Нынешний российско-украинский газовый кризис впервые за 40-летнюю историю поставок российского газа в Европу привел к отключению 12-ти стран-членов ЕС от “голубого топлива”. Неделя без газа заставила Брюссель говорить о возможности потери Украиной и Россией репутации надежных партнеров в энергетическом секторе. Насколько серьезной является угроза украинской репутации, как проходят переговоры Киева и Брюсселя и насколько воспринимается украинская позиция в Европе, рассказал в эксклюзивном интервью УНИАН Посол Украины при ЕС Андрей Веселовский.
Андрей Иванович, невзирая на достигнутые 12 января договоренности о возобновлении поставок российского газа в ЕС, этого так и не удалось добиться, в том числе из-за проблем с так называемым технологическим газом, необходимым для поставок. 14 января украинский министр энергетики Юрий Продан написал письма своему коллеге, комиссару ЕС по вопросам энергетики Андрису Пибалгсу с рядом предложений относительно обеспечения транзита. Какова реакция Еврокомиссии на эти предложения?
Сказать, что реакция Еврокомиссии была позитивной, это мало сказать, потому что собственно Еврокомиссия постоянно напоминает и украинский стороне, и российской стороне, что от них ожидают практических предложений относительно того, как разблокировать ситуацию, которая сложилась с отсутствием российского газа в странах Европейского Союза. И вот письмо, которое отправил министр топлива и энергетики Юрий Продан Андрису Пибалгсу, и отвечало на эти вопросы. Для этого две компании – “Нафтогаз Украины” и “Газпром” – должны заключить Временное техническое соглашение о прокачке природного газа через территорию Украины. При этом в письме содержатся конкретные технические элементы относительно того, как обеспечить снабжение. Это письмо получило горячую поддержку в Европейской комиссии. Если бы это осуществилось, это было бы прекрасно, это бы решило все вопросы.
Хочу при случае отметить, что такое же письмо с предложениями о подписании соглашения было направлено нашим министром и его российскому коллеге – министру по вопросам энергетики Сергею Шматко. И это письмо также очень важно, в том числе и потому, что оно, как и предыдущие обращения украинской стороны, — дружеское, конструктивное, предметное. В нем названы основные элементы того, что Украина предлагает: как действовать, каким будет соглашение, параметры соглашения, а также его проект. В действительности ничего нового и чрезвычайно сложного в том соглашении нет. Это фактически, я бы сказал, повторная легализация тех технических схем газоснабжения, которые существуют десятилетиями между Украиной и Россией, и благодаря которым газ проходит из Российской Федерации через Украину в ЕС. Никакой политической или финансовой составляющей. Но поскольку Россия в одностороннем порядке отказалась от этой нормальной системы, то сейчас мы предлагаем ее срочно возобновить, чтобы не заморозить Европу. И хотелось бы, чтобы такой пример хорошей дружеской подачи нашего министра немножко разбудил наших коллег в России, чтобы они поняли, что нельзя уж так вредить странам ЕС и их населению.
Была информация о том, что европейские эксперты будут помогать Украине в заключении соглашения. Насколько это отвечает действительности, и насколько существенной является роль экспертов в урегулировании ситуации?
Роль европейских экспертов в этом процессе большая и позитивная. Это люди технически очень образованы, они работают в газовых компаниях разных стран на протяжении многих лет. Они, приехав на территорию Украины и Российской Федерации, в течение дня смогли разобраться в ситуации, они постоянно обмениваются между собой мнениями и докладывают свои наблюдения руководителю миссии, и они поняли все технические сложности и проблемы, которые возникают в виду отсутствия поставок газа Российской Федерацией, или снабжения не в том количестве или не в том направлении. Эксперты выходят со своими предложениями и на российскую сторону, и на украинскую. Я не буду передавать конкретные советы или мнения, это их профессиональное дело, но этот факт имеет место.
Сейчас много говорят о техническом газе, необходимом для осуществления транзита. Может ли Евросоюз помочь Украине получить его?
Европейская сторона поняла, почему Украина говорит о техническом газе. При тех условиях, когда Украина не получает ни капли газа для внутреннего потребления с 1 января, каждый кубометр газа у нас на учете. Тратить тот газ, которой должен зайти в наши школы, в наши больницы, или двигать наш транспорт и греть наши жилища в Украине, на прокачку газа транзитного было бы, извините, преступлением против украинского народа. На это наше правительство пойти не может. Потому мы и говорим о техническом газе для прокачки того газа, за который Россия получает деньги от европейских потребителей, его она должна нам предоставить. Мы за него заплатим, это другой вопрос. Это не вопрос денег, это — вопрос именно объемов реальных кубометров. Поскольку для того, чтобы прокачать 300 млн. кубометров газа в сутки, нужно сжечь 20 млн. кубометров. И от этого физического факта никуда не денешься. Европейская комиссия это поняла, они говорили по этому поводу с российской стороной, и, по словам, премьер-министра председательствующей в ЕС Чехии Мирека Тополанека, он затронул этот вопрос специально во время разговора с премьер-министром России Владимиром Путиним. И по словам чешского премьера, его российский коллега сказал, что наверное они будут это делать. Вот только будут ли – это другой вопрос.
В последнее время в Украине все чаще говорят о необходимости интеграции украинской газотранспортной системы в европейские сети, в том числе путем перехода европейских компаний к закупке газа на украинско-российской границе, а не на западной границе Украины. Обсуждаете ли вы этот вопрос с Еврокомиссией?
Вопросы, которых вы коснулись, чрезвычайно важны, сложны и многоплановы. И они не могут решаться на протяжении дней или недель. Эти вопросы мы поставили в наших разговорах как на высшем уровне, так и на уровне экспертов. И поставили в очень практическую плоскость. Мы сказали нашим европейским партнерам, что это есть наша цель и попросили по возможности положительно рассмотреть наши предложения. Я думаю, что когда горячая фаза этого конфликта, а точнее, холодная, потому что мерзнут европейские страны, так вот когда эта фаза минет, европейские эксперты займутся предметно изучением предложений. Внешне, предложения выглядят очень привлекательными для всех: и для европейцев, и для Украины, да и возможно, и у Российской Федерации будут тогда меньше искушений играть на каких-то мнимых или реальных трудностях и, таким образом, будет меньше проблем, и не будут они портить себе репутацию. Так что я надеюсь, что эта тема не забудется, а мы, во всяком случае, не позволим, чтобы она забылась.
В Европе сейчас возникают много вопросов относительно причин нынешнего конфликта. Даже слышны мнения о необходимости расследования. Заинтересованы ли европейские чиновники в таком расследовании?
Причины этого конфликта в целом лежат на поверхности, и во время своей пресс-конференции 13 января Президент Украины очертил их. Очень много правильных и четких мыслей было высказано и во время слушаний этого вопроса в Верховной Раде Украины в тот же день. Я не хотел бы отмечать представителей тех или иных политических сил, но в целом были определены все причины, и повторять все это некстати. Главное в другом. Европейский Союз увидел, что он не может полагаться на того партнера, которого он всегда называл надежным, – на Российскую Федерацию. Тот факт, что Российская Федерация 7 января сознательно и демонстративно прекратила подавать газ в такие страны, где нет абсолютно ни одного кубометра собственного газа, как Болгария, Словакия или Босния, и заставила все страны ЕС заниматься распилкой дров или запуском атомных станций, которые были закрыты, как в Словакии, этот факт свидетельствует сам за себя и добавить здесь нечего.
Выступая в Европарламенте 14 января комиссар ЕС по вопросам энергетики Андрис Пибалгс сказал, что и Украина, и Россия потеряли свою репутацию надежных партнеров, и таким образом фактически поставил знак равенства между двумя странами. Есть ли у Украины возможность вернуть потерянное доверие?
Знаете, я обратил внимание на то, что Жозе Баррозу, председатель Еврокомиссии, в своем выступлении в тот же день перед депутатами не поставил такого знака равенства. Я бы подчеркнул, те слова, которые он сказал, а именно, “европейские компании, которые не получают газ из Российской Федерации транзитом через Украину, могут подать судебные иски против поставщиков”. Я бы обратил внимание именно на это слово — “поставщиков”, потому что поставщиком газа в страны ЕС является только “Газпром”. Больше поставщиков не существует. Украина не является поставщиком газа. Потому мне эта точка зрения ближе.
Как известно, Украина и ЕС готовятся к проведению конференции доноров для модернизации украинской газотранспортной системы. Может ли нынешняя ситуация негативно повлиять на организацию такой конференции?
Думаю, напротив, конференция приобретает значительно больше актуальности. В первую очередь вот по каким причинам. Мы слышим все время критику со стороны Российской Федерации, что газ не прокачивается потому, что украинская газотранспортная система — не надежная. Прекрасный случай проверить, надежна ли украинская система. И этот случай сейчас реализуется. Во-первых, наблюдатели ЕС находятся на территории Украины, и они видят, как работает украинская газотранспортная система. Во-вторых, в ходе подготовки этой конференции, эксперты будут изучать состояние украинской газотранспортной системы. Из всех технических данных, которые мы имеем в своем распоряжении, и которые имеет Еврокомиссия, вытекает, что состояние украинской системы значительно лучше, чем российской. И, в принципе, отвечает европейским стандартам. Потому даже это один вопрос будет стимулом, чтобы конференция собралась. Есть еще много других.
Андрей Иванович, кажется, что в информационном плане Украина и ее позиция гораздо меньше присутствуют в Европе, или по крайней мере здесь, в Брюсселе, чем Россия. Чем вы можете объяснить это?
Мне не подобает давать профессиональную оценку этому явлению. Единственное, что могу сказать, что размеры страны, размеры ее информационных связей, они определяют в значительной мере и вес информации, которая подается. Больше всего информации выплывает в мире из Соединенных Штатов Америки. И это естественно. Дальше идут меньшие страны, но достаточно весомые. Чем меньше страна, тем меньше от нее информации, тем меньше на нее обращают внимание в мировом информационном пространстве. Следовательно здесь Российская Федерация, переняв, а точнее прихватизировав информационную систему Советского Союза, ею и пользуется. Ни один корреспондентский пункт не был отдан Украине в 1991 году, ни одно агентство общесоюзное не было разделено, как оно должно был бы быть разделено, так же, как, кстати, и дипломатические учреждения, – заграбастали да и все. И складывалась эта традиция десятилетиями. Это с одной стороны. С другой стороны виновата и украинская сторона, что она недостаточно внимания уделяет информационному обеспечению. И третье, — Российская Федерация готовилась к ситуации, к конфликту, потому что она его создала. Украинская сторона находится в состоянии стороны, которая защищается, и потому менее динамична.
Мне кажется, что в последнее время усилиями той немногочисленной группки корреспондентов, которая работает здесь, в Брюсселе, и тех корреспондентов, которые в Украине, ситуация начинает исправляться. Единственное, что хотелось бы, и на что уже обращали внимание руководители нашего государства, чтобы журналисты в Украине, так же как депутаты Верховной Рады, как говорил Президент Украины 13 января, руководствовались украинскими интересами.
Разговаривал Сергей Воропаев
