Иногда кажется, что хотя каждый в отдельности человек и смертен, но нация — вечна. А потом вспомнишь каких-нибудь вавилонян или гуннов и понимаешь, что и нации смертны.
Если не брать в расчет несчастные случаи, то, в принципе, то, что человек — не жилец и стоит на краю могилы, специалистам становится очевидно задолго до его физической кончины. Иногда — за месяцы…
Медицина довольно точно может предсказать кончину и набор условий, при которых она неизбежна, и, напротив, при выполнении которых ее можно если не избежать совсем (это вообще невозможно), то сильно отодвинуть практически до ее естественных пределов.
И вот, интересно: а для народов существует такая диагностика? Ну, то есть народ живет, пьет и пляшет. Даже иногда задирает другие народы, играет мускулами и так далее. А специалист посмотрит на его отечное лицо, вздувшийся живот, редкие, сальные волосы, мутный взгляд, смрадное дыхание и пробурчит себе под нос: а народец-то уже не того, не жилец… Уже одной ногой в могиле.
Вы, мол, не смотрите, что он еще хорохориться. Там внутри все давно сгнило. Осталась одна видимость. Так что не пугайтесь его. Он еще чуть побуянит — и успокоится. Потом спать ляжет и уже не проснется. Там уже все на ниточках.
Разве вы не видите: налицо глубокая деменция, он ничего не помнит, живет в каких-то иллюзиях. Не способен делать выводы из очевидных фактов, отказывается принимать реальность. Помнит только глубокое детство, когда он был молодой и здоровый…
Нет, нет, это невосстановимо. Разрушение этноса. Тут уж ничего не поделаешь. Надо просто все сохранить. Все, чем он обогатил цивилизацию. Что вы говорите? Таблетки? Какие таблетки, Господь с вами… Нет, его уже не спасти…
Альфред Кох
