Говорят, что народ обладает генетической памятью. К примеру, в нем глубоко сидит страх, как вирус, оставшийся после многовековых репрессий, и поэтому население легко заставить бояться вновь.
А еще говорят, что народ веками не жил, а выживал, и малейшее послабление в виде «оттепели от государства» тотчас вызывало оживление общественных процессов и творческий расцвет. Но если народ генетически помнит голод и холод – отчего же он продолжает терпеть нынешнее спец-угнетение? И можно ли логически объяснить безумный восторг, бурлящий в отчете Россельхознадзора об уничтоженных с 2015 года продуктах? Всего было уничтожено 862 тонны продуктов животного происхождения — в основном молочной продукции, а из фруктов и овощей чаще всего уничтожались яблоки из Польши и турецкие томаты. За последний год Россельхознадзор нашел больше 350 тонн контрабандных продуктов животного происхождения и 7,5 тысячи тонн — растительного. Можете не сомневаться: это все – качественная еда.
Зато с января по май 2018-го Россия закупила 412 тысяч тонн пальмового масла. При этом только в мае было импортировано более 77 тысяч тонн этой отравы. Вопрос: как народ, помнящий голод, может продолжать голосовать за Путина и терпеть его бандитов, уничтожающих еду и заставляющих россиян травиться ядом? Неужели население настолько отупело, что не может связать воедино причину и следствие? Вопрос из разряда риторических. Да, отупело. Да, сошло с ума от страха. Да, побрело по новому кругу безнадёги.
ФСБ само создает организацию «Новое величие», само вовлекает в него молодых людей, само провоцирует, само возбуждает уголовные дела, само свидетельствует и судит. ФСБ должно быть уничтожено. Все сотрудники ФСБ должны быть либо люстрированы, либо посажены, либо – физически ликвидированы. ФСБ – террористическая организация фашистского толка, от которой не должно не остаться ничего, кроме страшной памяти о её зверствах и сотрудничестве с Гестапо. Но сегодня террористы с Лубянки сеют хаос, которым намерены управлять. И в период начала русской смуты у них будет получаться. Это потом, когда «снизу» начнутся ответные процессы, вызванные массовым ограблением, хаос выйдет из-под контроля, но не сейчас. Сегодня у Кремля и Лубянки – самый комфортный этап, способный продлиться от года до трех лет. В исторической перспективе это – мгновение, но в рамках человеческой жизни – период достаточно долгий.
По мере погружения России во «всесокрушающий» санкционный кошмар, Кремль будет усиливать гражданский террор. Все чаще будут заводиться уголовные дела за «оскорбление верующих» и «экстремизм», а опыт провокации с «Новым величием» вполне может быть расширен и поставлен на поток. ФСБшникам и «эшникам» нужны достижения, повышения по службе и поощрения. А еще – доказательства эффективности своей ублюдочной работы. И они будут хватать и сажать, провоцировать и привлекать.
Стрелять и вешать их начнут позже, когда страна затрещит по швам, когда перегрызется между собой нынешняя бригада путинских олигархов и «вертикаль» расколется на несколько частей. Вот тогда снизу поднимутся массы мстителей, отчасти – отчаявшихся, отчасти – примкнувших к криминалу, и начнут «восстанавливать справедливость», грабя награбленное. И под кистень их гнева попадет любой, не успевший спрятаться или уехать.
Это будет тоже террор, но совсем другой. Без правил, без попытки прикрыться хоть каким-то законом. Массовый гоп-стоп со смертельным исходом. И каждый линчеватель найдет, за что отомстить кому угодно: хоть вчерашнему чиновнику, хоть спецслужбисту, хоть доже случайному прохожему, попавшемуся на пути его лиходейства. Это станет кульминацией процесса расчеловечивания, который в России идет вот уже два с половиной десятилетия, с самого начала первой чеченской войны. А потом империю разорвет в клочья. И никто не будет о ней жалеть, потому что – не до этого: надо обустраивать жизнь на отколовшихся территориях, договариваться – если не с китайцами, то с местными, приспосабливаться к новым условиям или к ужесточившимся – криминальным, потому что в той же Сибири или на Урале криминал расцветет так, как не цвел даже в «лихие 90-е».
Все это будет. А пока Медведев грозит Грузии «страшным конфликтом», если та посмеет вступить в НАТО. А ведь она вступит обязательно. И Украина вступит. И если Кремль решится на новую агрессию – это лишь ускорит крах Лубянского Рейха. Военный бюджет только США на 2019 год составляет 718 млрд. долларов – в то время, как бюджет всей РФ в тот же период составит около 314 млрд. долларов. С кем тут воевать? С Медведевым в детской коляске, замаскированной под танк? С великим Путиным, передвигающемся на 15-сантиметровых каблуках, чтобы казаться еще выше и внушительней? С плясуньей Марией Захаровой? Если Россия просит денег у тех же США «на сирийские нужды» — кто кого «перевоюет»?
В связи с повышением НДС до 20%, в России повысится плата за ЖКХ. Впрочем, не только она. Вырастут цены на все, и это – только начало катастрофического процесса девальвации национальной валюты с последующим её обрушением. «Есть Путин – есть санкции, нет Путина – все равно будут санкции» — такова формула безысходности, которую оставит после себя в наследство этот режим. Потому что платить за Южную Осетию, Абхазию, Крым, Донбасс и Сирию придется сполна.
Путин полез в Африку? – добавьте, пожалуйста, в счет. Все равно он астрономический и неподъемный. Все равно суждено пережить еще одно глобальное ограбление, чтобы потом схватиться за оружие и совершить массовое кровопускание со вспарыванием животов – всем подряд, без разбору. Так что подсчитывайте и записывайте. Какие там у нас планы? «Вежливый аншлюс Беларуси»? Танковый бросок на Астану? Битва за Нарву? Добавьте к уже подсчитанному. От нас не убудет. Все равно империи не жить, а так хоть покуражимся напоследок – с дискотекой, блэк-джеком и шлюхами.
Поэтому ответ на душераздирающий вопрос «что же делать, черт возьми?», звучит очень просто. Делайте все, что хотите. Империю уже не спасти, и вы уйдете вместе с ней. И в предсмертный период, пока не началась агония, вам можно все: воровать, подличать, предавать, аннексировать, лгать и угрожать миру «красной кнопкой». Так получите же последнее удовольствие, после чего – умрите.
