Около половины одиннадцатого вечера 27 января, через час после избрания шестнадцатым Патриархом Московским и Всея Руси, митрополит Кирилл вышел из Храма Христа Спасителя и направился к поджидавшей его машине.
Новый Патриарх известен своей любовью к публичным выступлениям
Группа активистов Православного корпуса, созданного рядом проправительственных движений, и пожилых людей с портретами новоизбранного патриарха, поджидала его, время от времени принимаясь скандировать: "Патриарх наш Кирилл, его Бог благословил!"
Вокруг, кроме меня и еще одного коллеги, уже не оставалось журналистов.
Внезапно избранный патриарх резко отклонился от "курса" на автомобиль и пошел к демонстрантам. "Куда он, куда же он!" — невольно вырвалось у одного из милиционеров, охранявших вход в зал церковных соборов. Митрополит Кирилл (вплоть до интронизации он "нареченный патриарх", но еще не "Ваше Святейшество") раздавал благословения, жал руки, улыбался… Он был в своей стихии.
Идеологическая борьба
Митрополиту Смоленскому и Калининградскому (в миру Владимиру Михайловичу Гундяеву) в минувшем ноябре исполнилось 62 года. Для церковного иерарха это возраст активного служения.
То, что он любит публичность, умеет говорить и говорить убедительно, фокусируется на миссионерской работе, и никогда не скрывал положительного отношения к диалогу с "инославными", особенно католиками, вызывает плохо скрываемое раздражение церковной ультраконсервативной оппозиции.
Церковные либералы и светское правозащитное сообщество не любят смоленского и калининградского владыку за хорошие отношения с политической верхушкой России и скептицизм в отношении западной концепции прав человека. Ему поминают предполагаемые связи с КГБ в советский период и беспошлинный ввоз спиртного и сигарет — в постсоветскую.
Динамичный и непоседливый митрополит иногда, кажется, даже получает удовольствие от публичных идеологических схваток. По крайней мере, он от них уклоняется заметно меньше, чем принято в традиционно осторожной среде высшей иерархии.
Церковные споры: либералы против консерваторов
Предстоящее патриаршество Кирилла Первого обещает быть богатым на события — и непростым.
Православное духовенство по-разному относится к вопросу миссионерской деятельности церкви
Основной приоритет нового предстоятеля церкви стал ясен сразу по окончании Поместного собора РПЦ в Москве: главной задачей была названа миссионерская деятельность.
На поверхностный взгляд это очевидная для большинства религиозных конфессий вещь.
Однако в православной среде это вовсе не очевидно. Более того, в последние 10-15 лет отношение к миссии церкви в миру очень часто резко разделяло тех, кого условно можно назвать умеренными церковными реформаторами или просвещенными консерваторами, и — опять же условно — ультраконсерваторами.
Первая группа — это, в основном, архиереи и священство больших городов, церковная интеллигенция из православных журналов и выпускники, созданных в постсоветское время столичных православных университетов.
Вторая, как правило, монашество, клирики и миряне в небольших городах, некоторая часть семинарий. Первые считают, что нужно обязательно проповедовать в крупных центрах, принимать близко к сердцу проблемы тех, кто живет в жестких условиях безличной городской цивилизации. Вторая группа часто придерживается подхода: "Кто уверует — сам придет. А другие нам не нужны".
Ультраконсерваторы традиционно с недоверием относятся к людям с образованием. В этой среде силен антисемитизм, вера во "всемирный масонский заговор" и нелюбовь к "инославным".
Подобного рода люди в значительной степени составляют базу поддержки лишенного сана епископа Чукотского и Анадырского Диомида.
Внутренние вызовы
"Что делать с диомидовцами?" — другой важный вопрос для новонареченного патриарха. В канун выборов митрополит Кирилл старался заручиться симпатиями максимально широкого числа делегатов собора.
У лишенного сана епископа Диомида немало сторонников
Как заметил один из наблюдателей, хорошо знающих ситуацию в Московской патриархии изнутри, "если владыка Кирилл захочет что-то менять, ему, возможно, придется смириться с тем, что часть верующих и клира, придерживающаяся радикальных взглядов, пойдет на раскол. Если же стремиться сохранять единство, то придется регулярно делать жесты в сторону этой публики, а она это воспринимает как слабость".
Еще один внутренний вызов — это создание более стабильных материальных условий существования священства и вообще обеспечения церковных нужд.
Сегодня заработок обычного приходского священника в густонаселенном районе, скажем, Томска, и деньги, на которые живет семья настоятеля храма, например, в Пермской области, невозможно даже сравнивать.
Митрополит Кирилл несколько лет назад предложил ввести добровольный церковный налог, который верующие могли бы по желанию официально отчислять на нужды церкви из своих заработков. Однако идея не нашла понимания ни в государственном аппарате, где это посчитали слишком большой уступкой РПЦ, ни среди архиереев, которые предпочитают сами контролировать пожертвования.
Духовенство и власть
Церковно-государственные отношения едва ли претерпят сильные изменения сразу. Византийская традиция вообще в идеале предполагает "симфонию" духовной и светской власти при монархическом государственном устройстве.
Российская православная церковь не намерена терять украинских прихожан
Высказывания митрополита Кирилла, в том числе и в период, когда он был местоблюстителем, можно интерпретировать как предложение сотрудничества с государством, которое, однако, предполагает довольно серьезную степень автономии и церкви, и власти.
Проповедь, произнесенная местоблюстителем на Рождество в Храме Христа Спасителя и посвященная экономическому кризису, критики назвали "речью на митинге". Однако, для многих она прозвучало скорее как вежливое поучение власти — жанр для РПЦ весьма непривычный.
Не стоит забывать, что будущий патриарх был инициатором внесения в текст "Основ социального учения Русской православной церкви" пункта о том, что церковь может призвать верующих к гражданскому неповиновению в случае, если власти будут проводить политику, противоречащую духу христианского вероучения. Трактовка того, что можно считать такой политикой, церковная иерархия оставляет на свое усмотрение.
Украинский вопрос
Наконец, во "внешней политике" церкви самыми важными на данный момент являются две проблемы.
Это вопрос об автокефалии — то есть полной независимости автономной Украинской православной церкви, которая сегодня входит в Московский патриархат, и отношения с Римом.
Украинский вопрос начинает ощущаться особенно остро. Часть клира и архиереев считает, что церкви проще будет осуществлять свою деятельность, и завоевывать доверие — как властей, так и верующих — вне связи с Москвой.
В Москве же не хотят терять до трети своих приходов — именно столько приходится на Украину. Хотя даже в этом случае Русская церковь останется крупнейшей православной церковью мира, удар по авторитету, да и по финансам будет, в случае "ухода" Украины, чувствительным.
Патриарх встретится с Папой Римским?
Что же касается отношений с Римско-католической церковью, то здесь многие ожидают серьезного оживления связей. Новоизбранный патриарх известен неплохими отношениями с Ватиканом, в которых он, впрочем, никогда не переходил четко очерченных границ.
Новый русский патриарх считает католиков союзниками в борьбе против того, что церковь называет пороками современного общества — безудержного потребления, эвтаназии, однополых браков, релятивизма и религиозной индифферентности.
В среде церковных радикалов это вызывает неприятие. Они полагают, что подобного рода контакты с Римом ведут к компрометации православного вероучения.
Однако многие наблюдатели полагают — митрополит Кирилл пойдет на то, на что не пошел Алексий Второй — встречу с Папой Римским в третьей стране.
"Это, скорее всего, произойдет, но не сразу, года через два", — убеждал меня один из людей близко знакомый с положением дел внутри руководства РПЦ. В этом случае это будет историческое событие — русский Патриарх и Папа Римский никогда ранее не встречались.
Известный религиовед Александр Кырлежев сказал в программе "Утро на Би-би-си": "Новонареченному патриарху потребуется какое-то время, чтобы почувствовать себя патриархом, свыкнуться с мыслью о патриаршестве. Это не так просто, как кажется".
Восходя на вершину церковной власти 27 января, митрополит Кирилл просил у всех, кто был в Храме Христа Спасителя, молиться за него. Эти, в общем, обычные в этих случаях слова, он повторил два раза с особым чувством. Мне показалось, что неслучайно.
Константин Эггерт
