27 лет назад началась битва за Грозный — подвиг чеченского народа, который по-прежнему требует изучения в Украине. И мало кто сейчас вспомнит имена и лица отважных защитников Грозного, а ведь они сражались против нашего общего врага. И почти все эти мужчины с улыбками и в гражданской одежде на фото погибли за свободу своей Родины.
На первый взгляд, когда российская армия начала вторжение в Чечню в декабре 1994-го, положение чеченцев выглядело безнадежным: не было полноценного государства, союзников, военной промышленности, не было ресурсов, чтобы закупать запчасти и эксплуатировать боевую технику, которую захватили у выведенной из Чечни российской армии. Число боеспособных танков, бронемашин, орудий, минометов и РСЗО измерялось буквально единицами, для ополченцев не хватало даже стрелкового оружия. Буквально три-четыре отряда имели серьезную организацию, а реальной слаженностью и боевым опытом обладал только командный состав «абхазского батальона» Шамиля Басаева, который принимал участие в войне в Карабахе на стороне Азербайджана, а также в войне в Абхазии на стороне России (общая численность до 400 человек). В этих условиях, чеченцы под командованием генерала Дудаева и полковника Масхадова могли выстроить только стихийно сложившуюся по сути территориальную оборону используя тактику легкой пехоты для малых групп. У них была цель — нанести потери врагу и не сдаваться без боя.
Превосходство в мотивации — это было единственное превосходство чеченских воинов. По реалистичным оценкам различных чеченских источников, перед началом Новогоднего штурма в чеченских отрядах в Грозном числилось около 3 тысяч бойцов. Вряд ли больше, ведь иначе бы Дудаев смог бы давно подавить сопротивление пророссийских отрядов Гантамирова и Лабазанова. Мобилизация Дудаева, кстати, в условиях российской атаки не сработала — воевать пришли только добровольцы, и оружия не хватало даже для них. Добровольцы приходили в ударные боевые части из различных местных отрядов самообороны.
Основная тактическая единица — пехотное отделение, от 5 до 15 бойцов, которое строилось для обеспечения эффективного применения основных огневых средств — гранатомета РПГ-7 или одноразовых гранатометов, пулемета ПК, а иногда и снайперской винтовки СВД. У чеченцев было весьма небольшое число противотанковых управляемых ракет, поэтому их также применяли весьма ограниченно. Чеченцы не построили сколько-нибудь серьезных оборонительных рубежей, бетонных укрытий, а использовали для обороны городскую застройку, улицы только кое-где были перегорожены импровизированными баррикадами. Сил для того, чтобы оборонять весь периметр Грозного просто не было. Чеченцы выставили боевые группы на основных магистралях, организовали разведку и наблюдение, а основное сражение предполагали навязать в центре города, в зоне плотной застройки. Нанесение потерь и отход, чтобы не позволить врагу использовать огневое превосходство.
А что же Россия? Как вспоминал командующий группировкой «Северо-Восток» генерал Лев Рохлин: «Во время сборов командиров в Моздоке, на которых отрабатывались вопросы взаимодействия, Грачев (министр обороны) отвел меня в сторону и вновь начал убеждать, что он все знает, все просчитал: никаких проблем с взятием Грозного не будет. Дудаев только блефует. У него нет сил…».
Российская армия направилась в Чечню как на легкую прогулку — наспех укомплектованные соединения, низкий уровень боевой подготовки, скверное управление и логистика, однако, это вполне понятно, учитывая, что в Чечню ввели к концу декабря свыше 38 тысяч военнослужащих, более 200 танков, на штурм Грозного направили свыше 15 тысяч военнослужащих, до 200 танков, до 400 орудий, до 500 бронемашин. У россиян было абсолютное превосходство в боеприпасах, и они могли вести ураганный огонь. Российские самолеты и вертолеты имели абсолютное господство в воздухе — у чеченцев не было даже переносных зенитно-ракетных комплексов, они могли вести огонь по авиации только из пехотного вооружения, да и то малоэффективно, ведь у них, опять-таки, не было централизованных поставок боеприпасов. В конце концов, у россиян было большое количество офицеров, прапорщиков, солдат-контрактников, различные спецназы, и по числу профессиональных военных они превосходили общее число чеченских добровольцев.
И вот 31 декабря российские войска пошли на штурм Грозного, и поначалу все шло очень легко. Все четыре российских группировки с небольшими потерями сумели войти в город, не встретив сильного сопротивления. Колонны не были обеспечены точными картами местности, и петляли по Грозному во все стороны. Город относительно небольшой, и вскоре группировка «Север» генерала Пуликовского в составе 131-й мотострелковой бригады и 81-го мотострелкового полка заняла центр города и железнодорожный вокзал вблизи президентского дворца и здания Совмина.
Тут начал работать план Дудаева и Масхадова. Определив направления продвижения российских войск, чеченская пехота начала просачиваться через хорошо знакомые городские кварталы и бить российскую технику со всех сторон. Главные потери российские войска в эти два дня понесли не в результате атаки на какие-либо объекты, и не в результате контратак чеченцев — а на коммуникациях, когда выдвигались куда-либо. Россияне плохо знали местность, задачу, не имели карт. Из-за нехватки солдат и сержантов весь сколько-нибудь подготовленный личный состав занимался управлением бронетехникой, а пехоты для ее прикрытия не было. В результате чеченцы выбивали боевые машины, десант в машинах терял связь, организованного сопротивления не было. В маневренных боях на поле боя царил хаос, и чеченцы были подготовлены к боям в условиях хаоса гораздо лучше россиян.
Они лучше оценивали обстановку, гораздо быстрей принимали решения, их тактика была более гибкой. Чеченские командиры превосходили россиян в инициативе, они понимали, что противнику нельзя давать передышку, и постоянно планировали активные беспокоящие действия, чтобы сковать российские войска обороной и обеспечением. Эта активность отмечается во всех российских мемуарах о Чечне — чеченцы с самым примитивным вооружением часто находили возможность обстреливать российские части с тяжелой бронетехникой и артиллерией, нападать на отдельных солдат и небольшие группы. Нехватку боеприпасов восполняли российские трофеи, а погибших бойцов заменяли новые добровольцы, которых воодушевило зрелище разгромленного врага.
Несмотря на абсолютное и многократное превосходство в численности и вооружении, российские войска вели бои за Грозный до 6 марта 1995 года, более двух месяцев, и понесли огромные потери. Причем большие потери касаются не только самого новогоднего штурма — чеченцы умело сражались и после изменения российской тактики. Поименного подсчета своих убитых Россия в боях за Грозный и в новогоднем штурме до сих пор не осуществила, по данным российских источников, в Грозном чеченцы уничтожили 1426 российских военнослужащих, более 500 пропало без вести, уничтожено 62 танка и 163 бронемашины, еще более 450 единиц бронетехники получили серьезные повреждения. Потери катастрофические.
Чеченцы потеряли свое немногочисленное тяжелое вооружение, погибло много сотен добровольцев. Потери мирных жителей , убитых российской артиллерией и авиацией составили до 25 тысяч человек из примерно 150 тысяч населения перед штурмом. Россия «проводила антитеррористическую операцию» путем массовых убийств мирного населения. Хорошо подготовленный батальон Басаева выполнял роль отряда быстрого реагирования и главного резерва, и вел непрерывные бои на самых тяжелых участках фронта сражался более двух месяцев. Именно Басаев прикрывал отход чеченцев из Грозного до конца, и несмотря на потери им удалось прорвать окружение и сохранить боеспособность.
При этом 131-я бригада и 81-й полк после разгрома в новогоднем штурме так и не оправились, были выведены из боя, занимались охраной, и через несколько месяцев были отправлены домой на базы, поскольку восстановить их боеспособность после тяжелых потерь на фронте было уже невозможно.
В операции по штурму Грозного Россия понесла около 30% всех людских потерь в ходе Первой чеченской войны с декабря 1994 по август 1996 года. Чечня смогла дорогой ценой отразить натиск российской армии и добиться вывода войск в 1996-м, они не сдались, несмотря на отсутствие поддержки в мире.
Опыт быстрой организации сопротивления в Чечне сохраняет актуальность для Украины и для нашей войны.
Только у нас важно помнить эту память, которую российская пропаганда по-прежнему пытается оболгать и предать забвению.
На фото — чеченские добровольцы из отряда самообороны осматривают танк Т-80 и БМП-2 81-го мотострелкового полка, подбитые на улице Субботников 31 декабря 1994-го.
Чеченская пехота и отряды самообороны в боях за Грозный.
