Президент Таджикистана Эмомали Рахмон 24 февраля прибудет в Москву с рабочим визитом по приглашению Дмитрия Медведева. Таджикский лидер попытается добиться пересмотра или уточнения большинства важных соглашений с Москвой.
Российская военная база прикрывает Таджикистан с юга.
Фото Reuters
Одно из них касается условий пребывания в Таджикистане российской военной базы. Пример Киргизии, которая добилась не только платы за авиабазу РФ «Кант», но также иных преференций со стороны России, оказался для Душанбе заразительным.
В начале нынешнего года МИД Таджикистана вручил ноту протеста РФ в связи с заявлением Дмитрия Медведева в Ташкенте, о том что Россия, участвуя в крупных гидроэнергетических проектах на трансграничных реках в Центральной Азии, будет учитывать мнение третьих стран.
Как известно, Таджикистан ведет строительство Рогунской ГЭС на реке Вахш Амударьинского бассейна. Узбекистан считает, что возведение масштабного гидросооружения с высотой плотины в 335 метров может привести к водному дефициту и даже экологической катастрофе, и противостоит этим планам. В Душанбе заявление Медведева расценили как поддержку Москвой Ташкента в таджикско-узбекском споре.
Однако российско-таджикские противоречия на деле куда глубже, а заявление российского лидера послужило лишь поводом для ноты. Душанбе считает, что межгосударственные соглашения России и Таджикистана не выполняются. Как пояснил источник в таджикском правительстве, «Россия, получив в Таджикистане на безвозмездной основе военную базу, своих обязательств не выполнила, и мы оставляем за собой право пересмотреть данный договор».
Напомним, что в 2004 году между Таджикистаном и Россией был подписан договор, согласно которому 201-я мотострелковая дивизия, единственное на тот момент соединение ВС РФ в Центральной Азии, получила статус базы. Тогда же Душанбе в счет госдолга в 300 млн. долл. передал Москве оптико-электронный узел системы контроля космического пространства «Окно», который был оценен в 242,5 млн. долл. Россия, в свою очередь, пообещала инвестировать 2 млрд. долл. в гидроэнергетику Таджикистана. Планировалось, что российские компании РАО «ЕЭС России» и РУСАЛ возведут соответственно Сангтудинскую ГЭС-1 и Рогунскую ГЭС. Что касается Сангтудинской ГЭС-1, то здесь вопросов нет, и согласно плану весной нынешнего года будет запущен последний четвертый энергоблок. Сложнее с Рогуном – из-за возникших разногласий Таджикистан пытается строить ее своими силами.
В августе прошлого года президент Дмитрий Медведев в ходе визита в Таджикистан заявил, что Россия все еще заинтересована в участии в данном проекте, а также в строительстве четырех других малых ГЭС. Тогда же был подписан договор о совместном использовании аэродрома «Айни», который расположен в 20 км от таджикской столицы. По предлагаемой таджикской стороной схеме Россия должна вложить в реконструкцию «Айни» 5 млн. долл. и выплачивать некую, пока не определенную, арендную плату. Однако Москву это не устраивает. Она хотела бы получить аэродром в собственность бесплатно. Источник в таджикском правительстве заявил, что о безвозмездной передаче стратегического объекта речи быть не может.
Директор Центра стратегических исследований при президенте РТ Сухроб Шарипов отметил , что во внешней политике Таджикистана превалирует прагматизм – стране без особой разницы, кто поможет в восстановлении экономики. «Если говорить о прагматизме, то в этом контексте могут быть пересмотрены соглашения. Россия должна платить за свои базы. И в этой позиции ничего антироссийского нет», – сказал эксперт. Одним из вариантов может быть взаимозачет: дислоцированная в Таджикистане 201-я российская военная база переходит в ведение ОДКБ, а Душанбе не берет арендной платы в счет своей доли в финансировании организации.
Таджикский эксперт считает, что надо еще раз четко расставить акценты в отношениях между странами с тем, «чтобы каждая из сторон поняла меру своей ответственности». «Доверять пустым обещаниям и наступать на те же грабли Таджикистан больше не хочет», – сказал Шарипов. Уровень взаимного сотрудничества оценивается по присутствию в экономике капитала партнера. Подписанные соглашения в горнодобывающей промышленности по добыче и переработке урана с таджикском заводом «Заря Востока», с «Газпромом» – в геологоразведке четырех газовых месторождений требуют дополнительного импульса. Получается, что присутствие российского капитала ограничивается лишь строительством Сангтудинской ГЭС-1 и военной сферой. «Таджикистан не против, если Россия расширит свое участие в гидроэнергетике и войдет в консорциум по строительству Рогунской ГЭС. Но не в качестве обладателя контрольного пакета акций, а одного из участников консорциума», – отметил Сухроб Шарипов. По его мнению, визит президента Эмомали Рахмона в Москву будет носить иной, чем прежде, характер – президент, получив поддержку политической элиты Таджикистана, едет защищать национальные интересы.
Виктория Панфилова
