Москва добилась того, к чему стремилась – начать пересмотр своего статуса в этой войне. И ответственность за это лежит на плечах Зеленского
Последние пять лет Украина отказывалась садиться за стол переговоров с представителями боевиков. Второй стороной вынуждена была выступать Россия – а потому Киев имел подтверждение, что это не «внутренний конфликт», а вторжение. Москва долго пыталась сломать этот лед – и теперь, судя по всему, ей это удалось.
Консультативный совет – именно так теперь называется площадка, где Украина и представители оккупированных районов Донецкой и Луганской областей(ОРДЛО) будут сидеть за одним столом. Голосов поровну и они решающие. А Москва, Берлин и Париж в этом совете – всего лишь наблюдатели. Прекрасная возможность, чтобы говорить о «гражданской войне».
Украинская власть теперь утверждает, что совет всего лишь экспертный, и его задача – подавать предложения. Что нужно согласовывать конституционную реформу с представителями ОРДЛО. Что это неизбежный шаг для обмена «удерживаемыми лицами». Но, по гамбургскому счету, Москва добилась того, к чему стремилась. А именно – начать пересмотр своего статуса в этой войне. Со всеми вытекающими последствиями, включая отмену санкций.
Можно, конечно, порассуждать, что все это – новые подходы руководителя Офиса президента Андрея Ермака. Он не только глава Офиса президента, но и фактический глава Министерства иностранных дел. Но только в этом нет никакого смысла. Весь последний год украинская власть – это президент Владимир Зеленский. Он отныне наше все – и других фигур в ней нет. Есть, впрочем, министр внутренних дел Арсен Аваков, но даже он – это все тот же Зеленский. Как минимум, с точки зрения ответственности.
Если президенту что-то и удается хорошо – так это нравиться своей аудитории. В конце концов, профессиональную деформацию не отменить. Социология показывает ему запрос на «мир», а рейтинг – отсутствие мало-мальски серьезных конкурентов. Вероятно, все это заставляет его не оглядываться на возмущение. Просто потому, что любой Майдан побеждал лишь обанкротившуюся власть, а социология пока такой диагноз шестому президенту ставить не готова.
Вероятно, в его окружении усвоили, что Майдан во все времена выступал от имени большинства. И потому готовы не обращать внимание на протесты, если за ними стоит меньшинство. Вдобавок, восстание побеждает не тогда, когда режим стреляет в собственных граждан, а когда граждане стреляют в режим и остаются безнаказанными. И вряд ли в президентском окружении воспринимают подобную перспективу всерьез.
К тому же шестой президент привык кивать на предшественника, когда речь заходит о Минском процессе. Напоминать, что договоренности достались ему в наследство, а потому у него иного выхода, кроме как их выполнение. Он забывает лишь о том, что Минские соглашения подписывались во время Дебальцево – под прямым военным давлением Москвы. И Киев ставил свою подпись лишь для того, чтобы получить передышку на фронте – и санкции для агрессора. Все эти задачи успешно решались последние пять лет. А теперь новая власть решила воспринимать документы буквально. Разрушая тем самым сложившееся статус-кво.
Конечно, при желании происходящему можно найти немало объяснений. Подобрать оправдания, обнаружить совпадения. Объяснить каждое конкретное решение эксцессом исполнителя. Атомизировать происходящее до уровня конкретных фигур. И получить на выходе автономного советник секретаря СНБО по вопросам реинтеграции и восстановления Донбасса Сергея Сивохо, неразобравшегося премьер-министра Дениса Шмигаля, вырванного из контекста главу фракции «Слуга Народа» Давида Арахамию.
Но в какой-то момент это все теряет смысл. Они все — часть президентской команды и уже нет разницы, это Зеленский или “зеленский”. Потому что “зеленский” это и есть Зеленский.
Вероятно, мы услышим о том, что Киев ведет дьявольски хитрую игру. Что главная задача – вытащить пленных. Что совет всего лишь консультативный, а парламент никаких решений не принимал. Что никаких боевиков за столом переговоров мы не увидим. Что Банковая осваивает искусство блефа – и всего лишь пытается переиграть Москву. И что полномочия и ответственность совета могут быть сведены к нулю сразу после обмена. Но почему мы думаем, что все это не просчитала Москва?
В конце концов, Владимир Зеленский сам признавался, что у него порой нет времени думать стратегически. Что времени иногда хватает лишь на тактику. Это и впрямь могло бы все объяснить.
Это вполне может объяснить ротацию Кабинета министров – без согласованных министров на замену. Или стремление обменивать людей не на людей, а на стратегические уступки. А еще я вполне могу допустить, что у официального Киева не хватает компетенций – причем настолько, что он даже не способен это понять.
Но только некомпетентность отныне звучит для украинской власти как комплимент. Потому что объяснить происходящее можно либо глупостью, либо подлостью. Но между одним и другим порой не так уж и велика разница – если мерить последствиями.
