Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов
— Украинский оборонный комплекс. Украина продолжает развивать идеи, заложенные еще 20 и более лет назад. Например, система Гром или Коршун. Власти держат в строгом секрете все разработки. И хотя они сами по себе — большой прорыв для Украины в сравнении с предыдущими поколениями оружия, но это все равно не техника будущего. В чем наш безядерный потенциал?
— Наша перспектива — ракетостроение. Это то, что мы развиваем и будем развивать. Мы хотим создать для страны надежный ракетный щит. Мы говорим о самом широком спектре ракетных комплексов. Это — РСЗО, ПТРК и ЗРК, оперативно-тактические и многие другие. Но это требует колоссальных ресурсов — финансовых, научных, производственных. Самая сложная проблема — системное финансирование оборонного комплекса. К большому сожалению, 2016-й год стал в этом плане не самым удачным.
"Убийцы украинцев должны дрожать. Они не спрячутся и будут уничтожены. И сделать это могут не только наши спецслужбы. Бойтесь и ждите" Александр Турчинов
— Известная история со спецфондом, который должен был дать деньги на обеспечение государственного оборонного запроса, но деньги спецфонд так и не получил.
— Да, произошло серьезное провисание бюджетного финансирования. Значительную часть мы должны были получить из спецфонда, пополнение которого заблокировано парламентом. Это серьезнейшая проблема.
— В 2017-м ситуация исправится?
— Надеюсь. Я говорил с руководством Кабмина и парламента о том, что мы не имеем права заложить в бюджет ни копейки неподтвержденных ресурсов, на финансирование сектора обороны и безопасности страны.
В то же время, в ракетостроении сделан серьезный шаг вперед. Мы не просто пытаемся восстановить потерянные технологии, а ставим задачу построить ракетные комплексы нового поколения. Например, если говорить о ракетных системах залпового огня, то это — управляемые ракеты, которые попадают точно в цель, а не просто накрывают территории, как российские аналоги. Наша задача не только достигнуть стандартов НАТО, но, прежде всего, чтобы наше оружие было лучше российского. Мы ставим цель перед нашим ОПК создавать оружие нового поколения. Серьезная проблема на этом пути — искусственное ограничение военно-технического сотрудничества. Наши партнеры пока не хотят нам помогать в вопросах вооружения нашей армии. Нам приходится все делать самим, хотя создание многих образцов оружия нового поколения требует серьезной международной кооперации.
— Вы когда-то сказали о помощи Запада в том смысле, что "ни патрона, ни рогатки". Ситуация остается прежней?
— Ситуация не изменилась. Дело в том, что весь цивилизованный мир развивает оборонный комплекс в кооперации с другими странами. А нам приходится создавать отдельные направления практически с нуля, чтобы обеспечить полный цикл производства. Не потому, что нам так хочется, а потому что у нас нет выбора. И мне позиция наших западных партнеров непонятна. Это страусиная позиция. Я встречаюсь со многими, с военным и политическим руководством наших союзников. Я объясняю им, что оборонный потенциал Украины — это оборонный потенциал Европы. Чем сильнее Украина, тем сильнее Европа… Они кивают головой. Но потом рассказывают, что такая кооперация может раздражать Россию. А что раздражало Россию, когда она начала оккупацию Крыма? А что раздражало Россию, когда она вторглась в Донбасс?
В прошлом столетии попытки умиротворения агрессора привели к мировой войне и ко многомиллионным жертвам. Если и в этом столетии выводы сделаны не будут — история может повториться.
— Если говорить о конкретных потребностях. Я знаю, что украинские войска испытывают острый дефицит боеприпасов для РСЗО. Когда этот вопрос будет решен?
— Мы создали полный цикл производства ракетной техники: боевые части, корпуса, топливо. Теперь можем производить любые модификации ракет для систем залпового огня, для противовоздушной обороны, кроме того, оперативно-тактические ракеты и т.д. Такой технологией владеют не так много стран. И для нас сейчас ограничение лишь одно — низкие объемы финансирования.
"Мы создали полный цикл производства ракетной техники. Поставки украинских ракет для РСЗО уже начались" Александр Турчинов
— Но когда армия получит новые ракеты? До конца 2017-го года?
— Хочу вам сообщить, что, несмотря на острые проблемы с финансированием, мы уже с этого года осуществляем поставки в армию ракет для РСЗО. Количественные показатели я не имею права озвучивать, но мы смогли достаточно быстро решить эту проблему, потому что она была действительно сверхактуальной.
— Уверен, эта информация обнадежит многих украинских граждан. Но что касается ПВО? Президент еще в прошлом году объявил 2016-й — годом восстановления противовоздушной обороны. Год заканчивается. Есть ли успехи на этом направлении?
— Систему ПВО продажные руководители оборонного ведомства и российская агентура в Украине разрушали в первую очередь. Ракетные комплексы снимались с боевого дежурства, их продавали за рубеж. Не хочу даже говорить, что из себя представляла украинская система ПВО в самом начале войны. Сегодня восстановление ПВО — стратегическая для нас задача. Важный шаг по ее реанимации был сделан во время учений, которые недавно состоялись на юге нашей страны. Эти учения вызвали истерику в Москве. Там начали грозить, что если мы произведем хоть один пуск, то они начнут наносить удары по пусковым установкам, начнут сбивать ракеты. Для нас было принципиально не только провести учения, но и продемонстрировать, что мы не собираемся отступать из-за лишенных всяких оснований российских ультиматумов.
— В дни ракетных учений вблизи оккупированного Крыма вся страна ждала, что же случится, что может произойти. Какова была цель проводить ракетные учения именно там? Вы хотели спровоцировать Москву?
— Мы проводили учения на нашей территории и в нашем воздушном и морском пространстве. И Москва не имела никаких оснований для своих ультиматумов.
— Как бы действовала Украина, если бы Москва нанесла удар по нашим пусковым установкам?
— В ультиматуме, который они нам прислали, говорилось, что они нанесут такой удар, если будет произведен хотя-бы один пуск ракеты. Фактически это была угроза начать против нас боевые действия, на этот раз атаковав наши позиции в Херсонской области. Если бы мы поддались, то в следующий раз русские попытались бы нам запретить проводить учения в Одесской области, потом — в Днепропетровской, потом — на всей территории страны. Кроме того, у нас есть возможность проводить ракетные стрельбы только над акваторией Черного моря. Так что, если бы мы отступили под их давлением, то показали бы, что Москва сможет блокировать проведение наших ракетных учений и испытаний на нашей же территории, и сможет остановить наши ракетные программы, очень сильно напрягающие путинский режим. Разумеется, мы не допустим этого, мнение российской верхушки никто спрашивать не будет. Все их попытки помешать нам, остановить нас на этом пути не дадут результата.
Мы успешно провели учения. И так же успешно их продолжим. Россияне привели в полную боевую готовность свою авиацию, ПВО. Поэтому мы еще и детально изучили их схемы работы в этом режиме. Понятно, что свои угрозы они не реализовали, потому что это было бы открытым нападением России на Украину и спрятаться за форматом гибридной войны уже бы не получилось. Поэтому Москва заткнулась.
— Все-таки, если бы русские решились на какие-то действия — что бы делала Украина?
— Защищали бы страну. Что еще делать.
— То есть, если бы русские открыли огонь — мы бы перешли административную границу и начали освобождение Крыма?
— Поступали бы адекватно ситуации. Были проработаны несколько сценариев действий. Мы были готовы к любым провокациям. Например, сегодня российский режим концентрирует свои войска не только в Крыму, но вдоль всей границы с Украиной. В любой момент они могут перейти границу и начать наступление. Мы к этому должны быть готовы. Но мы не рассматриваем вариант умиротворения агрессора. У нас нет заднего хода, у нас нет другой альтернативы, как защищать свою страну. Мы будем воевать. Русские это хорошо понимают. Ситуация изменилась, сейчас — это не начало 2014-го года. Не получится безнаказанно вторгнуться в Украину. Они понимают, что в случает полномасштабного военного конфликта, их потери будут не сопоставимы с результатами.
— Мустафа Джемилев сообщил, что Россия в оккупированном Крыму разместила шесть ядерных боеголовок. Эта информация соответствует действительности?
— В аннексированном Крыму оккупанты создали все условия для размещения ядерного оружия. Туда были переброшены наступательные системы, способные нести ядерные боезаряды, восстановлены арсеналы для их хранения и обслуживания. Поэтому нет ничего удивительного в этой информации. Когда есть носители и необходимая инфраструктура — переброска ядерных боеголовок самолетом из России занимает несколько часов времени. Превращение Крыма в ядерный арсенал — это угроза не только Украине, а безопасности всей Европы.
— Возвращаясь к ПВО. Как сегодня выглядит воздушный щит Украины?
— Для того, чтобы полностью восстановить наш щит в том виде, в котором он должен быть — нам не хватит трех годовых оборонных бюджетов. А он, как вы понимаете, используется не только на ПВО. Поэтому работы еще очень много. Но работа ведется серьезная. Детали, извините, пока озвучивать не буду.
На военном полигоне сразу несколько тренировочно-показательных направлений. Турчинов принимает участие в каждом из них и оценивает потенциал нового оружия. Продолжаем разговор уже в машине.
— Когда это все может быть передано армии?
— Надеюсь, что уже весной мы сможем проверить эту технику в боевых условиях. Если будут подтверждены все характеристики, начнем серийное производство и поставки в ВСУ.
Петр Шуклинов
