Успехов в развитии СМИ при Медведеве достигнуто не было, заявил в интервью Deutsche Welle член комиссии Общественной палаты по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в СМИ Николай Сванидзе.
Николай Сванидзе
По мнению журналиста и политического обозревателя Николая Сванидзе, трудно придумать более тяжелое время для Дмитрия Медведева, чем прошедшие пол года.
Deutsche Welle: Недавно убили журналистку "Новой газеты" вместе с адвокатом Маркеловым, ранее до полу смерти был избит главный редактор газеты "Химкинская правда" Михаил Бекетов, был убит владелец сайта Ингушетия.ру. Все это произошло за последние месяцы при президенте Дмитрии Медведеве. Получается, что в России ничего не меняется, а ситуация со свободой слова становится только хуже?
Николай Сванидзе: Если брать недавнее убийство журналистки "Новой газеты" в Москве и адвоката, то журналистка попала под раздачу. То есть, можно сказать, что была убита журналистка, но на ее месте мог быть и работник коммунальных служб, потому что убийца, очевидно, целился в адвоката. Но, в целом, конечно, это не означает, что я предлагаю считать ситуацию нормальной. Ситуация абсолютно аномальная, очень тревожная и недооценивать ее ни в коем случае нельзя.
Это можно охарактеризовать, как ситуацию незащищенности, и для журналистов, и для представителей правового сообщества, правозащитников. В общем, это не то, чтобы неуправляемое насилие. Так, конечно, сказать нельзя, но ненаказуемое насилие, это, несомненно. Сейчас убить или запугать публичного человека достаточно просто, и это, фактически, как показывает статистика, вряд ли будет наказуемо.
— С приходом Дмитрия Медведева были определенные надежды, что изменится что-то в журналистике, что появятся более свободные СМИ, но ничего не изменилось по прошествии более полугода…
— Нет, ничего не поменялось. Но не нужно здесь забывать о том, какие были эти полгода. Для Дмитрия Медведева более тяжелые полгода было бы наверное трудно придумать. Я не знаю, реально было ждать каких-то улучшений по части ситуации со свободой слова. Он, кстати отвечая и на мои вопросы, говорил, что он думает о свободе слова. Правда, его удовлетворяло российское телевидение. Он считал, что, в принципе, по пути свободы можно идти просто технологическим путем. То есть, цифровое телевидение и уход в интернет делают свободу практически абсолютной и обязательной, и никто не сможет ей помешать. Но, так или иначе, мы пока не в цифровом телевидении и далеко не 100-процентно в интернете, и свободу слова нужно обеспечивать на той площадке, на которой она сейчас реально имеется, а она там не обеспечена.
Но как только пришел Медведев, возникла кавказская война, потом кризис, это одна сторона. Другая сторона, мы не знаем, какими обязательствами связаны Медведев и Путин. Я не знаю, насколько развязаны руки у Медведева в том, что касается действий, не вполне соответствующих представлениям власти предыдущих лет. Поэтому можно констатировать, что да, на этом пути успехов не достигнуто, и хвастаться в этом направлении Медведеву чем-то сложно, но объяснения этому существуют.
— Насколько внутренне свободен сам Дмитрий Медведев?
— Мне он представился в ходе нашего общения достаточно внутренне свободным человеком, но повторю — человеком. А насколько он внутренне свободен, как президент, это другой вопрос, на который я ответить не готов. Я думаю, что в этом плане он не вполне свободен, он связан обязательствами и моральными, и политическими, и этот ряд можно продолжить.
— Есть ли у Дмитрия Медведева шанс состояться в качестве настоящего полноценного президента?
— Шанс, разумеется, есть. Но это зависит и от него, и от объективных обстоятельств. Нужно везение, в том числе и в том, насколько успешно страна справится с экономическим кризисом. И нужны какие-то другие, в том числе, организационные усилия.
Беседовал Владимир Сергеев
