Российское участие в сирийской войне вновь оказалось в центре внимания общества и мировых СМИ. 7 февраля международная антитеррористическая коалиция во главе с США нанесла авиаудар по вооруженным сторонникам Башара Асада около города Дейр-эз-Зор.
Группировка, которая подверглась атаке, состояла из примерно 600 человек. Причем российские военные заблаговременно официально сообщили американцам, что в зоне планируемого удара российских воинских подразделений нет. А они там оказались – не официальные войска, а наёмники из частной военной компании «Вагнер». Министерство обороны РФ сообщило, что среди российских военных в Сирии потерь нет. Потери есть. Но Российская Федерация отказывается признавать их своими.
В числе погибших оказались российские наёмники, которые воюют в Сирии на стороне правительственных сил Башара Асада. Российские и мировые СМИ приводят очень разные оценки количества жертв, картина раскрывается постепенно и становится всё более драматичной. Издание «Znak.com» со ссылкой на атамана станицы Свято-Никольской Олега Сурнина, сообщило о 217 погибших, доставленных в Россию, и десятках тяжелораненых. Очевидно, что список потерь будет дополняться.
По некоторым данным, среди погибших есть наёмники, завербованные в Псковской области.
Директор Пентагона Джеймс Мэттис после случившегося сказал, комментируя сложившиеся отношения между российским и американским командованиями в Сирии: «Мы информируем друг друга. Россияне заявили, что ничего не знали, когда мы позвонили им по поводу тех сил, которые пересекли разграничительную линию и приблизились. Они были оповещены, когда начался обстрел».
Обстоятельства гибели людей из проасадовских подразделений весьма необычны для военных действий: по утверждению российского военного источника издания «Коммерсантъ», причиной инцидента стала попытка местных «крупных предпринимателей, в данный момент поддерживающих Башара Асада», захватить нефтяные и газовые месторождения, находящиеся под контролем курдов — союзников США. То есть наёмники шли захватывать главную наживу тех краёв: нефтяные месторождения.
Андрей Трошев, он же Седой, «исполнительный директор» «ЧВК Вагнера», на приёме в Кремле. Кадр телеканала «Россия 1».
С этой целью в наступление двинулись проправительственные племенные формирования, а так называемые отряды охотников на ИГИЛ (ISIS Hunters), усиленные бойцами «ЧВК Вагнера», шли во втором эшелоне. Удару американских ВВС и артобстрелу подверглись и те, и другие.
Собеседник «Коммерсанта» утверждает, что российское командование в Сирии не давало санкции на проведение наступательной операции на нефтяные поля, которая была воспринята как «опасная самодеятельность». В официальном сообщении Министерства обороны РФ говорится: «Причиной инцидента стали не согласованные с командованием российской оперативной группы разведывательно-поисковые действия сирийских ополченцев».
В переводе с официального военного на простой гражданский язык Министерство обороны России от имени властей России заявило, что Российское государство не несет ответственности за судьбу граждан России, служащих по контракту в частных военных компаниях.
При этом никто не сомневается: без воли государства частные военные компании в боевых действиях на территории Сирии принять участие не могли. Более того, эти подразделения проходят дорогостоящую боевую подготовку на базах Вооруженных сил РФ, их вооружение и экипировка, а также их «профессиональная деятельность» оплачивается из закрытых статей российского бюджета, в том числе через аффилированные с властями компании, по существу они являются нелегальными спецподразделениями российского военного ведомства, и – что доказывает их особый статус – как минимум руководители этих подразделений получают за свою «службу» воинские награды на официальных приёмах в Кремле из рук Владимира Путина.
Верхом цинизма стал ответ пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова на вопрос о том, может ли быть объявлен в России траур по погибшим в Сирии: «Я не понял сути, в связи с чем должен объявляться траур?»
Как ещё ответить пресс-секретарю воюющего президента, если согласно 359-й статье Уголовного кодекса РФ, наёмничество, то есть вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наёмника, а равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет, те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или в отношении несовершеннолетнего, наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет, а участие наёмника в вооруженном конфликте или военных действиях наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Наёмником в российском уголовном законодательстве признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей. Исчерпывающее определение.
Каков должен быть неформальный статус наёмников, если вместо лишения свободы на срок до 15 лет они получают ордена и даже звание Героя России из рук президента России?
Война порождает народ войны. Военное вмешательство в Афганистане, Чечне, Украине, Сирии порождает людей, умеющих и любящих убивать. Их главной (по сути – единственной) профессией становится убийство на основании права силы.
Две чеченские войны и российское вторжение в Украину вырастили тысячи и тысячи таких «людей войны». Многие из них погибали. Многие выжили. И жаждут новой крови. Их вдохновляет кровь. Им и нашлось боевое применение в Сирии. Российское государство их породило, Российское государство их губит.
За два месяца до нынешних кровавых событий, 11 декабря 2017 года, Путин прилетел на российскую базу Хмеймим в Сирии, где отдал приказ о начале вывода российской военной группировки из Сирии в пункты постоянной дислокации на территории России. Военная операция была объявлена завершённой и успешной, её политические и военные цели достигнутыми. Это «победное завершение операции» было частью подготовки к президентским выборам, где Путин должен был быть представлен обществу как триумфатор: победитель и миротворец.
И вот он – «мир». Во-первых, минимум треть российской военной группировки в Сирии осталась на местах (иначе режим Асада рухнул бы аккурат к Новому году), во-вторых, часть боевого пространства заняли наёмники из «ЧВК Вагнера».
Эти люди – граждане России. Их деяния в Сирии (а до этого в Украине) являются тяжким уголовным преступлением. Они воюют в интересах Российского государства. Их убивают. Российское государство от них цинично и публично отрекается. Скоро это выражение станет одним нарицательным словом российского происхождения: ихтамнет.
7 февраля около Дейр-эз-Зора погибло 217 (возможно, больше) «ихтамнетов». Никто в России не несёт за эту гибель официальной ответственности.
Российские власти сделали выводы из массовых потерь российской армии в Украине. Потери Вооруженных Сил в мирное время были объявлены секретными. Участие российских воинских подразделений в сирийской операции изначально было официальным. Случайно ставшие известными потери личного состава Министерством обороны РФ не опровергались. Сирийская операция получила глобальный государственный пиар, несмотря на преследовавшие её трагедии с мирными и военными людьми.
В итоге привычка – вторая натура – взяла верх. Если можно воевать нелегально и при этом отчитываться о военных и политических успехах, то почему не повоевать и не отчитаться?
Но случился сильный сбой. Наёмники стали ведущими «свою войну» партизанами, вышедшими из-под контроля официального военного командования. Попали под ураганный обстрел и погибли.
Российское государство категорически не намерено отвечать за эту массовую гибель. Владимир Путин не считает необходимым как Верховный главнокомандующий отчитаться о судьбе людей, которые воевали в Сирии как часть его военного замысла, как часть его армии.
Выращенный Владимиром Путиным «народ войны» пошел на войну, делал с его ведома на этой войне грязную работу, в том числе убивал людей, и погиб на войне.
Жизнь этих людей закончена на чужой земле. Их семьи осиротели.
Им говорили, как их «работа» нужна России. Но теперь – ихтамнет. Их словно не было. Ничего и никого не было.
«Народ войны» на этом очередном кровавом котле не закончился. Тысячи и тысячи разбуженных чужой пролитой кровью людей готовы снова проливать её на любой чужой земле. Готовы убивать и готовы погибнуть. Российское государство готово за это платить. Готово за это награждать.
Выращивание «народа войны» – это самоубийство народа, это приведение его в биологический тупик, из которого нет выхода, кроме смерти.
Для покидающих родной край ради войны в чужом краю своя земля в итоге становится чужой. Они погибают за другую землю и когда, мёртвые, возвращаются в свою, никто не может сказать, что они принесли ей, кроме своих останков и слёз близких. Они не сражались за Родину.
