Сегодняшний день в Верховной Раде был попыткой асимметричного ответа «мазурика» «блохастой сучке». Всю прошлую неделю Юлия Владимировна пиарила свои великие газовые достижения, а Виктор Андреевич подсчитывал убытки от сворачивания их с Фирташем бизнеса. Секретариат изнывал от нереализованного желания поговорить с Кабмином в стиле «дурак, сам дурак» и воспользовался слушанием по Нацбанку, чтобы выпустить пар устами и.о. главы НБУ Шаповалова…
Во всем этом финансово-комическом спектакле самым неудачным, с точки зрения режиссерской и актерской работы, было выступление Юрия Полунеева. Роль «финансового Катани» – шефа временной следственной комиссии Верховной Рады по расследованию деятельности НБУ в период мирового финансового кризиса – явно не по душе бывшему исполнительному директору ЕБРР от Украины, Румынии, Молдовы, Грузии и Армении. Виктор Суслов в этой роли смотрелся однозначно лучше. Если БЮТ хотела нанести удар по «денежному мешку» президента, то брать Полунеева для роли провайдера этого проекта однозначно не стоило. Копаться в грязном белье коррупционеров из Нацбанка – это не английские газоны подстригать и не чай пить в интеллигентном обществе.
Поэтому максимум, что накопал Полунеев (вернее, не накопал, а получил от своих для озвучивания), – это «добытое неофициальным путем» письмо 9 банкиров, в котором они предупреждали Стельмаха о пагубности политики центробанка. При этом глава временной следственной комиссии сообщил, что по неофициальной информации банки "Надра" и "Родовид" получили рефинансирование от НБУ на 7,1 млрд. (пятая часть от общей суммы) и 2,2 млрд. грн., тогда как государственные «Укрэксимбанк» и «Ощадбанк» – 1,4 млрд. грн. и 4 млрд. грн. соответственно. Тоже мне открытие…
Остальные заявления о том, что НБУ своими действиями создал предпосылки для спекуляций с курсом гривны и т.д., и что он не дает следственной комиссии материалы, были жалким блеянием макроэкономического характера, разочаровавшим всех, кто рассчитывал хотя бы на маленькую сенсацию. Не было оглашено ни одного аргументированного обвинения, за которое можно было бы выгнать с работы «дедушку Стельмаха». И ни одного достойного ответа Шаповалову: дескать, а ты, козел, уже молчал бы в тряпочку, пока мы не занялись твоей ролью в деле «Проминвестбанка», откуда ты перескочил в Нацбанк, затаив в душе ненависть к самодуру Матвиенко. Повторюсь, был бы на месте Полунеева кто-то типа Суслова, отдельные товарищи на Институтской уже точно собирали бы комплект теплого нижнего белья для долгосрочного бдения в СИЗО №13.
В то время, как Стельмаху так и не смогли выдвинуть серьезных «предъяв», его заместитель Анатолий Шаповалов, пожалуй, впервые за время существования Нацбанка как государственного института выступил с политическими обвинениям в адрес правительства.
Понятно, что текст его выступления писался не в банке, а на Банковой, и в уста первого зама Кислинский и Ко вложили все, что они хотели бы сказать Юлии Владимировне, но не предоставлялось случая. Но жестко расставленные акценты – в экономическом кризисе и обвале гривны виновата премьер-министр – говорят о том, что мосты сожжены, обратного хода нет, перемирие не предлагать.
«Не меньше, чем кризис, на деятельность Нацбанка влияли и другие причины… В первую очередь, циничные, обидные и безосновательные обвинения, которые звучали в адрес Нацбанка, в том числе из уст премьера, хотя ни одно из обвинений не было подтверждено фактами… В нездоровой атмосфере Нацбанк выполнял и выполняет свои функции для обеспечения стабильности национальной денежной единицы… Особенно хочу подчеркнуть, что кризис на Украине в первую очередь экономический, а только потом – финансовый, тогда как во всем мире изначально проблемы возникли в финансовой сфере. Но у нас все с точностью наоборот…
Это также привело к тому, что сальдо платежного баланса в 2008 году составило минус $13,3 млрд., а объем внешних заимствований составляет больше $100 млрд. В условиях перманентного политического кризиса, угрозы досрочных выборов не нашлось политической силы, которая бы могла предпринять непопулярные меры. Нужно учитывать, что Нацбанк может только временно сдерживать обесценивание денег, а решение фундаментальных вопросов находится за рамками ответственности НБУ… Понятное дело, что от обесценивания гривны население Украины много потеряло. Но это та цена, которую мы платим за авантюрную экономическую политику правительства… Курс национальной валюты – это индикатор эффективной работы правительства и экономики в целом. А обвинять Нацбанк – все равно, что обвинять термометр за высокую температуру у пациента» (конец цитаты).
Надо заметить, что агрессия «термометра» слегка не вписывается в законодательные рамки: НБУ не имеет права выступать с политическими докладами. Он подотчетен Верховной Раде и обязан разъяснять депутатам свою политику, а не политику Кабмина. Столь широкомасштабный, в заведомо неприемлемом оскорбительном для Кабмина тоне доклад об умышленных промахах Тимошенко мог быть перекрыт (снова повторюсь) лишь снайперским «гряземетанием» БЮТ по болевым точкам противника.
Но на фоне агрессивного «термометра» робкие рассуждения Полунеева о том, как действия Нацбанка слегка негативно отразились на гривне, были проигрышем словесной баталии. А идея с увольнением Стельмаха через аннулирование постановления о согласии на его назначение это кража интеллектуальной собственности, совершенная юристами БЮТ у юристов Секретариата.
Фактически юлины юристы не нашли другого пути обойти президента в этом деле, кроме как спародировать придуманную Пукшиным схему аннулирования ранее изданных документов. Этот метод успешно применялся, например, для отмены президентом своего же указа о назначении, скажем, Сюзанны Станик судьей Конституционного суда. Если углубляться в этот метод, можно было бы аннулировать самому Пукшину диплом об образовании и свидетельство о рождении. И вышло бы, что он никто и звать его никак.
Однако при всем негативизме, который мы испытываем к любителю измерять курс гривны биг-маками, нельзя не признать: единственное, чего добились парламент и Юля, это вкинули на политический рынок «мертворожденное дитя».
«Парламенту не следовало бы развивать плохую традицию назначения и увольнения должностных лиц путем отмены предыдущих актов. Подразумевается, что и все документы, подписанные за четыре с лишним года главой НБУ, признаются недействительными. Нужно навести порядок в этом вопросе. Дальше пойдут суды, и никакого практического эффекта не будет, только хаос, – говорит Виктор Суслов, возглавлявший в 1998-99 гг. следственную комиссию парламента по НБУ. – Но скандал интересен тем, что это последняя схватка политических сил перед крахом банковской системы страны. Стороны судорожно пытаются возложить ответственность за будущие потрясения друг на друга, заранее указать, кто же виноват в том, что будет. К тому же Нацбанк пока остается самым мощным оружием в руках президента, и задача премьера, если она хочет победить, лишить его этого оружия. А цель оправдывает средства…», – заключает он.
Галина Акимова
