Дмитрий Медведев утвердил новый состав Совета при президенте про правам человека. В нем оказались те, кто привык открыто критиковать власть: политолог Дмитрий Орешкин, борцы с коррупцией Елена Панфилова и Кирилл Кабанов, в прошлом директор учрежденной ЮКОСом "Открытой России" Ирина Ясина, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, звезда допутинского телевидения Светлана Сорокина и другие. О своих надеждах и опасениях говорят Кирилл Кабанов, Елена Панфилова, Дмитрий Орешкин, Ирина Ясина, Светлана Сорокина.
Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета:
Сам видоизмененный состав Cовета говорит о многом. Основная его задача — налаживание диалога, эффективное доведение информации до власти. С Эллой Памфиловой (председатель Совета. — Ред.), я думаю, оперативная связь возможна — особенно теперь, когда она будет усилена экспертами.
Есть ли доверие к власти? Если бы не было доверия, мы бы не стали рисковать репутацией — ни я, ни Памфилова, ни многие другие. Будут ли нас осуждать коллеги? Когда человек работает, когда у него есть результаты, по ним и нужно судить. Мы не собираемся менять свою позицию, мы не собираемся говорить, что у нас нет коррупции, избегать каких-то вещей. Мы хотим эффективной работой добиться каких-то результатов.
Я думаю, что конкретные вещи будут обсуждаться: защита журналистов, защита тех, чьи права нарушены. Совет будет площадкой для высказывания самых разных мнений, которые должны быть услышаны. В сегодняшней ситуации по-настоящему позитивный настрой может появиться только тогда, когда появятся реальные результаты. Пока, благодаря тому, что в Cовет войдут новые участники, настрой у нас оптимистический. Я думаю, эти люди не стали бы рисковать своей репутацией. Значит, все серьезно.
Елена Панфилова, глава Центра антикоррупционных исследований Transparency International — Russia:
Многие мои коллеги, мнение которых меня очень сильно интересует, сами вошли в Совет. Я просто не представляю, как можно осуждать людей, которые вошли в Совет, где есть Людмила Михайловна Алексеева, например. У этого Совета есть одна сторона, что он при президенте, другая — в нем люди, которые в нашей непростой ситуации с гражданским обществом, с правами человека, являются определенными гарантами качества. Если такие люди, как Алексеева, Орешкин, Ясина, считают возможным в него войти, почему я должна переживать?
У меня нет никаких широких целей по спасению гражданского общества, у меня есть своя маленькая задача — борьба с коррупцией, особенно в регионах. Я не ждала, что меня туда позовут, но коль уж это случилось, я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь людям, которые противостоят коррупции на местах. Много где есть маленькие общественные приемные, которые бодаются с чиновничеством. Пока что люди, которые пытаются бороться с коррупцией, подвергаются физической и правовой опасности, у нас в стране нет механизмов защиты для них. А также для общественников, которые возбуждают уголовные дела против разных несправедливостей, для журналистов, которые пишут про коррупцию. Эти механизмы надо создавать. Присутствие как минимум трех людей, для которых борьба с коррупцией — каждодневная работа, — это Кирилл Кабанов, Борис Пустынцев и я — поможет решить эту задачу. Других амбиций у меня нет.
Само слово "Cовет" ожиданий никаких не вызывает, надежда есть на его участников. Совет еще не собирался, все впереди. Надеюсь, там соберутся люди, которые думают одинаково и смогут чего-то добиться, а может, будет только консультативный орган по обмену мнениями. Учитывая личные качества тех, кто вошел в Совет, я даже не могу себе представить, чтобы он не выступил с просьбой освободить таких людей, как Алексанян, Бахмина, Ходорковский и другие, не было. Попытки будут, а вот завершатся ли они чем-то конкретным, посмотрим.
Дмитрий Орешкин, политолог:
Я не очень понимаю статус этого совета. Меня пригласила Элла Александровна (Памфилова. — Ред.), я привык ей доверять, поэтому согласился. Я не очень обольщаюсь по поводу того, что там можно чего-то достичь. Нужен диалог, нужно посмотреть, как там люди понимают ситуацию, попробовать сообщить им мое видение ситуации. Мне кажется, это важно. Альтернативный вариант — взобраться на сосну и оттуда кидаться во власть шишками. Я это делал, это приносит чувство язвительного удовлетворения, но я понимаю, что этого мало. Компромисс, по-моему, всегда лучше бескомпромиссности.
Чего я ожидаю? Что будет возможность что-то сказать вышестоящим товарищам, не ожидаю — что они воспримут мои слова как руководство к действию. Скорее всего они их воспримут как шум морской, но это тоже что-то значит, я думаю. Меня лично волнует проблема выборов, что они деградировали. Я знаю, что выборы стали хуже качеством, чем они были в 90-х годах, вопреки тому, что говорят многие. Что они стали более зависимы от административного ресурса, а административный ресурс стал более наглым и безответственным, чем раньше. Я буду говорить про это. А еще сидят ученые, которые, я знаю твердо, посажены непонятно, за что. Нарушения прав человека — я думаю, этим должен больше заниматься Владимир Лукин, но, может быть, и мы будем обсуждать дела Бахминой, Алексаняна и других. Может быть, это будет такой консультативный орган, где будут говорить, но неясно, будут ли слушать. Может, мы будем такой декорацией: мол, смотрите, сидят люди и критикуют власть. Время покажет.
Ирина Ясина, руководитель Клуба региональной журналистики:
Я ожидаю, что с этим новым Cоветом что-то изменится. Если бы я не ожидала, я бы не входила туда. Все зависит от нас, и не от тех, кто вошел в Cовет, поскольку тридцать с небольшим человек погоды не делают, а от самого гражданского общества. Если есть хоть маленькая возможность что-то сделать, ее нужно использовать. Пока неизвестно, какими полномочиями будет наделен Cовет, все выяснится позже, но я думаю, что члены Cовета прежде всего попросят президента освободить тех, кто находится в тюрьме незаконно. Я очень надеюсь, что обновленный Совет будет качественно отличаться от того, который был при Путине.
Светлана Сорокина, журналист:
Меня пригласила Элла Памфилова, сказала, что будут хорошие люди: Ира Ясина, Дмитрий Орешкин. Я сказала, что с хорошими людьми и с надеждами на слышимость можно и поучаствовать. Мы первый раз на этой неделе должны собраться. У меня нет практики такого рода работы, я не знаю, как действуют общественные организации, но я надеюсь получить ответы на свои вопросы. Будет ли этот Cовет отличаться от путинского? Думаю, будет "обояково", как говорят в Белоруссии, вряд ли здесь будут сильные отличия, но посмотрим.
Софья Болотина
