Российский военный эксперт считает, что уже в ближайшее время необходимо вернуться к обсуждению идеи членства России в НАТО.
Действительный член Академии военных наук Александр Шаравин
Deutsche Welle: Одна из основных тем российско-американских отношений — ядерное разоружение и контроль над ядерным оружием. Как сегодня идут переговоры по заключению нового соглашения в области стратегических наступательных сил?
Александр Шаравин: Дело в том, что переговоры вокруг нового соглашения в области стратегических наступательных вооружений ведутся давно. Все понимают, что если договор СНВ-1 в сентябре 2009 года закончится, то в области стратегической стабильности возникнет серьезный вакуум, потому что сегодня ничто не может заменить этот документ. Некоторые говорят, что у нас существует Договор о стратегических наступательных потенциалах — СНП от 2002 года, но суть в том, что СНП не предполагает никаких механизмов контроля и никаких механизмов обмена данными. А для нас принципиально важно сохранить механизм контроля над наступательными вооружениями и механизм обмена данными.
Поэтому, во-первых, нужно этот механизм усовершенствовать, а, во-вторых, вовлекать в этот договор и другие ядерные государства, потому что, к сожалению, мир меняется таким образом, что в некоторых государствах ядерные потенциалы только растут. Это Великобритания, Франция, Китай. Сегодня у них потенциалы по сравнению с Россией и США относительно небольшие, но ситуация может измениться, и надо думать о завтрашнем дне. Поэтому мы уже не можем договариваться только с США, не учитывая возрастания потенциала других государств.
— Насколько важно для России в современных условиях сохранить паритет с США по ядерным вооружениям?
— Я считаю, что при любом развитии событий и при любом развитии технологий в области противоракетной обороны никто не пойдет на использование стратегических ядерных сил. Давайте вспомним сентябрь 2001 года, когда в центре Нью-Йорка подверглись атаке башни-близнецы. Тогда погибло около тысячи граждан США, а парализована была вся страна. То есть даже это нанесло неприемлемый ущерб для страны.
А если одна боеголовка из имеющихся тысяч попадет на территорию США, то может быть уничтожен город, если несколько, то и несколько городов. Это однозначно неприемлемый ущерб. Поэтому оперировать категориями 1970-х годов и утверждать о том, что у нас должен быть такой же потенциал, как у США, я думаю, архаизм. Ни один здравомыслящий политик или военный на прямое применение стратегического ядерного оружия сегодня пойти не может.
— Недавно в Россию приезжал министр обороны Ирана, чтобы согласовать поставки российских зенитных комплексов С-300. Но в связи с тем, что Россия готовится к новому диалогу с США, Москва пока воздержалась от каких-то конкретных договоренностей. Может ли Вашингтон убедить Россию не поддерживать ядерную программу Ирана?
— Любое нормальное государство, в том числе и Россия, придерживается принципа нераспространения оружия массового поражения и тем более средств его доставки. И я думаю, что наши военные эксперты прекрасно понимают, что США для иранцев — слишком далекая цель, а мы рядом. И Россия, конечно, ни в коем случае не хотела бы, чтобы ядерное оружие появилось в Иране.
И вообще я считаю, что решение российской стороны не поставлять комплексы С-300 в Иран вполне закономерно. Для России сегодня нужно укреплять сотрудничество с США, "перезагрузить" наши отношения. Мы действительно просто обречены на сотрудничество. Сказать, что нас ничего с США не объединяет, изначально — глубокая ошибка и заблуждение.
А нынешняя ситуация как раз такова, что у нас общие проблемы — начиная от мирового терроризма, заканчивая распространением оружия массового уничтожения и Афганистаном. Потому не понятно, как будут развиваться отношения с Китаем. Сегодня, слава богу, эти отношения не плохие, но какие они будут завтра? Мы знаем только то, что государство с подобными режимами бывают часто непредсказуемыми в своем развитии и в своей внешней политике.
— Иран в феврале запустил первый спутник. Россия теперь не может использовать свой аргумент против развертывания американской ПРО в Европе, который заключался в том, что Иран в ближайшем времени не будет обладать возможностями по созданию средств доставки ядерного оружия?
— Насчет этого спутника есть много вопросов. Что это за спутник? А, может, это даже пропаганда или провокация со стороны Ирана? Но речь должна идти о другом. США собирались использовать вот этот третий район противоракетной обороны в Восточной Европе, по сути, не консультируясь с нами и не раскрывая все карты. А так поступать в наше время нельзя. Партнеры себя так не ведут.
Если американская сторона пересмотрит свои прежние решения и будет действовать иначе, о чем уже заявляли многие руководители США, я думаю, это откроет двери для дальнейшего сотрудничества с Россией. По крайней мере, Россия показывает, что она готова по этому пути идти.
— Глава Пентагона Роберт Гейтс недавно обвинил Россию в двойственном подходе в сотрудничестве с США. С одной стороны, говорит он, Россия посылает сигналы, что готова сотрудничать с США, а с другой стороны — работает против Вашингтона, в частности, по авиабазе в Киргизии. Насколько справедливы такие обвинения?
— С точки зрения логики военно-воздушные базы США в Манасе нисколько для России угрозы не представляла. Более того, рядом с ней расположена наша база в Канте. Как известно, военно-воздушные базы, расположенные друг против друга, использоваться не могут. Это, наоборот, пример нормального сотрудничества. И я не вижу никаких оснований для того, чтобы выдавливать базу США из Манаса. Наоборот, она используется для обеспечения группировки войск НАТО в Афганистане. И действия этой группировки в Афганистане соответствует национальным интересам России.
Поэтому в данном случае, раз уж российская сторона (как бы это ни казалось сомнительным) заявила, что она никаких шагов для вывода этой базы не предпринимала, я вынужден поддержать эту официальной позицией, так как никаких доказательств обратного нет. И поэтому решение киргизской стороны, на мой взгляд, было несвоевременным: это не соответствует их национальным интересам.
— Когда Владимир Путин только стал президентом России, он не исключал, что при определенных условиях Россия может стать членом НАТО. Потом этот вопрос был снят с повестки. Насколько вероятно возвращение к обсуждению такой возможности с приходом новых президентов в России и США?
— Вопрос о членстве России в НАТО вполне вероятен. Более того, я считаю, что НАТО должно быть более заинтересовано в том, чтобы Россия вошла в этот военно-политический блок, потому что для НАТО тогда открывались бы принципиально иные возможности выполнения тех задач, которые этот альянс перед собой ставит. Начиная с того же Афганистана, и заканчивая другими проблемами.
Будет ли Россия предпринимать подобные шаги, покажет время. Но, конечно, для союза одного желания России не достаточно, должно быть обоюдное желание.
Беседовал Владимир Сергеев
