Пока в мире с неослабевающим вниманием следят за вовлеченностью России в сирийский и украинский кризисы, гадают, как поведет себя Кремль в случае обострения отношений США и Израиля с Ираном или американо-китайского конфликта, на Балканах Россия разворачивает сразу несколько конфликтов, каждый из которых чреват серьезной дестабилизацией, а некоторые – реальной войной.
И на прошедшей неделе противостояние местных элит с Россией можно, сказать, можно было наблюдать на самой поверхности.
В Черногории, где очередные парламентские выборы чуть было не закончились самым настоящим переворотом, Специальный прокурор обвинил Россию и сотрудников российских спецслужб в попытке государственного переворота во время октябрьских выборов, включая планы убийства бывшего премьер-министра Мило Джукановича.
Как заявил спецпрокурор Миливое Катнич, проведенное расследование предполагаемого заговора с целью свергнуть черногорское правительство и помешать стране вступить в НАТО показало, что «российские государственные органы были на определенном уровне к нему причастны».
За несколько дней до этого заявления парламент снял неприкосновенность с лидеров пророссийских партий Андрию Мандича и Милана Княжевича, которые активно противостоят вступлению в НАТО. Против присоединения Черногории к НАТО российские руководители не раз выступали публично, а российское посольство в Черногории превратилось в самый настоящий штаб борьбы с евро-атлантической интеграцией страны. На парламентских выборах оппозиция выиграть не смогла. Но тогда же появились сообщения о планировавшемся захвате правительственных зданий и покушении на многолетнего лидера республики Мило Джукановича. Мандич и Кнежевич проходят по делу об участии в преступной организации и теперь, после решения парламента, у специальной прокуратуры Черногории появилась возможность арестовать и допросить местных поклонников Путина. Но сторонников у них по-прежнему немало, так что до полной стабилизации еще далеко.
Может возникнуть вопрос: почему именно Черногория? Почему в России так обеспокоены из-за вступления в НАТО маленькой балканской страны, где всегда благожелательно относились к русским – и вряд ли политические решения могут это изменить. Но на самом деле вступление Черногории в НАТО имело для Москвы стратегическое значение. Черногория была последней страной Адриатического моря, кто не присоединился к альянсу. И в России достаточно давно думали, что именно ее порты могут стать новыми «Севастополями» на Адриатике. Парадоксально, но в свое время российское руководство – в отличие от Запада – поддержало стремление Черногории к отделению от Сербии, так как считало, что давний друг Москвы Мило Джуканович с куда большим пониманием отнесется к пожеланиям Москвы, чем пришедшая к власти в Белграде демократическая оппозиция.
Сербия со времен краха режима Милошевича тоже была в центре внимания российских политиков и спецслужб. Сегодня страна, которая остается последним явным союзником Москвы на Балканах, буквально окружена очагами возможных конфликтов. В этом году в Республике Сербской, которая после мирных соглашений в Дейтоне стала частью единой Боснии и Герцеговины, может пройти референдум о независимости – перед объявлением о возможности его проведения лидер боснийских сербов Милорад Додик летал в Москву и встречался с представителями руководства России. Еще один непростой регион – Косово. От стабилизации отношений с признанной многими странами мира в качестве независимого государства бывшей сербской автономией зависят перспективы европейской интеграции с Сербией.
Недавно возобновление железнодорожного сообщения между Белградом и населенными сербами районами Косово чуть было не привело к эскалации конфликта. При этом президент Сербии Томислав Николич даже пригрозил Приштине возобновлением военных действий. Возможно, именно это стало последней каплей для реального лидера Сербии – премьера Александра Вучича. На прошедшей неделе стало известно, что именно этот политик, считающийся наиболее активным сторонником евроинтеграции в руководстве страны, будет баллотироваться на пост президента от правящей Сербской прогрессивной партии. А Николич, основатель этой же партии, будет баллотироваться самостоятельно – и вопреки партийному решению.
Николич известен своими тесными связями с Москвой и в сербских СМИ утверждают, что он принял решение бросить вызов премьеру после того, как получил 20 миллионов долларов российских денег. Николич не нашел ничего лучше, как опровергнуть эту информацию в штаб-квартире московского пропагандистского агентства «Спутник» в Белграде. Но все же – несмотря на реальные или мифические миллионы – шансов на победу у него меньше, чем у Вучича. Да и партии своей больше нет. И это – еще одно свидетельство того, что Сербия дрейфует в ту же сторону, что и Черногория – прочь от Москвы.
Возможности для дрейфа появились и у еще одной бывшей югославской республики – Македонии. Партия тесно связанного с Россией бывшего премьера Николы Груевского ВМРО-ДПМНЕ, хоть незначительно и обошла на внеочередных парламентских выборах своих конкурентов, но не смогла сформировать правительство из-за отказа от сотрудничества своих традиционных союзников из сектора македонских албанцев. По идее, теперь президент страны должен был бы поручить формирование кабинета лидеру оппозиционных социал-демократов Зорану Заеву. Но Груевский способен этому помешать. Бывший премьер требует вообще прекратить процедуру формирования правительства и назначить новые выборы.
Примечательно, что это заявление Груевский сделал на пороге посольства России в Республике Македония. Но важно не это, а то, что вновь начинают обостряться отношения между партиями этнических македонцев и албанцев – и этот конфликт может в любой момент перерасти в настоящее противостояние. Отсутствие нового правительства только усиливает эту нестабильность. Когда у западных политиков спрашивают, зачем эта нестабильность нужна России, они лишь пожимают плечами…
Но цель может оказаться простой – это не нестабильность ради влияния, а нестабильность ради нестабильности. Кремль может быть заинтересован в создании многочисленных очагов нестабильности, гражданских и национальных конфликтов для того, чтобы доказать Западу – с ним необходимо считаться. И не только на Ближнем Востоке. И не только на постсоветском пространстве. На Балканах тоже – иначе он там такое устроит!
Возможно, именно в этой ситуации Владимир Путин ощущает себя настоящим лидером сверхдержавы, причем куда более влиятельным, чем его советские предшественники. Советский Союз, как известно, на Югославию влияния не имел с 1948 года, после того, как коммунистический лидер страны маршал Иосип Броз Тито сказал свое знаменитое «нет» в ответ на притязания Иосифа Сталина. А теперь Путин может жонглировать сторонниками и инициировать перевороты, конфликты и столкновения хотя бы в «православной» части бывшей Югославии – католическая давно уже в Евросоюзе и НАТО, хотя влияние Москвы на политическую элиту Словении я не стал бы недооценивать. Путин совершенно не случайно недавно посещал эту страну – там, где не работает привычный коктейль этнических и политических противоречий, можно просто попробовать решать вопросы с помощью денег и присутствия российского капитала в экономике.
Конечно, балканские конфликты могут показаться вполне естественным следствием недавней войны на территории бывшей Югославии. Но если бы Россия, что называется, не мутила воду, и в Черногории, и в Сербии, и в Боснии, и в Македонии могло бы быть намного спокойнее.
А самое главное – Путин ничего не понимает на Балканах так же, как ничего не понимает на Ближнем Востоке. Балканский конфликт легко спровоцировать – это правда. Но им совершенно невозможно управлять. Это как лесной пожар – спичку бросить можно, но за последствия отвечать не может никто.
Путин может предложить себя Западу в качестве генератора нестабильности – в этом мы все уже убедились. Но в качестве стабилизатора он выступить не может нигде.
Виталий Портников
