Внутри России все ясно: пандемия позволила Кремлю укрепить самозащиту и продлить себя в бесконечность. Но внешний мир, который помогал выживать самодержавию, может преподнести Кремлю сюрпризы.
Создатели кремлевского «нарратива» пытаются успокоить власть, выдавая ситуативное за долговременное. Так, кризис глобализации, эрозия универсалистских принципов, деморализация ЕС, отказ США от гегемонизма, стремление обществ «закрыть двери» — все это преподносится, как новый мировой пейзаж. Вполне благоприятный для Кремля.
На самом деле все сложнее. Действительно, пандемия парализовала мир, заставив всех прятаться в свои раковины. Возник ужас распада правовых норм и глобального хаоса.
Но летом в мировой атмосфере начался перелом. Пандемия ускорила не отказ от стандартов и взаимосвязей, а их переосмысление. Происходит совсем не то, что обещают кремлевские «говорящие головы».
Во-первых, ни в одной ведущей западной стране национал -полулисты не взяли власть. Германия, Франция и Великобритания остановили у себя эту волну. Поражение Трампа – ощутимый удар по национал -популизму.
Во-вторых, Европейский союз начал выходить из летаргии. Европа приняла невиданный по объему «пакет спасения» в размере 2.364.3 миллиарда Евро(!) для борьбы с пандемией и восстановления экономики. ЕС подготовил амбиционный план вакцинации до конца года: каждый европеец будет привит.
Борьба с Ковидом начала скреплять европейскую ткань. Сегодня 63% европейцев (среди них 91% португальцев, 80% испанцев, 77% итальянцев, 55% немцев и 52% французов) говорят, что пандемия усилила «потребность в европейском сотрудничестве».
В-третьих, с приходом к власти в США Байдена возродилось стремление Запада вернуться к нормативным принципам. Запад не готов к экспансии. Но Запад будет укреплять свою жизнеспособность. Именно поэтому внутри ЕС идет дискуссия о необходимости отказать в субсидиях Венгрии и Польше, которые нарушают нормы правового государства.
В-четвертых, Европа усвоила урок Трампа: нельзя полагаться только на Америку. Нужно самим укреплять свою безопасность. Европейские страны наперегонки увеличивают свои военные расходы. Это не распад трансатлантического союза — это перераспределение ответственности.
В-пятых, одна из причин ослабления Запада — уход СССР, который заставлял Запад защищать свои ценности и сплачиваться. Своим распадом СССР лишил либеральную демократию адреналина. Сегодня соперничество с Китаем становится для Запада новым стимулом оживления. Но вряд ли от их взаимного стимулирования что-то перепадет России.
Формируется новая реальность. В этой реальности нет места для моделей поведения, к которым привыкла Россия. Баланс сил, сферы влияния, многополярность и биполярность — все теряет смысл. Как продолжать игру в «баланс сил» при асимметрии ресурсов между Россией и либеральным сообществом? Как сохранить роль «полюса», если в твоей сфере влияния топчется несколько соперников? Где в новой биполярности «США- Китай» место для России?
Завершается самый благоприятный для России период мировой политики. Владимиру Путину повезло с этим временем. Несмотря на наши причитания об унижении и неуважении, Россию пытались понять и обнять. На Россию надеялись. Россию пустили внутрь Запада, где России удается подрывать западные устои. «Быть против Запада и быть внутри Запада» — разве не остроумно?!
Мы сами упорно избавляли либеральные демократии от наивности, добившись впечатляющего результата: сегодня только 12% шведов, 26% британцев, 33% французов и 35% немцев смотрят на Россию позитивно. Но проблема не в западной подозрительности к России. Проблема в их потере интереса к России и как к партнёру, и как сопернику.
Да, западные ценности перестали восприниматься как «универсалистский стандарт». Но что его заменило? Как недавно горевал прокремлевский эксперт: «Нет у нас позитивной идеологии для самих себя, новой русской идеи».
Под угрозой две опоры российской системы, которые неожиданно создали две великие страны- США и Германия. Так, отношения с Америкой поддерживают державный хребет самодержавия. На что оно будет опираться, когда Америка забудет о нас?
Германия, заключив еще с СССР сделку «газ в обмен на трубы», поддерживает на плаву нашу «бензиновую экономику». Что произойдет, если немцы потеряют к нам интерес? Германия уже шокировала Кремль, став архитектором санкционного режима против России. Только 5% немцев рассматривают Россию в качестве «самого важного партнера» и 58% немцев поддерживают санкции в отношении России. Германия с 2014 г. увеличила свои военные расходы на 40%. Не нужно гадать, что было тому причиной.
«Пикейные жилеты», пытаясь найти для России роль в пост-ковидном мире, предлагают России стать «поставщиком мира» либо «экологическим лидером». Осталось только уговорить мир воспринимать нас в таком качестве.
Впрочем, у России сохраняется возможность для самоутверждения – вмешательство во внутренние дела других стран. Хотя бы с целью дестабилизации. В таком случае Россия возвратит себе роль фактора сплочения западных демократий. Со всеми вытекающими для нас последствиями.
Внешняя политика перестает быть для России ресурсом державности. Но тогда чем заняться президенту Путину? С какими победами ему себя ассоциировать?
Внутри страны Кремлю удалось извлечь из пандемии пользу, сделав ее поводом для бетонирования своих позиций. В отношениях с внешним миром все намного печальнее. Можно себя тешить надеждой, что с миром все плохо и скоро они провалятся в ад.
На деле мир ищет новые источники жизнеспособности. России, как партнера, в этих планах нет. Даже на роль соперника Россия не тянет. Россия остается на мировой обочине. Придется привыкать к новой роли.
