Все позитивные сигналы в сторону Соединенных Штатов или Запада всегда в интервью западным журналистам. Это всегда на экспорт, никогда во внутрь страны. Это очень показательно.
То есть, на самом деле, мы курс менять не собираемся, но вам, туда, на всякий случай, говорим: нет-нет, ребята, мы с вами можем поладить. Вообще, это очень серьезная, очень важная тема. Мне кажется, у нас в обществе за последние годы создалось ложное ощущение собственного места в мире и ложное представление о месте Соединенных Штатов в мире. Вот все эти рассказы, что доллар сейчас лопнет и исчезнет, что Соединенные Штаты распадутся и их больше не будет, что Соединенные Штаты перестанут занимать то место в мире, которое они занимали и так далее – все это так прочно овладело умами, что стало сказываться на внешней политике. А это уже большая ошибка, потому что слепота – вредная болезнь. Идешь — и лбом бьешься о бетонный столб. Надо себе отчетливо представлять, что Соединенные Штаты – огромная страна с населением двое больше нашего, с огромным экономическим потенциалом, разносторонним. Она и в момент кризиса остается державой номер один, и после кризиса, — из которого, можно предположить, американцы выйдут первыми – останется государством номер один, что бы по этому поводу не говорили малокомпетентные или супер-циничные люди.
И когда у нас в стране некоторые профессора дают интервью и говорят, что вот Америка распадется, в Соединенных Штатах их перепечатывают даже, потому что после публикации такой информации из России даже не надо ничего рассказывать о состоянии умов в нашей стране. То есть, если здесь, в России, люди искренне говорят, что Америка скоро распадется, то понятно, что происходит с умами в России. То, что Медведев уже выразил надежду на улучшение отношений, и Путин выразил, я надеюсь, что оба они понимают, что политика Соединенных Штатов в отношении России носит реактивный характер. Она не активна. Это радиолокатор, который работает в пассивном режиме. То есть, он воспринимает сигналы, на них отзывается, а сам он не прощупывает ничего. Активный режим у них в отношении других стран. И политика Соединенных Штатов в отношении России последних лет была абсолютным, почти стопроцентным откликом на то, что происходило в нашей стране. Если изменится то, что происходит у нас здесь, изменится и отношения Соединенных Штатов в отношении России. А между прочим, проблемы там возникают очень серьезные. Обама, между прочим, сторонник стопроцентного ядерного разоружения. Он это говорил до выборов, он это говорит и сейчас в дискуссии со своим министром обороны. Как мы сейчас будем с ним вести переговоры по ядерным делам, если он выложит карты на стол и скажет: давайте, договариваться о полном уничтожении ядерного оружия? Это полностью соответствует их настроениям, и полностью противоположно российской политике, которая во что бы то ни стало хочет сохранить ядерный потенциал.
Предложения о масштабном сокращении ядерного оружия Соединенные Штаты делали нашей стране множество раз! Начиная с Рейгана, к власти один за другим приходят президенты, которые искренне хотят уничтожить ядерное оружие. Вот придуманная Рейганом противоракетная стратегическая оборона, инициатива, у нас называемая «Звездными войнами» — это реализация его искренней убежденности в том, что надо создать такой щит, который позволит обойтись без ядерного оружия.
Поэтому и давайте создавать противоракетное оружие, которое избавит нас от этой угрозы. Поэтому оно здесь и строится. И это поставит нас в сложное положение. Между прочим, у Обамы у самого есть проблемы. Потому что его министр обороны, которого он себе оставил, ставит вопрос настоятельно о создании нового ядерного боеприпаса. Тут ведь есть такая тонкость: мы же об этом не говорим, но если наш ядерный комплекс не в очень хорошем состоянии, как наши говорят, то у американцев просто развален! Значит, Соединенные Штаты давным-давно не производят ядерного оружия. Они в год вручную собирают несколько боеголовок на замену старым. Вручную, потому что этот производственный комплекс больше не работает. И, по мнению наших экспертов, через 10-15 лет, если они не будут производить нового оружия, он, в общем, просто умрет. Он перестанет существовать. Причем, их сегодняшние ядерные боеприпасы находятся в очень плохом состоянии. Примерно 50 процентов, что они вообще могут сработать. Потому что это такая прецизионная работа – плутоний меняется с годами, боеголовки очень старые. Они могут, в принципе, не сработать. Поэтому нынешний министр обороны Гейтс ставит вопрос о создании нового боеприпаса. У него много достоинств – он более надежный, он, кстати, надежный против террористов, на тот случай, если он захватит. Но! Производство составляет 100 миллиардов долларов. Если Гейтс убедит Обаму, что, видите, ситуация в мире такая, русские не хотят ядерного разоружия. Вспомните, что они вам сказали на следующий день после вашего избрания? Когда Медведев сказал: мы перенацелим ракеты. Вспомните, что они все время говорят: извините, если будет ПРО, то мы будем вынуждены нацелить свои ядерные ракеты на Польшу, на Чехию… Значит, нам нужен новый ядерный боеприпас. И они начнут его производить, чтобы сохранить свой ядерный комплекс. Это 100 миллиардов для них! Можете себе представить, что это сравнимая сумма и для нас? То есть, вот все эти заявления, которые здесь, — прошу прощения! – не от большого ума делались относительно постоянного перенацеливания ракет, все эти угрозы, которые здесь звучали – они все идут во вред нашей стране, реально идут во вред. Не с точки зрения даже репутации – хотя репутация тоже многого стоит во внешней политике. Она идет во вред, потому что она провоцирует там возможность серьезного повышения своего военного потенциала, что будет крайне болезненно для нас, особенно сейчас, в момент кризиса. Вместо того, чтобы радоваться тому, что Соединенные Штаты за последние годы вывели из Европы практически все боеготовые части, свернули свои базы, фактически остались без ядерного комплекса. Ведь они остались без ядерного комплекса, только те старые боезаряды – радоваться этому надо. Мы все время провоцируем их на восстановление гонки вооружений, на то, чтобы они себе вернули ядерное производство и так далее. Поэтому, возвращаясь к словам Путина, хорошо было бы это реализовать в последовательной политике, российской внешней политике, которая, с моей точки зрения, является абсолютно провальной в последние годы. Просто провальной!
Знаете, беда какая? А у нас ,экспертов, здесь это известно, но экспертов этих немного. Остальные не желают ничего знать. Они себе продолжают талдычить что-то такое, что они вот с давних времен помнят. Кто-нибудь из них взял бы и посмотрел бы. Вот вышли из Договора по ДОВСЕ, ну, заморозили его. А по этому договору наша страна получала 100-процентно точные данные о вооруженных силах и вооружениях от всех европейских государств, и в том числе вооружения Соединенных Штатов, которые находятся на Европейском континенте. И все эти диаграммы, они показывают постоянные снижения. Каждый год снижается военный потенциал противостоящего нам блока НАТО! Это же замечательно! Надо было бы порадоваться договору этому. Что сделали? Его заморозили. И тем самым развязали руки. То есть, если есть теперь желание у них, кривая может пойти назад. Все начать может восстанавливаться! Что за удовольствие нам? Вместо того, чтобы радоваться – исчез противник! – его физически нет… У нас постоянно рассказывают про расширение НАТО… батальон в Литве появился…. Два самолета в Латвии появилась. А реальность – нет военного противника на Западном фронте! Нет военного противника впервые.
