Я задыхаюсь. В профессиональном плане, как журналист — я абсолютно задыхаюсь. Мне нет работы. Нет кислорода. Нет политики, государства, стратегии, развития, видения будущего, ошибок, споров, дискуссий. Я оказался абсолютно не нужен этому времени, мне нет места в этом цирке, как выкинутому на песок арены океанскому марлину.
.
У меня не осталось моей стихии, в которой я мог бы плавать — взрослой политики совершившей Революцию Достоинства страны, строящей свой суверенитет и выходящей на международную арену, как равный, а некоторых вопросах и ведущий, член этого международного сообщества. Нет нужных мне скоростей. Нет нужных просторов. Нет адекватных вызовов и задач.
Всего за два года это море высохло. Полностью. И на илистом дне, состоящем из детского сада абсолютной клоунады, остались ловить ртом остатки хоть какой-то, хоть местечковой, политики, в мелких лужицах всякие там журналисты, блогеры, лидеры мнений.
Мы пытаемся хватать ртом этот воздух — но полноценно дышать им уже невозможно.
А, главное, уже не за чем. Уже не нужно никому.
И так всем все уже понятно.
Я атрофируюсь. Как там, у Конан-Дойля. «Могучий разум Шерлока Холмса»? Во времена зеленой политики «могучему разуму» Шерлока Холмса оказалось совершенно нечего делать. Он вдруг, к своему величайшему удивлению, оказался в ситуации, когда вместо противостояния такому же могучему разуму Мориарти, ему приходится искать, кто из обкакавшихся детишек сп*здил машинку в детском саду.
Ну невозможно же, в самом деле, строить журналистику на этом невероятном, фантастическом, балагане с Чаусом, подбитым глазом Милованова, шлёпанцах в Капитолии, и очередном вырванном контексте Арахамии с Арестовичем.
Вот уж воистину, следующий Майдан будет под гаслом «Прекратить ху*ню!»
При том, что Мориарти-то никуда не делся.
Стоит рядом, за границей, готовит свою армию и все у него в порядке.
А я вожусь с какой-то херотнёй, блядь.
Фельетончики, жабки на судью, фотки еды…
Но, надо признать, Владимир Александрович, пожалуй, единственный президент, кто полностью оправдал ожидания своих избирателей.
Оборжались аж до блевоты. Зеленой.
Что правда, то правда.
Был бы у меня сейчас паспорт и разрешение на работу — я бы ушел на стройку чернорабочим. Фельетончики это, конечно, здорово, но семью кормить надо, а писать изо-дня в день про весь этот бред — нет уже ни сил, ни желания, ни вдохновения.
Кстати, по поводу Майдана. То, что сейчас происходит, называется «десакрализация власти». Власть может быть какая угодно — тупая, жестокая, идиотская, неразумная — но она не может быть смешная. Судья Чаус может быть какой угодно — вор, мразь, говнюк — но он не может быть как клоун в труселях похищаем государственными структурами друг у друга, как… Блядь, я даже аллегории-то подобрать не могу.
Эти выходные, освещенные погоней НАБУ за судьей в трусиках в минивэне СБУ, украденном у полиции, показали, что государства в Украине — как совокупности работающих общественных институтов — не существует. Вместо него набор пока еще хоть как-то функционирующих разъездных цирковых трупп. Выступающих на одной площади, но уже — порознь.
Дю-солейчиков не желаете?
Специальное предложение от шеф-повара. Акробаты-пи***сы и пьяный слон на трапеции.
Там, где власть сама превращает себе в клоунаду, она сама расписывается в своем же собственном отсутствии. Да, остались еще отдельные недоуничтоженные островки государства, типа армии, но в целом…
И когда я вижу, как под постом мэра Днепра о том, что в ответ на перекрытие возмущенными жителями дороги он перекрыл им воду со словами «не позволю шантажировать власть с позиции силы!», собираются тысячи и тысячи лайков — я вижу, что в этой клоунаде запрос — пусть не на сильную руку, а хоть на кого-то, кто наведёт хоть какой-то порядок в этом бардаке, пусть даже и гопническими рейдерскими методами серьезного пацана — этот запрос уже, в общем-то сформировался. По крайней мере у избирателей одного мэра одного города.
Ты наемный рабочий, люди — твои работодатели, если они выходят на трассу, значит, ты плохо работаешь и, следовательно, покидаешь свое место работы — что ты там не позволишь, кому ты там что перекроешь…
Надо признать, коллеги, что, как журналисты, мы — полное говно. Как общественный институт, как четвертая власть, наша журналистика оказалась совершенно не способна противостоять этому валу дерьма про Свинарчуков, Липецкую фабрику и убитого в Молдове брата. Да, потом-то все выяснилось — Свинарчуки оказались благом, Липецкая фабрика проектом медийной войны и инфовброса, а брата в Молодове взагалі не існує . Но это уже не имело значения. Правда не в состоянии противостоять постправде в эпоху гибридной войны.
Самое обидное, что все эти инструменты — абсолютно примитивны. И мы их можем использовать с куда большей эффективностью. Против этого долбаного цирка. И расшатать его на раз-два.
Но только все эти инструменты способны лишь разрушать.
А созидать — они не могут.
Но больше всего тоску нагоняет не настоящее. Больше всего тоску нагоняет будущее. В котором уже очевидно, что Зеленского будут тянуть против Бойко. Ну, у них просто не остается других вариантов.
А значит — снова Зеленский. Ну, потому что если ко второму туру они подойдут этой спаркой, других вариантов не останется уже у нас. Кто бы мне сказал, что я буду агитировать за Владимира Александровича.
А значит — еще восемь лет этого болота и долбаного цирка.
Блядь…
Да, украинская политика непредсказуема, и может произойти все, что угодно — но пока на горизонте не видно того, кто мог бы обеспечить стране необходимое ускорение. Ну, да, Кличко вот может выстрелить. Бог его знает. Как и апостол Мунтян.
Но Кличко — к которому я отношусь, в общем-то, положительно — это станционный смотритель. Добротный, крепкий, но — станционный смотритель.
А этому эшелону нужен локомотив.
А локомотив — сбросили под откос.
Общими усилиями.
Уж в этом украинцам нет равных.
Причем, сам локомотив-то в полном порядке, крутит колесами, силовая работает, в пороховницах мазута хоть отбавляй — бьет копытами, хочет и может. Казалось бы. Просто верните на рельсы. Но, нет. Не дадут этого сделать. Общими же усилиями. Грудью встанут, но локомотива не допустят.
И это я сейчас не про Порошенко. Точнее, не только про него.
А, значит, пока остается только одно. Еще восемь лет подметать эту станцию, чинить её там, где обваливается, не давать клоунам расползаться совсем уже по всем полу, загонять их обратно в норы, постараться сохранить её в том виде, до которого успели отремонтировать, пока над главным входом не прибили табличку «Цирк» — и ждать, пока на горизонте не появится новый локомотив.
И надеятся, что и его не спустят опять под откос.
