После того, что произошло в Гааге, политические часы Путина пошли иначе. Он — не жилец
gdb.rferl.org
“Сколько веревочке не виться”… Думаю, Владимир Путин не раз вспоминал эту русскую пословицу после того, как узнал об уничтожении своими военнослужащими малайзийского гражданского самолета. Главная ошибка Путина — вовсе не в том, что он сбил этот самолет. Это вообще не ошибка, это — преступление. Главная ошибка Путина — в том, что он это преступление не признал.
Даже в тот день, когда был сбит самолет, Путин еще мог выскочить из того лабиринта, в котором он оказался из-за уничтожения рейса МН17. Он мог бы признать, что самолет был сбит “смелыми ополченцами”, которые на самом деле пытались защититься от украинской авиации. Он мог бы начать собственное расследование и наказать виновных — настоящих виновных. Да, по большому счету, ему уже тогда нужно было понять, что игра окончена и пора убираться с Донбасса подобру-поздорову.
Но Владимир Путин заигрался. Он уже учуял вкус крови и опьянел от этого одуряющего любого маленького диктатора аромата. Он потерял способность думать о будущем, о последствиях — если у него вообще когда-то были зачатки этой способности, отмечающей лишь настоящих политиков, а не случайности на чужом троне. Он думал только о том, как использовать трагедию с пользой для себя — и во вред Украине. Но ни до чего не додумался.
Потому что преступил ту самую красную линию, которая отделяет дикаря от цивилизованного мира. И после этого цивилизованный мир, как профессиональный врач, действует по протоколу — сухо и равнодушно. Нас в Украине может смущать продолжительность и дотошность процедуры, но именно так и надлежит расправляться с опасными диктатурами, само существование которых ставит под сомнение безопасность человечества. Без эмоций, без лишних рисков, под наркозом. Это должен быть стальной капкан. Капкан, из которого чудовище уже не вырвется.
Мы хорошо знаем о роли голландских следственных структур в расследовании катастрофы Боинга — что и неудивительно, ведь большая часть пассажиров самолета были гражданами Нидерландов. Но не нужно думать, что голландцы одиноки в своем желании установить и доказать истину. Им помогают, как говорится, всем миром. Вот простой пример — из тех, что не доходят до украинских СМИ. Финны совсем недавно радушно принимали Владимира Путина — он на них кричал, вращал глазами, предупреждал о последствиях, если они захотят в НАТО — а хозяева хоть и отвечали ему твердо, но старались произвести впечатление стороны, заинтересованной в сотрудничестве.
И в это же самое время именно в Финляндии проводились секретные эксперименты, которые позволили точно выяснить, какой ракетой был сбит малайзийский лайнер. И мы, возможно, никогда бы не узнали, где именно эти эксперименты проводились и у какой именно страны оказались нужные ракеты — если бы не дотошные журналисты De Telegraaf, получившие информацию из Хельсинки. И тогда премьер-министр Финляндии Юха Сипиля нехотя признался: да, помогали, в соответствии с соглашением о правовой помощи с Нидерландами.
То есть, улыбались — и шили Путину красивый саван.
Нечто подобное было с Каддафи после Локерби, когда его бандиты уничтожили американский самолет над Шотландией. Долгое расследование, затем обвинение конкретным мерзавцам, годы санкций… Он, бесноватый, конечно же все отрицал — но именно трагедия Боинга стала основным содержанием его политического существования. А Каддафи при этом вовсе не был тем глобальным злом, в которое превращается сейчас Путин. Так, мелкий бес…
Понятно, что никаких моментальных последствий после вчерашнего вывода Международной комиссии не будет — выводы понятны, следствие продолжится, в 2018 году мы узнаем имена убийц — не 100 возможных, а нескольких конкретных. Но важно не это. Важно то, что его часы уже идут иначе. С ярмарки. И после того, что произошло в Гааге ему уже не одолеть время — сколько бы еще людей в Алеппо или на Донбассе он не убил бы, над сколькими еще не поглумился бы в Крыму, скольким бы не изломал судьбы в России. Он — не жилец. Как перестал после выводов по Локерби быть "жильцом" Каддафи. Ну и дальше вы знаете. И он знает.
Ему надо бежать. Им — нужно от него избавляться. Вот что на самом деле было сказано на презентации доклада Международной следственной группы.
Беги, Вова, беги.
Виталий Портников
