Сейчас США пересматривают отношения с РФ, но уже стало понятно, что Вашингтон будет способствовать перезагрузке режима Владимира Путина, используя все доступные методы.
Путин ищет способы «подремонтировать свой рейтинг» и отвлечь россиян от внутренних проблем страны. Поэтому вопрос поиска внешнего врага, которым для Кремля традиционно является Киев, вновь вернется в повестку дня. США помогут Украине в случае широкомасштабной агрессии только тогда, когда государство само будет бороться за себя.
Такое мнение высказал экс-министр иностранных дел Украины Павел Климкин.
США будут устранять угрозу режима Путина для демократического мира
Заявление Байдена (о том, что Путин – убийца. – Ред.) важно не только политически. Байден знает и понимает РФ. Это означает, что весь комплекс данных, в том числе от американской разведки, который есть у него на столе, он сконцентрировано назвал одним словом.
Сейчас происходит пересмотр новой администрацией США американо-российских отношений. Я не знаю, когда он будет закончен, но знаю, что он происходит, знаю отдельные моменты происходящего. Похоже на то, что Соединенные Штаты займут стратегическую позицию в отношении России. Это будет означать постепенную перезагрузку сегодняшнего российского режима.
В смысле политкорректности они, конечно, не будут это артикулировать публично, но, тем не менее, всем сегодня понятно, что режим в РФ представляет фундаментальную угрозу демократическому миру. То, что делает Путин, – это раскачивание и ослабление демократических институтов. И исходя из этого будет формироваться американская позиция. Но сначала они будут говорить со своими друзьями и партнерами.
Каким образом США могут действовать? Есть много способов. Россияне, особенно молодые россияне, очень недовольны своими перспективами. В этой стране у них нет образа будущего. Они изолированы. Они обречены жить в условиях фактической диктатуры.
То, что происходит с перезагрузкой путинского режима после изменений в Конституцию, это реально перемены от автократии к пока мягкой, а в перспективе и жесткой диктатуре. Я думаю, значительная часть россиян, особенно молодых, не готова принять этот выбор.
Я не хочу проводить никаких параллелей, но посмотрите на Мьянму. Совсем другая страна, где армия всегда играла принципиальную роль. И что происходит там сейчас после военного переворота?
На самом деле есть очень много различных вариантов, важно работать с партнерами, в том числе и с нами, конечно, при условии доверия. Соединенные Штаты будут делать ставку на все, что работает для того, чтобы уменьшить, а в перспективе устранить угрозу от российского режима для демократического мира.
Это не только ставка на гражданское общество в России. Это совокупность методов и средств.
В Кремле ищут внешнего врага, Украина в опасности
Я не исключаю никакого сценария со стороны России и постоянно об этом говорю. Широкомасштабного наступления, и не только на Донбассе. Я считаю, что угроза для украинского юга была и остается. А Путин в сегодняшней ситуации, когда у него уменьшаются маневры, будет искать возможности подремонтировать свой рейтинг и реально отвлечь россиян от других вопросов.
Даже его послание Государственной думе постоянно откладывается. Спешно ищут какие-то решения. Поэтому для него поиск внешнего врага, и этот враг, это, конечно, мы – основная история.
Как он будет действовать, в какой последовательности – это другой вопрос. Но для нас важно быть готовыми и сплоченными.
Что касается слов Кравчука (о том, что Кремль может прибегнуть к атакам из-за проблем воды в Крыму. – Ред.) – я об этом постоянно говорю. Я считаю, что опасность от России, конечно, остается.
Вашингтон поможет Киеву, но при одном условии
Будут ли нам помогать наши друзья и партнеры в случае широкомасштабного наступления России? Может, это прозвучит для кого-то в определенной степени тревожно, но я считаю, что помогать нам будут, если мы будем бороться за себя сами.
Не нужно рассчитывать на Байдена, как раньше на Дядю Сэма. Самим нужно бороться, и тогда тебе всегда помогут.
Боремся ли мы сейчас? У нас нет системности, у нас нет стратегии, у нас нет видения. То, что происходит сегодня на Донбассе, – это чистый сюр. Когда немцы и французы готовят какие-то предложения, мы о них знаем или не знаем, но начинаем их комментировать, они переданы, не переданы, что в них есть и чего нет – это убивает всякое доверие, что мы можем вообще что-то делать во внешней политике.
На Донбассе ежедневно гибнут наши ребята, это ключевая история. Но я не вижу ни видения, ни системности, ни стратегии.
В Древней Греции стратегом называли того, кто отвечал за оборону, внешнюю политику и имел для этого ресурсы. У нас, к сожалению, в этом смысле нет стратегии. Ну и политической воли ее реализовать.
Мы находимся в очень сложном моменте. Нужно быть к этому готовым.
