигации военного займа и получив заказ в обозримом будущем, а не по чайной ложке, как в случае отечественного ВПК.
И, что немаловажно, мы получаем политическую поддержку Франции. Беспрерывная риторика об агрессии, незаменимом украинском транзите газа и кровавом убийце Путине — это прекрасно. Но экономические связи работают гораздо лучше. Знаете, почему РФ заказывала в Германии центр по обучению пехоты в Мулино, во Франции — вертолётоносцы «Мистраль» и тепловизоры, Греции продавала «Торы», а Польше модернизировала ПЗРК «Гром»? Потому что, кроме технологий, двухстороння торговля между странами способствует и политическому взаимопониманию. Когда санкции санкциями, но турбины Siemens и работы по Керченскому мосту слишком финансово привлекательны. Когда сбитый Boeing 777 — это ужасно, но откаты за газ такие «вкусные», что в чувство европейские компании приходится приводить угрозами санкций от США.
Нас так же интересуют и технологии, и поддержка ключевых игроков в НАТО и ЕС — зачем кривить душой. Мы — сорокамиллионная страна, где в пригородах ходят поезда с деревянными лавками, а моторизованные бригады вооружены БРДМ и Д-20. Нам надо всё: тепловозы из Пенсильвании, ТВЭЛ из Швеции и геликоптеры из ЕС, не считая ещё сотни различных позиций. Так что договор о поставке вертолётов с Францией за их кредит под 1% — это серьёзнейший успех. При помощи таких же инструментов Украина через 10–15 лет (когда начнут сыпаться советские планеры) будет менять ВВС, получать ударные БПЛА и средства ПВО, а как заработает экономика — приобретать противокорабельные ракеты и высокоточные бомбы по примеру ВС Польши. Запомните этот твит.
Сегодня это кажется фантастикой. Но разве не казалось фантастикой в 2014 году, когда волонтёры возили аккумуляторы и каски на передок, то, что нам поставят контрбатарейных радаров больше, чем Испании? Или когда прорывались в ДАП с печками и мешками с песком, что через месяц ВВС США привезут в Украину 30 бронемашин, а ещё 15 — заведут через ОАЭ, отгрузив чуть ли не с бантиком на коробке. А помните, была такая зрада, что у нас негласное эмбарго на товары двойного назначения и летальное оружие? По итогам поляки продолжают закупать свои ПТУР у Eurospike и создавать ПТРК «Пират» в связке с КБ «Луч», а нам отгрузили партию Javelin из США за счёт Госдепа. И, скорее всего, в самые сжатые сроки мы получим ещё ракет, тренажёров и пусковых юнитов. С удовольствием буду смотреть, как «ватников» и нытиков станет корчить от этих новостей.
И главное. Между доставкой в войска бронежилетов и обсуждением ТТХ французских вертолётов — пропасть. Между поставками аптечек и пайков в 2014 году и отгрузкой ПТРК 3-го поколения за деньги налогоплательщиков США — пропасть. Между вполне косметическими санкциями за Крым 2014 года и выносом экспорта алюминия с блокированием счетов в Швейцарии российских олигархов первой величины — пропасть. Эта пропасть преодолена за 4 года. Находясь внутри процессов реформации Украины, мы часто не замечаем их, хотя являемся важной частью этих изменений.
За 4 года украинцы стали на порядок активнее сотрудничать со странами НАТО: производить активную защиту на турецкие танки и модернизировать БТТ полякам, получать ВТО и многоцелевые вертолёты на великолепных условиях от США и Франции. Пора избавляться от векового инстинкта жертвы, когда что бы ни произошло — это не к добру, как и от разделения на «мы» и «они» внутри страны. Есть только одни они и мы по состоянию на лето 2018 года — россияне и коллаборационисты против граждан Украины. Бывших бойцов «Беркута» в вертолёте с генералом Кульчицким погибло сколько же, сколько на Майдане. Десятки полицейских и бойцов СпН МВД отдали свои жизни за эту страну, тысячи полили украинскую землю кровью и потом. Где бы и на какой линии они не стояли, за какую политическую силу не топили, вдвое увеличить парк вертолётов для десятков тысяч бойцов (в нашей ситуации вялотекущих боевых действий) — бесценно. Так или иначе, в случае полномасштабного обострения и борта МЧС, и НГУ, и машины пограничников будут работать на нужды фронта, как и летом 2014 года. Ждём поставок 55 французских геликоптеров и ожидаем хороших новостей об увеличении количества Javelin, отгрузках РЛС и ещё нескольких приятных сюрпризах, время для которых ещё не пришло.
