Интервью Путина: условный президент «лепит горбатого»

150

Путин дал интервью телеканалу NBC. Я его с отвращением посмотрел. Что я могу сказать?

Удивительно, но я не могу сказать ничего сверх того, что написал Roger-Lena Hawley под одним из моих постов в качестве коммента. У меня 100% такое же впечатление.

«Интервью в оригинале потрясает неправдоподобностью. Условный президент огромного куска суши «лепит горбатого» перед камерами. С одной стороны выглядит, как нашкодивший школьник в кабинете директора, с другой стороны ведёт себя, как школьник, за которым стоит папа, либо бандит, либо партийный начальник. Но, в любом случае – поведение недоразвитого пятиклассника».

А теперь представьте на минуту, что мы ничего не знаем о Путине, вообще ничего, кроме этого интервью. Мы не знаем, что он делал последние 18 лет, или последние 30 лет, мы вообще его не знаем, а видим только это интервью.

И тогда зададим себе вопрос: «Is he fit to be the president?» – годится ли он для того, чтобы занимать должность президента?

 Не зная о Путине ничего, только исходя из этого интервью, ответ очевиден.

А зная о Путине всё, очевиден другой ответ – его место в Гааге.

Slava Rabinovich

P.S. Пояснения урки

Во время этого интервью Мегин Келли несколько раз ловила Путина на лжи, но каждый раз он это понимал и уходил в пампасы рассуждений о том, что журналистка не правильно толкует смысл его слов. Тем, кто решится прочесть хоть часть текста этого интервью, следует обратить внимания на все пассажи, где Путин говорит о том, что: «мы неоднократно предлагали совместно работать/бороться/ решать и т.д.» Это – техника увода разговора от острого угла.

Но было несколько косяков, которые дедуле так и не удалось хоть как-то сгладить. Например, он уже не знал, как уйти от вопросов о вмешательстве в выборы президента США. Схема «высеврети» не сработала, ибо по вполне конкретным лицам прошли слушания в Конгрессе и были предоставлены надлежащим образом собранные доказательства их участия в хакерских атаках. Путин это знает, а потому – дистанцируется от этих людей. Он поясняет, что отдельные патриоты могли на свой страх и риск что-то такое сделать, но он на это не может влиять и ничего об этом не знает. Келли уточняет, что на это было истрачено около полутора миллиардов долларов и простые патриоты просто не имеют столько денег. Путин уходит от этого вопроса, а Келли задает вопрос о том, почему он, как глава государства, не принял мер для пресечения таких фактов, если он тут клянется в дружбе и в том, что не вмешан в это. Далее кусок диалога:

«М.Келли: Вы сказали, господин Президент, что Вы считали, что вмешательство в наши выборы было осуществлено некоторыми патриотически настроенными россиянами. И конечно, люди зададут следующий вопрос: а Вы патриотически настроенный российский гражданин?

В.Путин: Я — Президент Российской Федерации. И в мои конституционные обязанности входит решение целого ряда вопросов по защите интересов России. Когда я говорил о людях, которые патриотически настроены, я имел в виду, что на фоне ухудшающихся российско-американских отношений можно себе представить, что люди, а люди пользуются киберпространством, могут выражать свою точку зрения, своё мнение, в том числе и в этой мировой сети? Конечно, могут. А разве мы можем им это запретить? Но мы это не контролируем, и самое главное, что мы этим не управляем. Это не позиция Российского государства, я сразу Вам об этом говорю.

М.Келли: Вы не можете, российские разведслужбы не могут понять, кто это делает, и вы не можете положить этому конец, узнав об этом?

В.Путин: Может быть, если бы мы занялись этим целенаправленно, мы, наверное, выявили этих людей, если они существуют. Но у нас такой цели нет и задачи.

Мы вам предлагаем официальные переговоры, вы отказываетесь. И что вы хотите? Чтобы мы по щелчку из Конгресса начали здесь бегать и какие‑то расследования проводить? Давайте сядем, подпишем договор в области работы в киберпространстве и будем его исполнять. А как вы хотите? Иначе в международных делах не делаются дела.

М.Келли: То есть у Вас нет цели положить этому конец? И что это означает для наших выборов в 18‑м году, в 20‑м году? Мы можем ожидать похожих случаев?

В.Путин: Я не сказал, что у нас нет цели положить этому конец. Я сказал, что у нас есть…

М.Келли: Вы только что это сказали.

В.Путин: Нет, я этого не говорил. Я сказал, что мы не вмешиваемся в частную жизнь наших людей и не можем им запретить высказывать свою точку зрения, в том числе и в сети. Но я также сказал, что официальная позиция Российского государства заключается в том, что мы не вмешиваемся как государство во внутриполитические процессы в других странах. Вот это самое главное. Я хочу, чтобы это было зафиксировано в нашем сегодняшнем разговоре и чтобы люди в США это поняли.»

Как видно из этого фрагмента, Путин попался на лжи просто в течение одной минуты. Скажем так, в течение интервью, он лгал прямым потоком. Особенно смешно смотрелись его ответы по поводу Пригожина, который попал под санкции за вмешательство в выборы. Мало того, уже общеизвестно о том, что этот тип является хозяином «фабрики троллей», которая работает и против США, в частности. Мало того, он владеет предприятием, под крышей которой создано ЧВК «Вагнера». То есть, этот тип повинен в ведении массированного кибертерроризма и терроризма классического, путем формирования и использования незаконных военных формирований, запрещенных и законодательством РФ. Тем не менее, Путин рассказывает о том, что слышал о Пригожине, но толком не знает, кто это, хотя в Сети масса их совместных фото. И вот, что Путин несет по этому поводу:

«М.Келли: Вы говорите о причинах, а я пытаюсь всё‑таки понять, происходило это или нет. Один из Ваших хороших друзей на самом деле обвиняется в этом – Евгений Пригожин. Вы знаете его?

В.Путин: Я знаю такого человека, но он не числится в моих друзьях. Это просто передёргивание фактов. Есть такой бизнесмен, он занимается то ресторанным бизнесом, то ещё чем‑то. Понимаете, он не государственный чиновник, мы не имеем к нему никакого отношения.

М.Келли: После того как Вы услышали о том, что его обвиняют, Вы поговорили с ним? Вы подняли трубку телефона, позвонили ему?

В.Путин: Ещё чего не хватало. У меня столько дел и проблем.

М.Келли: Он же Ваш друг, его только что обвинили.

В.Путин: Вы не слышали, что я сказал? Он не мой друг. Я знаю такого человека, но он не числится в списке моих друзей. Разве я неясно сказал? И таких людей у нас очень много. В России вообще 146 миллионов человек, это меньше, чем в США, но всё-таки достаточно много.

М.Келли: Он достаточно известен.

В.Путин: Ну известен, и что? Мало ли в России известных людей? Он не государственный чиновник, он не состоит на государственной службе, это просто частное лицо, бизнесмен.

М.Келли: Некоторые говорят, что его реальная задача – делать вашу грязную работу.

В.Путин: Кто эти люди? И какую грязную работу? Я не занимаюсь никакой грязной работой. Всё, что я делаю, на виду. Это штамп у вас, у вас кто‑то любит заниматься грязной работой. Вы думаете, что и мы то же самое делаем. Нет, это не так.

М.Келли: Во‑первых, Вы знаете, Вы признаёте это, он известный российский бизнесмен. Его обвиняют в ведении этой операции, это тот же человек, которого обвиняют в направлении российских наёмников в Сирию. И они ударили по комплексам, которые принадлежат поддерживаемым американцами единицам.

В.Путин: Вы знаете, у этого человека могут быть самые различные интересы, в том числе, допустим, интересы в сфере топливно-энергетического комплекса в Сирии. Но мы никак не поддерживаем, не мешаем ему и не способствуем ему. Это его личная инициатива, частная.

М.Келли: Вы не знали об этом?

В.Путин: Ну я знаю, что несколько компаний, у нас там пара компаний, которые занимаются, в том числе, может быть, и его, но это ничего не имеет общего с нашей политикой в Сирии. И если он что‑то делает, он делает это не по согласованию с нами, а, скорее всего, по согласованию с сирийскими властями или сирийским бизнесом, с которым он там работает. Мы в это не вмешиваемся. Разве ваше правительство вмешивается в каждый шаг представителей вашего бизнеса, тем более достаточно скромного? Это, по сути, средний бизнес. И что, ваш Президент вмешивается в дела каждой американской средней компании, что ли? Это разве не нонсенс?»

В общем, тут особо комментировать нечего. Так себя ведет подельник в «несознанке». Если такое говорит президент страны, то либо он выжил из ума, либо вся страна двинулась мозгами.

Урки имеют свой свод правил и предостережений, вот одно из них: «не попадайся, попался – молчи, сказал – не пиши, написал – не подписывай, подписал – отказывайся». Похоже на то, что состоя на службе в Тамбовской организованной преступной группировке, Владимир Путин впитал все эти правила и предостережения, и они, наслоившись на конторский опыт, сделали с него абсолютно беспринципного и мерзкого лжеца.

В частности, он освоил тактику, известную среди «быков и барсеточников» как «косить под дурака». Казалось бы – не сложная наука и это может сделать любой, но это лишь кажется. Автор лично наблюдал, как сдувается крутой мачо, только что вальяжно сидевший и небрежно отвечавший на вопросы судьи. Как только в зал входит конвой, происходят стремительные метаморфозы, нередко оканчивающиеся длительной посадкой в сортире. Но Владимиру Путину кажется, что конвой за ним не придет, а потому он косит под дурака без известных сортирных издержек. Келли продолжила дожимать Путина темой о привлечении кибер террористов к ответственности и тут он стал просто быковать, как делает шпана, первый раз почувствовавшая на себе тяготы арестантской жизни:

«В.Путин: Нет, это не так. Если они нарушили российский закон, мы их будем привлекать. А если они российского закона не нарушили, тогда их привлекать в России не за что. Но вы в конце концов должны понять, что люди в России живут не по американским законам, а по российским. Так и будет. А если вы хотите с нами о чём‑то договариваться, давайте сядем за стол переговоров, выберем предмет этих переговоров, договоримся, подпишем документ. Но вы же отказываетесь от этого!

Я Вам в третий раз говорю: мы предложили совместную работу в области киберпространства. Но США же отказываются от официальной работы по этому направлению, только в прессу вбрасывают каких‑то 13 русских. А может, там не русские, может, там украинцы, татары, евреи, просто с русским гражданством. Да и то проверить надо, может, у них двойное гражданство или грин-карта, а может, им за эту работу американцы заплатили. Откуда вы знаете? И я не знаю.

М.Келли: По крайней мере, одно свидетельство есть: Андрей Крутских – это советник Кремля по вопросам киберпространства [специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности]. Когда в феврале 2016 года он выступал на Форуме по интернациональной безопасности, он, я цитирую, сказал: «Я предупреждаю вас: мы сейчас находимся на пороге того момента, когда мы будем на равных говорить с американцами в информационном пространстве». Что он имел в виду? Потому что это звучит как угроза прямо перед тем, как были взломаны выборы.

В.Путин: Мне кажется иногда, что Вы шутите.

М.Келли: Нет, я говорю совершенно серьёзно.»

Известен еще один прием, который заставляет опрашиваемого проговариваться о том, что бы ему хотелось понадежнее скрыть. Диалог должен быть длительным по времени, чтобы рассеять внимание и тогда начинают проскальзывать удивительные вещи. Например, сейчас идет просто титаническая работа по денуклеаризации КНДР. Мы давно пишем о том, что у этой проблемы – российские, а точнее – путинские корни, но это лишь плод логических рассуждений и вот Путин, на тему о кибертерроризме вдруг проговаривается:

«М.Келли: В киберпространстве мы можем сдержать Россию?

В.Путин: Я думаю, что Россию нигде невозможно сдержать. Надо это понять. Послушайте, вы Северную Корею не можете сдержать. О чём Вы говорите? Зачем это делать? Зачем друг друга сдерживать, нападать, подозревать в чём‑то? Мы предлагаем сотрудничать.»

Короче говоря, тут просто нечего комментировать. Так президент РФ наговаривает себе еще на одну Гаагу, а свою страну подкладывает еще под один пакет санкций, но при этом не устает задавать вопросы о том, за что они сыплются на РФ.

В тексте было много вопросов о химических атаках в Сирии, о виолончелисте Ролдугин, у которого в панамском офшоре были найдены 100 млрд. долларов и о прочих подобных вещах, о которых Путин никогда не слышал. Был даже пассаж о том, что он понятия не имеет о том, что городит его пресс секретарь Песков, уже не от имени президента, а просто, чтобы почесать языком.

Но вот что характерно, когда Келли его прижимала по любому вопросу, он обязательно требовал результатов расследований или доказательств. В какой-то момент он козырнул своим юридическим образованием, попытавшись натолкать Келли носом в то, что она не понимает сути вопроса, но та быстро парировала, сказав, что имеет юридическое образование и не хуже Путина разбирается в сути дела. Только вот какая неувязка.

«Юрист» Путин, в конце интервью, когда у него явно стали сдавать нервы, начал что-то такое нести о поддержке Штатами «государственного переворота» в Украине. При этом, «юристу» Путину не потребовались доказательства и результаты расследований, не говоря уже о решении международного суда. Во всех других случаях, он обязательно требовал предъявить ему именно это.

И последний финт, продемонстрированный лысым стариком: «съезд с темы». Эта техника позволяет уйти от неприятной части вопроса, переключившись на ту его часть, где можно говорить ни о чем. Вот как это выглядит:

«М.Келли: Можете ли Вы уйти из власти? Потому что многие эксперты говорят, что это практически было бы невозможно для Вас, потому что в Вашем статусе Вы, скорее всего, окажетесь в тюрьме в результате действий Ваших противников, или произойдёт что‑то ещё гораздо более ужасное. То есть Вам нужно, чтобы сохранить свою дееспособность и чтобы быть в порядке, оставаться у власти.

В.Путин: Ваши так называемые эксперты выдают желаемое за действительное. Я уже много слышал бредней по этому поводу. Почему вы думаете, что обязательно после меня к власти в России должны прийти люди, которые готовы будут разрушить всё, что сделано мною за последние годы? Может быть, наоборот, это будут люди, которые захотят укрепить Россию, создать для неё будущее, создать для неё платформу развития для следующих поколений. Почему вы вдруг решили, что придут разрушители, которые всё будут разрушать и уничтожать? Может быть, кому‑то этого бы и хотелось, в том числе и в Соединённых Штатах. Но не думаю, что они правы, потому что Соединённые Штаты, как мне кажется, как раз заинтересованы в другом – в том, чтобы Россия была стабильной, процветающей и развивающейся страной, если у вас есть, конечно, возможность, заглянуть хотя бы на 25–50 лет вперёд.»

В общем, персонаж продемонстрировал почти весь арсенал урки на допросе. Это было что угодно, только не интервью президента страны, еще недавно претендовавшей на роль сверхдержавы или хотя бы – энергетической сверхдержавы. Так строит свою тактику урка, еще не слишком опытный. Но уже и не «первоходок». Думаю, что это смогли оценить не только мы, но и коллеги за океаном, где Келли и продемонстрировала этот материал.

anti-colorados

Поделиться:
Загрузка...