Основной проблемой американской экономики сегодня, которая, собственно, и вызвала кризис, — это избыток спроса. Прежде всего, домохозяйств.
Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании «НЕОКОН»
Поскольку на протяжении 25 лет им выдавались кредиты, то есть спрос стимулировался за счет эмиссии. В результате у них накопилось довольно много долгов. Эти долги росли с большой скоростью – 10% в год – и поскольку начался кризис, то больше их наращивать нельзя. Опять же, инфляция обесценивает спрос в первую очередь. Если посчитать на какую величину сократится спрос, это будет примерно 3 триллиона долларов в год. Еще раз повторю: это цифры, которые просто однозначно следуют из американской официальной статистики. 3 триллиона долларов в год – сокращение спроса, это означает, что капитализация американских компаний, у которых этот спрос был уже заложен в их капитализацию на несколько лет вперед, потеряют, ну, условно говоря, если считать, что капитализация – это умножить на 3-4 года, хотя, на самом деле, скорее больше, в некоторых компаниях сильно больше, то это будет где-то в районе 10 триллионов долларов. Иными словами, объем активов кредитных финансовой системы США, которые должны исчезнуть по итогам кризиса, составляют около 10 триллионов долларов. Отсюда мы сразу видим, что 800 миллиардов не хватит. И дальше в детали можно не вдаваться. 800-тами миллиардами долларов можно помочь выжить нескольким особо доверенным финансовым институтам. Можно поддерживать совокупный спрос и, соответственно, растянуть кризис, ну, грубо говоря, с 3 лет, как бы он прошел естественно, скажем, до пяти. И то при условии, что эти 800 миллиардов будут, грубо говоря, каждый год. Но в целом решить проблему падения спроса невозможно. Отметим – я прошу прощения – такая же ситуация была в 30-е годы. Президент Герберт Гувер пытался и прилагал колоссальные усилия для того, чтобы поддержать спрос, с 30-го по 32-й год. И пока он быстро падал, у него ничего не выходило. А стоило прийти Рузвельту, который теми же самыми мерами, но оказался в ситуации, когда спад окончился, и эффект сразу же проявился. То есть надо четко совершенно понимать: ближайшие 3-4 года в США будет продолжаться спад, его можно чуть-чуть замедлить, но, в общем и целом, остановить его при том масштабе возможностей, которые имеются у американского государства, невозможно.
Можно набирать долги- все равно по ним расплатится правительство
Вот смотрите, соответственно, господина Дерипаску. Он набрал долгов, там, почти на 20 миллиардов. Ну, согласитесь: если вам дают 2 миллиарда долларов в год, то, ну, можно потратить 200-300 миллионов долларов на то, чтобы все газеты, все журналы и все телеканалы объясняли, какой ты гениальный менеджер. Казалось бы, в этой ситуации надо его выгонять, ну, хотя бы владельцем этих бизнесов. Но нет! Вместо этого Дерипаске дали денег и он продолжает руководить. Я не очень понимаю, почему, если человек, который был неэффективным менеджером в условиях идеальных, почему он станет эффективным в условиях кризиса? Ну вот, поэтому… И это, как бы, не только у нас, это везде. Просто он, как бы такой, ну, более яркий пример. И в этой ситуации я склонен считать, что моральные издержки – да, конечно, они будут, но они будут в любом случае. И в данном случае нужно исходить из логики, ну вот, как я сказал тут вчера, по-моему, что надо повышать рентабельность экономики в целом, экономики страны. Вот тогда да. Если это в плюс… Ну, грубо говоря, мы взяли долги предприятия на государство, в результате оно заработало, стало получать прибыль, стало, соответственно, экономику кормить. Замечательно.
Ну, вообще говоря, ГКО с точки рения здравого смысла – это даже не столько инструмент погашения дефицита бюджета, сколько инструмент поддержания ликвидности в финансовой сфере. Грубо говоря, когда у тебя избыток денег, ты покупаешь эти государственные обязательства, а если вдруг локальная нехватка, ты под них берешь кредиты, в том числе и у государства, рефинансируешься. Очень такая, удобная вещь. И при этом гарантированные деньги. Примерно то же самое я предлагал лет 5 тому назад разным коммерческим структурам делать с золотом. Я говорил, что ребят, в чем проблема? Вы берете золото, кладете в подвалы и под него берете кредиты. Вопрос стоимости этого золота покрывает все проценты по кредитам и вообще все остальное. Но вся проблема состоит в том, что, кто это будет делать? Я напоминаю, что сегодня российскими финансами рулят Игнатьев и Кудрин, люди, которые организовывали предыдущий дефолт. Я бы побоялся предоставить им возможность сыграть в эту игру по второму разу.
Это выводы, которые строятся, как бы, из той политики. Ведь эти люди сегодня устроили кризис – это полное повторение кризиса 1998 года. Они же все последние 6 лет проводили ту же политику, которую они проводили в 1996-1998 годах, они же. Но только цены на нефть были высокие – и это позволяло маскировать ошибки этой политики. Как только цены упали, случилась катастрофа. То есть на самом деле у нас абсолютно рукотворный кризис – никто не говорил, что он обязателен. Вот на Западе – да, его, действительно, избежать было нельзя. А у нас избежать его было можно, если бы экономическую политику проводили более адекватные люди.
Как сделать неинтересной конвертацию полученных рублей?
Девальвировать рубль. И это надо было делать уже давно, по очень простой причине. Потому что, еще раз повторяю: у нас основная проблема, у нас дико упала рентабельность экономики. Грубо говоря, никто в экономике сегодня не может сгенерировать прибыль. Налог на прибыль в бюджет не поступает, потому что ее ни у кого нету. До того прибыльность экономики определялась высокими ценами на продукты экспорта. Как только они упали – все, вся машинка остановилась, она не генерирует прибыль. Не может в нормальной экономике работать предприятие, которое не может создать прибыль. А для того, чтобы оно создавало прибыль, нужно менять налоговую систему, надо менять систему кредитования и все остальное. То есть надо менять всю институциональную структуру. Но ее выстраивали так, чтобы вот эти издержки транзакционные были максимально велики, и сегодня они съедают всю прибыль. И при этом эти ребята, в смысле Игнатьев и Кудрин, еще чего-то говорят об иностранных инвестициях. Не пойдут иностранные инвестиции в экономику, которая не дает прибыли, — этого быть не может. И сегодня единственный способ увеличить рентабельность экономики — это девальвировать рубль еще процентов на 30-40. Вот тогда можно. И вот после того, как экономика заработает, после этого можно начать расчищать эти вот институциональные завалы, создавать с нуля фактически систему кредитования экономики, создавать заново налоговую систему. И вот после этого неожиданно обнаружится, что рубль у нас будет укрепляться и, может быть, он даже дойдет обратно до уровня 30, а может, 25, потому что доллар будет падать. Но для этого экономика должна работать. В нынешней институциональной ситуации экономика работать не будет – это просто невозможно.
Когда правительство принимает какое-то решение, то есть 2 вещи, которые нужно понимать. Первая – какие последствия этого решения. И вторая – какие цели преследовало правительство, его принимая. Вот цели, которые сегодня преследует правительство, ну, там, Игнатьев и Кудрин, потому что в правительстве есть люди, которые считают, что это неправильная политика, они только сделать ничего не могут. Так вот, это привлечь иностранные инвестиции. Поэтому они держат рубль высокий, они говорят: «При высоком рубле есть шанс, что придут иностранные инвестиции». А я на это отвечаю: «Этого быть не может. Потому что мало высокого курса рубля. Нужно еще, чтобы в экономике можно было получать прибыль. А ее сегодня получить нельзя из-за институциональных проблем. И их надо расшивать. А для этого единственный способ быстро запустить экономику, резко увеличить ее рентабельность – это девальвировать рубль. Это очень простая и понятная логика. Почему Игнатьев и Кудрин так себя ведут, это вопрос отдельный. Но они уже вогнали целую кучу регионов в катастрофу. Вы поймите, в Москве можно говорить банкирам: «Вы, гады, набрали доллары, и мы вам теперь поэтому рублей не дадим – меняйте ваши доллары на рубли». Банки говорят: «Ну, мы еще потерпим некоторое время». И вот в результате такая вот, уже там 2 недели идут качели. Но в регионах-то валюты нету. В регионах денег нету. У вас, соответственно, не платятся налоги, не платятся зарплаты – все стоит. Закрываются вполне нормальные предприятия, у которых и спрос есть, и все остальное, просто потому, что они не могут получить кредит на оборотные средства. Они приходят в банк, им говорят: «А у нас нету денег, нам их ЦБ не дает». То есть фактически Игнатьев и Кудрин разрушают российскую экономику. И более того, они ставят регионы в ситуацию, в которой те говорят: «Ну ладно, мы выходим из России, из Российской Федерации. Ну что делать? Нам не дают жить». Вот зачем это они делают, я не знаю. Я не исключаю, что у них просто мозги направлены в другом направлении. Дело в том, что в наше время в администрации президента были структуры, которые писали последствия действий правительства в социальной и политической сфере. Вот, правительство собирается принять такое-то решение.
Я, как бы, ну, не хочу влезать в детали, но я неделю тому назад некоему человеку, который отвечает за эту ситуацию, впрямую задал вопрос: «А вы это считали?» И он мне совершенно честно ответил: «Некому считать», в администрации некому сейчас считать. Экономического управления нету, экспертное управление никто не знает, чем занимается – все, больше некому.
