В Америке вышла книга «Корпорация. Россия и КГБ во времена президента Путина», написанная американским историком Юрием Фельштинским и российским политологом Владимиром Прибыловским. Впрочем, эта книга вышла во многих других странах, в списке которых, однако, отсутствует Россия: пока ни одно российское издательство не взялось за публикацию «Корпорации».
Обложка американского издания
Авторы небезызвестны российской аудитории – в свое время Юрий Фельштинский в соавторстве с Александром Литвиненко написал книгу «ФСБ взрывает Россию», в которой, тщательно реконструировав события, связанные со взрывами жилых домов в Москве в сентябре 1999 года, Фельштинский и Литвиненко утверждают, что Федеральная служба безопасности России имеет непосредственное отношение к организации этих взрывов и гибели ни в чем не повинных людей. В свое время эта книга породила большие споры относительно правомерности столь радикального вывода, однако страшная смерть Александра Литвиненко в Лондоне в 2006 году окончательно поставила точку в этой дискуссии: за изложение ложной версии полонием не травят.
Владимир Прибыловский проживает в Москве, и известен как авторитетный специалист по политическим партиям и движениям постсоветской России. Он возглавляет информационно-исследовательский центр «Панорама» и является автором множества публикаций, посвященных политическим процессам в современной России, среди которых — "Словарь новых политических партий и организаций России", ""Кто есть кто в российской политике", "Политический экстремизм в России", "Национализм и ксенофобия в российском обществе" и др.
Как признают сами авторы, они считали, что у них в запасе достаточно времени. Они не собирались издавать эту книгу в ближайшие годы, но жизнь внесла некоторые коррективы в их планы: в конце мая 2007 года ФСБ провела обыск на квартире Прибыловского, у него были изъяты все материалы, компьютеры и переписка с Фельштинским.
Изначально, книга была задумана как политическая биография Владимира Путина. Однако, по мере вникания в тему, авторы были вынуждены расширить временные рамки своего исследования, поскольку без некоторых ключевых событий предыдущих времен нельзя было объяснить феномен президента Путина. Одним из таких ключевых моментов было создание института «офицеров действующего резерва госбезопасности». Это произошло еще во времена, когда КГБ возглавлял Юрий Андропов, а сама идея принадлежала одному из его заместителей Филиппу Бобкову. Ее смысл заключался в том, что «офицеры госбезопасности, зачисленные в действующий резерв, оставались в составе своего подразделения, но при этом направлялись в гражданское учреждение на работу. […] Формально уходивший в отставку офицер ФСБ, на самом деле переводимый из КГБ-ФСБ на гражданскую работу, оставался на этой работе негласным сотрудником КГБ-ФСБ …», шпионом на гражданском объекте.
Трудно поверить, что умудренный немалым опытом Бобков (ходят легенды о мистическом ужасе, который он наводил на советскую творческую интеллигенцию) уже тогда предвидел развал Советского Союза, но когда коммунистический режим рухнул, задуманная им система идеально вписалась в новые условия. Практически при каждом видном деятеле постперестроечной России был свой, как им тогда казалось, абсолютно лояльный гэбист: Коржаков — при Ельцине, Бобков — при Гусинском, Кондауров – при Ходорковском, Путин – при Собчаке. Впрочем, на начальном этапе в дизайне системы выявилась неприятная особенность: внутривидовая борьба.
По мнению авторов, многие события первой половины 90-х годов – убийство Листьева, война в Чечне, скандал, связанный с ящиками из под ксерокса – являются следствием войны между двумя самыми могущественными кланами действующего резерва КГБ – Бобкова и Коржакова. После полного разгрома Коржакова, вероятно, начинается процесс консолидации явления, которому Юрий Фельшинтский и Владимир Прибыловский определили как «Корпорация»: правящая Россией группировка сотрудников ФСБ и активного резерва госбезопасности. Корпорация привела к власти Путина «именно потому, что не искала человека яркого, харизматичного, независимого. Потому что незаурядный человек может полюбить власть и захотеть стать диктатором. А диктаторы, как известно, всегда убивают, причем начинают с тех, кто привел их к власти, со своих товарищей, с соратников и сослуживцев». Авторам можно возразить, что в некотором смысле Путин ярок, харизматичен и вполне независим. Но поскольку события, о которых идет речь, разворачивались в 1999 году, то можно смело утверждать, что в тот момент никому не было известно об этих свойствах Путина.
Владимир Путин, до того, как Ельцин представил его Urbi et Orbi под Новый год, действительно не производил впечатления харизматичной личности. Работая с Собчаком, он максимально старался находиться в тени, избегал лишней саморекламы, редко выступал по телевидению и в прессе. Когда же изредка ему приходилось выступать, то его речи с трибуны звучали кратко и жестко. Путин просто боялся говорить долго и прикрывал жесткостью отсутствие какого-либо ораторского мастерства. Собчак как-то рассказывал: «Пришел Путин с собрания, я его таким никогда не видел, почему-то весь синий и, кажется, на несколько килограммов похудел!»
Авторы исследуют «альтернативный» вариант биографии Путина, резко противоречащий официальному. Хотя им и не принадлежит первенство в выявлении «грузинского периода», они представляют в своей книге наиболее полный вариант этой версии, согласно которому, мать Владимира Путина, родившая сына от человека, который отказался на ней жениться, впоследствии вышла замуж за грузина и переехала в Метехи. В семье родились две девочки, но отчим не был в восторге от маленького Вовы, и в Грузии ему пришлось не сладко. В конце концов, мать отдала сына своим родителям, которые почти сразу передали его своему бездетному родственнику Владимиру Спиридоновичу Путину, который и считается родным отцом будущего президента. В принципе, если Владимир Владимирович Путин не желает вспоминать этого этапа своей биографии, то по человечески его можно понять и проявить уважение к его privacy. Однако есть два «но»: если эта версия верна, то совершенно иначе воспринимается особая нелюбовь президента и премьер-министра Путина к Грузии. Второе «но» выглядит не менее зловеще: известный журналист Артем Боровик разбился в 2000 году в Шереметьево, в момент, когда он слишком углубился в выяснение деталей «грузинского этапа» биографии Путина.
Впрочем, Боровик был не первым и не последним человеком, который погиб при невыясненных обстоятельствах в момент, когда он становился «неудобным» Путину. Авторы приводят длинный список таких людей и сопровождают его зубодробительными деталями обстоятельств смерти того или иного персонажа, которому суждено было встретиться на своем жизненном пути с Путиным. Первые убийства упоминаются еще в петербургский период, когда Путин, помимо работы в мэрии, был активно причастен ко многим другим видам бизнеса: продаже подводных лодок за границу, управлению петербургскими игорными домами, организацией поставок сырья в обмен на продовольствие.
В рамках последней операции был упомянут казус с партией колумбийской тушенки. Когда контейнер был вскрыт, то вместо тушенки там был обнаружен кокаин. Но ближе всего к непосредственному обвинению Путина в совершении преступления авторы подходят в изложении дела «СПАГ». Причем, неожиданные доказательства были найдены в тайных записях бесед украинского президента Кучмы, которые вывез с собой сбежавший на Запад майор украинской госбезопасности Мельниченко. В разговоре Кучмы с одним из его министров упоминаются попавшие в руки украинских чиновников документы по делу «СПАГ», компрометирующие Путина. Время от времени авторы аккуратно отмечают, что тот или иной персонаж той или иной истории был убит, и преступление не было раскрыто.
Особое внимание в книге уделяется смерти Анатолия Собчака. Кстати, авторы опровергают миф о Путине, как о лояльном стороннике питерского прораба перестройки. Как только Собчак проиграл выборы своему заместителю Яковлеву, Путин обратился к нему с вопросом о дальнейшем трудоустройстве. «Услышав это имя, новый мэр побагровел: «Чтоб завтра духу этого п…ка не было»». Так вот, говоря о смерти Собчака в феврале 2000 года, авторы обильно цитируют российскую прессу того времени, выводы которой однозначны: «Собчака убили!» и «Единственным человеком жизненно заинтересованным в смерти Собчака является Путин. Слишком многое было поставлено на карту, слишком многому в планах Путина могло бы помешать просто физическое существование Собчака».
Из последующих громких убийств следует отметить убийство известного журналиста, депутата Госдумы Юрия Щекочихина. Он был явно отравлен, и это произошло накануне его поездки в США, где он собирался рассказать американской общественности, конгрессменам и сенаторам о расследовании им крупных коррупционных дел. Теме отравлений, как широко распространенному способу КГБ избавления от неугодных, посвящена отдельная глава, которая является, пожалуй, самой интересной частью книги. И, конечно же, Юрий Фельштинский посвятил самые яркие строки отравлению своего прежнего соавтора Александра Литвиненко.
По прочтении «Корпорации» ловишь себя на мысли о том, что всячески желаешь авторам книги крепкого здоровья и долгих лет жизни.
Александр Семенов
