За последние сто лет большевистская система в России научилась делать только одно. Зато – идеально. Она научилась превращать живое в мертвое, но мумифицировать так, чтобы оно выглядело как живое.
Вспоминая череду прощаний с убитыми политическими оппонентами режима, всякий раз отмечаешь для себя невероятное мастерство ритуальных гримеров. Ни следа от выстрела в голову. Лежит человек – как живой, но – мертвый. Не дышит. Молчит. И уже не заговорит никогда. А – главное – не возразит системе, не пойдет против нее, и не поведет за собой никого.
Да что там – человек? Целую страну умертвили. Долго трудились, стреляли, сажали, нагнетали, стучали, и вот, наконец, испустила дух, многострадальная. Лежит без движения, смердит на весь мир, зато выглядит вполне по-молодецки. В телевизоре румянятся детские лица, открывают рты, звонкими голосами декламируя: «Немецкий бы выучил только за то, что им разговаривал Путин!..» А потом телеящик фокусирует ваше внимание на вечно энергичном вожде – смущенно улыбающемся и скромно аплодирующем. То рабочие Уралвагонзавода рапортуют о готовности выгнать из страны «нацпредателей», то фермеры сообщают о надоях, то бизнесмены, построившись по ранжиру, просят-умоляют фюре… тьфу ты! – вождя «пойти на очередной срок», дабы в поте лица своего «арбайтен» во имя «дер гроссе руссиш вельт». И маршируют где-то армейские, и штурмуют что-то полицейские, и пожарные тушат, и ракетчики гасят, и летчики бомбят. И население сливается в едином порыве и единой молитве: «Слава Богу, что у нас есть Он – великий гарант и заступник. Введи войска, родимый! Спаси и сохрани, забомби и зачисти, избавь и закошмарь!..» Идиллия!..
Подъем с колен ознаменовался отчаянным сопротивлением Запада в ответ на наши умопомрачительные успехи. Мы, понимаешь, вернули свое – Крым вернули, а нашим кремлевским богатырям перекрыли кислород! Ну, не изверги ли? Не идолища ли поганые? Но не истощились еще ядерные запасы, не померкла жажда отомстить за унижения. И пусть бродят по нашей изгаженной Обамой земле разномастные предатели – всех посчитаем, найдем и погоним, а не погоним – закопаем!
Прожаренный мозг имперского патриота, генерирующий подобные суждения, даже не допускает вползания в извилины мысли о том, что ракеты – старые, самолеты – древние, а корабли – дырявые. И что вся эта милитаристская прелесть пока еще летает в силу отмороженности пилотов и плавает по причине маниакальной преданности моряков своей профессии. И никакой Путин тут ни при чем. Разве что – факт, что если уволишься, то трудоустроиться не получится. А здесь хотя бы зарплату платят. Уже срезают, а скоро начнут задерживать – но платят же! И пусть «денег нет» – но есть Родина. И ее надо кому-то защищать. От врагов. А где враги? – да повсюду! Все нацелены на наши богатства, спят и видят, как овладевают недрами да ресурсами, – вот и надо хранить эти несметности, чтобы завистникам не достались. А то, что китайцы арендовали за копейки Забайкалье, равняющееся по территории нескольким Крымам; то, что Чубайс презентует Путину, обладающему пещерными познаниями в компьютерах, монохромный планшет для школьников в эпоху «Айфона»; то, что чиновники, снизу доверху погрязшие в тайной калькуляции своих коррупционных доходов, предлагают населению подсчитывать гроши на костяных счетах – плевать. «Жила бы страна родная». Но она – мертва. Ни дорог, ни медицины, ни школ. Церкви да кладбища. Кресты да могильники.
Усыпляющая ложь с ядовитой пропагандой, вызывающей эпилептические судороги – контрольный выстрел в голову России. Здесь даже финансовая асфиксия, вызванная контр-санкциями, ни при чем. Этим и должно было закончиться. Шутка ли: целый век грабить и убивать! – ни одна страна не выдержит. В этом смысле Россия оказалась невероятно живучей. И последние годы ее смердящего существования – печальный урок для всего человечества: до чего можно довести талантливый народ, когда-то явивший миру Пушкина и Толстого, Менделеева и Павлова, Вавилова, Гинзбурга и Капицу. Но кто такой Вавилов против Ежова да Берии? Или Гинзбург против Андропова – кто? Или тот же Сахаров, вздумавший каяться об отцовстве в деле рождения водородной бомбы? В порошок, в ссылку, и хорошо, что – не к стенке.
В мертвом теле погибшей страны ворочается сожравший ее монстр. Он тщится придать покойнице живой вид, дергая за нервные окончания. Это туловище СССР – без рук и без ног – трясется всей тушей, пугая сторонних наблюдателей, которые – еще немного, и – признают это недоразумение «новой империей зла». И ведь назовут – а что им остается? И вновь объединятся, как это уже случалось во второй половине прошлого века. Только у нынешней туши напрочь отсутствуют финансовая мощь и интеллект, а умственные и мышечные способности манипулирующего ею чудища, как в фильме «Чужой», не в состоянии придать ей даже вертикального положения. Лежит – не дышит, а лишь дергается и смердит. И выхода у этого монстра, по сути – два. Либо он оттащит труп в свою укромную пещеру, где будет его догрызать, ощетинившись в мир всем своим термоядерным арсеналом, либо – шарахнет им сгоряча, уничтожив то, что успеет. И сам сдохнет, и часть человечества с собой заберет – от отчаяния и злобы.
Поскольку денег, действительно, нет – в случае реализации первого варианта монстр прикроет «вредоносный либерализм». В один прекрасный день ощерится на экранах телеящиков и изрыгнет: «Мы попробовали западную демократию. Не получилось. Не наш это путь. У нас – свое. Прощай, проклятый доллар и конвертируемый рубль. Мы сами у себя в пещере разберемся: у кого – кошелек, а у кого – жизнь». И – понесется великое перераспределение под веселое улюлюканье маргиналов да люмпенов, с показательными плясками на костях вчерашних олигархов, на поверку оказавшихся нелояльными родным березкам. И начнутся процессы и показательные порки, этапы и приснопамятный ГУЛАГ. И откроются манящие вакансии ВОХРы, где за места будут биться вчерашние вахтеры метрополитена да охранники супермаркетов. И проклятое навек забугорье станет наблюдать за последним чудом самопожирания последней империи, руководимой вечно энергичным и несменяемым вождем. А проживет он долго-предолго, лет девяносто пять. А то и сто: ведь для него-то, в отличие от расходного материала, что копошится под ногами, медицина останется самой передовой…
Но есть и второй вариант, при котором цивилизованный мир, все-таки, назовет вещи своими именами, и «недобитую империю зла» – именно таковой. Не «трудным партнером», не «сбившейся с пути демократии страной», а именно – государством-террористом. Признав очевидное, поставив диагноз, можно будет выбрать правильный тон обращения (или не обращения) и наметить верные шаги по локализации и дальнейшей ликвидации ядерной террористической угрозы, исходящей от Кремля. Перекрыть оффшорный кислород окончательно. Заморозить подозрительные счета. Отключить SWIFT. Арестовать имущество нынешних и бывших российских чиновников, замешанных в коррупции – когда бы то ни было. Провести чистку в собственных рядах, выявив аффилированные с Кремлем структуры, чиновников, политиков. Отрубить все щупальца спрута, обездвижив его и лишив любой возможности для политического маневра. Он будет угрожать и шантажировать. Возможно, совершит масштабный теракт руками прикормленных террористических обезьян. Но он все равно не выдержит, и либо в ускоренном темпе сожрет сам себя, либо – ударит первым, подписав собственный смертный приговор. Потому что после такой агрессии его можно будет уничтожить без переговоров и увещеваний.
Звездной мечте постсоветского гангстера о сладкой жизни не суждено осуществиться. Не лежать ему на лазурном берегу с сексапильной секретуткой, записывающей за ним, разомлевшим на солнце, мемуары «Мой кайф». Его удел – сгореть в пламени демонических речей лубянского нео-фюрера, возродившего человеческий страх перед ядерным пеплом и обрушившего на его непутевую голову ответную ярость цивилизации, что воспротивилась принять в свои объятия «царевну-Русь», оказавшейся мертвой истлевшей царевной.
Александр Сотник
