Можно понять израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху, который первый из зарубежных политиков говорил с Дональдом Трампом после победы миллиардера на президентских выборах в Соединенных Штатах. У Нетаньяху практически с первого дня не сложились отношения с президентом Соединенных Штатов Бараком Обамой.
Я не буду утверждать, что период президентства Обамы был худшим в американо-израильских отношениях, однако с точки зрения атмосферы коммуникации руководителей двух государств, это даже не нужно доказывать. При этом все эти годы Нетаньяху не скрывал своих симпатий к истеблишменту республиканской партии, а Трамп не скрывал своих очевидных симпатий к Израилю. Действительно, есть чему радоваться. И есть очевидный расчет, что если к близким двусторонним отношениям Соединенных Штатов и Израиля добавится взаимопонимание лидеров, это будет очевидным достижением.
Кроме того, Нетаньяху, которого все эти годы критиковали за то, что он так и не сумел установить близкие личные отношения с 44-м президентом Соединенных Штатов, а многими своими поступками только ухудшал ситуацию, может вздохнуть спокойно. Критики вынуждены будут признать, что его ставка была правильной, а продолжения эпохи Обамы не будет. К тому же в Израиле и 8 лет назад к избранию Обамы многие относились с подозрением и связывали с его будущим президентством возможные проблемы в израильско-американских отношениях.
Но в России 8 лет назад все было совершенно иначе. Проблемы у Кремля были вовсе не с Обамой, а с его предшественником Джорджем Бушем-младшим. Американского президента называли «ястребом», его соратников подозревали в «русофобии», насмешки над Бушем были неотъемлемой частью тогдашней российской пропаганды. Буш вызывал возмущение российского руководства тем, что поддержал «цветные революции» в Грузии и Украине, высказывался за вступление этих двух стран в НАТО – вопреки мнению лидеров ряда европейских стран. После российской агрессии в Грузии Джордж Буш обвинил Россию в нарушении международного права и Устава ООН, подчеркнув, что западные страны продолжат поддерживать грузинскую демократию. Ну и, конечно же, отдельной строкой в этом российском отношении к Бушу стоит Ирак.
Восемь лет, Рустем Адагамов
Поэтому поражение республиканского кандидата на выборах президента США (тем более, что сенатор Джон Маккейн выглядел еще большим «ястребом» и «русофобом», чем Буш) и триумфальную победу Барака Обамы в Москве восприняли как свой собственный успех. Почему-то теперь уже не помнят, что новый президент США был настроен на урегулирование проблем с Россией, которые возникли при его предшественнике. Что одной из главных внешнеполитических инициатив Обамы и его государственного секретаря Хиллари Клинтон была «перезагрузка» отношений с Россией.
Обама действительно был нацелен на урегулирование всех конфликтов по периметру Соединенных Штатов, на сотрудничество, а не на конфронтацию. После избрания президентом он говорил о необходимости такого сотрудничества и преодолении конфликтов практически то же самое, что сейчас говорит Дональд Трамп. С той только разницей, что Трамп еще не стал президентом США. А Обама уже был им. И действительно пытался все эти годы договориться с Путиным даже тогда, когда договариваться было не о чем.
Это не Соединенные Штаты ухудшили отношения с Россией. Это Россия ухудшила отношения с Соединенными Штатами. И сейчас в Москве радуются тому, что продолжения эпохи Обамы не будет ровно так же, как 8 лет назад радовались тому, что не будет продолжения эпохи Буша.
Это очень странная радость. Она базируется на наивном мнении, что к власти в Соединенных Штатах может прийти какая-то удивительная администрация, которая не будет защищать интересы собственной страны и решит, что личные интересы Владимира Путина намного важнее интересов Америки.
То, что любой новый президент Соединенных Штатов уверен, что он решит любые проблемы лучше своего предшественника – в особенности, когда этот предшественник относится к другому политическому лагерю – это вполне естественно. Внешнеполитические проблемы тут не исключение. Но когда с этими проблемами начинаешь работать по-настоящему, оказывается, что все не так уж и просто.
Сейчас много говорят о том, что мало кто может прогнозировать, каким будет президентство Дональда Трампа – даже сам Дональд Трамп. Никто не знает, каким будет состав команды, которая придет в Белый дом и как будет меняться влияние ее членов. Американская внешняя политика сегодня отнюдь не так очевидна, как была еще недавно. Но разве не так было при избрании Барака Обамы? Разве главной идеей этого избрания не был отказ от парадигмы Джорджа Буша – и прежде всего во внешней политике страны? Разве Барак Обама после своего избрания на пост президента США не был удостоен Нобелевской премии мира, еще не приняв, по сути, ни одного серьезного решения – потому что воспринимался как антитеза президенту-«ястребу»? И разве в результате суть внешней политики Соединенных Штатов так уж сильно изменилась?
Сегодня Обаму обвиняют в том, в чем раньше обвиняли Буша-младшего. Завтра Трампа будут обвинять в том, в чем вчера обвиняли Обаму. Это практически неизбежно – потому что никаких новых инструментов для защиты национальных интересов Соединенных Штатов никто еще не придумал. Американцы, которые верят, что можно защищать эти интересы, не прибегая к усилению роли страны в мире, могут проголосовать за политика, который обещает им отказаться от этого усиления. Но, став президентом США, этот политик вынужден защищать интересы американцев и бороться за усиление роли страны в мире. Это настолько простая формула, что ее нет смысла доказывать – она доказана самой историей Соединенных Штатов. Но каждый раз президентские выборы будут связаны с ее использованием.
Улучшение отношений Соединенных Штатов и России при Трампе возможно только в том случае, если американское влияние начнет скукоживаться, как шагреневая кожа и Путин получит возможность делать все, что ему заблагорассудится, не опасаясь наказания. Но при Трампе этого не будет. И даже не потому, что новый американский президент вряд ли согласится – ну просто в силу характера, – чтобы Путин вел себя с ним так, как он вел себя с Обамой.
И, кстати, во время предвыборной кампании Трамп не раз об этом говорил. И даже не потому, что новому президенту неоткуда взять сотрудников, кроме как среди того самого республиканского истеблишмента, который известен своим непримиримым отношением к России и Путину. А еще и потому, что экономические решения, которые предлагает новый американский президент для оздоровления страны, предполагают одну важную особенность – снижение цен на энергоносители. Последствия протекционистских мер – это снижение цен на нефть. Если Дональд Трамп поставит заслон китайским товарам, он замедлит китайскую экономику – а это снижение цен на нефть. Если Трамп будет оказывать поддержку американской «сланцевой революции» и освободит компании, которые занимаются добычей нефти и газа, не только от излишних податей, но и от возражений экологов – это снижение цен на нефть.
Путин на самом деле собирается о чем-то договариваться с американским президентом – любым! – если цена на нефть будет около 25-30 долларов? И дело даже не в том, что американский президент может в этом случае просто не замечать Путина. Дело в том, что Путину в этой ситуации будет не до Трампа.
Виталий Портников
