Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, премьер-министр России Владимир Путин позиционировал себя как либерал. Но это ни для кого не стало сюрпризом, считает Инго Маннтойфель.
Руководитель русской онлайн- и радиоредакции Инго Маннтойфель
Российский премьер-министр Владимир Путин виртуозно владеет тактикой презентации стратегических целей в наиболее подходящей для той или иной аудитории форме. Его выступление на открытии Всемирного экономического форума 28 января — яркий тому пример.
Под знаменем либерализма
Путин преподнес себя в роли истинного либерала: несмотря на глобальный финансовый кризис, он предостерег от чрезмерного вмешательства государства в экономику. В том же духе российский премьер призвал к отказу от изоляционизма и протекционизма и заявил о необходимости наладить более тесное международное сотрудничество и сформировать более эффективную мировую экономическую архитектуру.
Такие заявления, несомненно, было крайне приятно услышать руководителям крупнейших в мире финансовых институтов и концернов. Ведь в то время как их предприятия страдают от самого разрушительного финансового и экономического кризиса, на трибуну выходит российский премьер и призывает всех сплотиться под высоко поднятым знаменем рыночной экономики и свободной глобальной торговли. Этой прелюдией Путин, естественно, заслужил аплодисменты и всемерное одобрение.
Но после своего вступления в либеральных тонах Путин перешел к сути дела. Он возвестил о том, что Россия является важным экономическим партнером, который благодаря достаточным финансовым резервам, по его мнению, успешно справится с кризисом. Более того, российский премьер объявил о том, что страна, правительство которой он возглавляет, обладает не только остро востребованными в мире, и прежде всего в Европе, запасами энергоресурсов, но и является весьма привлекательной для иностранных инвестиций в науку и перспективные технологии.
Старая песня
Это заявление не ново: образ России как экономически и технологически модернизированного государства он продвигает уже 10 лет, с того момента, когда он стал ведущим российским политиком. И даже мировой кризис никак не повлиял на эту позицию Путина. Более того, он использует этот кризис как новую возможность для того, чтобы экономически модернизировать Россию и позиционировать ее как влиятельную державу в многополярной мировой экономике, а именно таковой хотят видеть ее россияне. И потому речь Путина в Давосе, несмотря на либеральную риторику, является последовательным продолжением прежней российской политики.
Таким образом, вряд ли представители мировой экономической и финансовой элиты всерьез отнеслись к либеральным пассажам российского премьера. Россия известна всему миру не только как интересный, но и как очень трудный экономический партнер. О том, насколько в действительности "либеральна" экономическая политика России, мировое сообщество судит по таким фактам, как инициированное государством разрушение концерна "ЮКОС", исключение западных концернов от участия в значимых проектах на рынке добычи нефти, поведение руководства государственного концерна-гиганта "Газпром". Все это заставляет сомневаться в том, что Россия в период кризиса может стать надежной и желанной гаванью для иностранных инвестиций.
Тем не менее, в речи Путина присутствует и положительный аспект: несмотря на кризис, Россия не стремится к изоляции, а делает ставку на международное сотрудничество и взаимопонимание. И этот факт, особенно после недавнего российско-украинского конфликта, не может не радовать европейцев, особенно представителей стран Юго-Восточной Европы.
Инго Маннтойфель, руководитель русской онлайн- и радиоредакции Deutsche Welle
