Вот тому бюджету, с которым жили разные правительства Владимира Путина, начиная где-нибудь с 2003, 2002-го года, когда у него избыток доходов, когда нефтяные доходы позволяли делать все что угодно, когда никаких бюджетных ограничений фактически не было, кроме тех, что сами на себя накладывали – вот это бюджет приказал долго жить.
Да, он еще существует, да в резервных фондах есть еще 40-50 миллиардов долларов, которые можно будет смело потратить в течение ближайшей пары лет. Но, вообще-то говоря, все прогнозы говорят, что в нынешнем виде Федеральный бюджет Российской Федерации, он нежизнеспособен. То есть он не может существовать, и вот та политика, которую выбрал для себя Минфин, которую правительство поддержало, что замораживание и сокращение расходов; приняли закон и тут же сократили расходы бюджета вопреки закону — вот эта политика тоже нежизнеспособна. То есть, сколько можно сокращать? Ну, нельзя же корову не кормить вообще, а только доить и доить. Так она точно помрет.
И, собственно, если посмотреть внимательно на то, что происходит сейчас в СМИ, которые следят за этим процессом, которые имеют свои источники в правительстве, в администрации президента, то Минфин выкидывает в правительство, во властные структуры постоянно все новые и новые предложения о том, как бы поднять налоги. Предлагается повысить НДС, предлагается повысить социальные взносы на весь объем зарплаты. И вот к этому дружному хору присоединяется Сергей Нарышкин.
Вообще-то говоря, где-то недели 3-4 назад Минфин такую большую программу предъявил повышения вообще всех налогов, то есть вообще всех, показав, что сколько стоит. Ну, и сказал: «Я здесь ни при чем. Вот я вам сказал, что сколько стоит. Вы политики, вы и решайте. Кто эти «вы», мы не понимаем».
И, понятно, что повышение всех налогов, оно по-разному будет восприниматься населением. И вот подоходный налог – это тот, который всех нас затронет. Мы можем как-то еще говорить: Знаете, есть акциз на бензин, но не все ездят на машинах. Есть НДС, но он, конечно, инфляционный, но как-то более-менее. А есть подоходный налог. И у нас у всех правительство хочет забирать. И понятно, что нельзя прямо завтра объявить. Дума соберется где-нибудь в ноябре на первое заседание рассматривать закон о бюджете, скажет: «А давайте-ка мы первым же законопроектом поднимем подоходный налог, но нужно подготовить общественное мнение».
И вот эти вбросы: «А давайте обсудим, а давайте посмотрим, насколько это справедливо», — я думаю, что они будут продолжаться еще какое-то время. Но, в общем, нужно готовиться к тому, что все налоги будут повышаться, в том числе, и подоходный.
Первое, что надо сказать – это то, что весь подоходных налог идет в региональные бюджеты. То есть с точки зрения федерального бюджета, он не получает ничего, ну, а федеральный бюджет получит возможность отдавать регионам меньше дотаций субвенций, субсидий и так далее, то есть он сократит свои расходы.
Для региональных бюджетов подоходный налог является одним из важнейших источников вместе с налогом на прибыль. Но рассчитывать на то, что это приведет к радикальному улучшению их состояния, вряд ли стоит. Потому что все зависит шкалы. Если средняя зарплата в Российской Федерации составляет около 40 тысяч рублей, меньше, наверное – 38, понятно, что если поднять планку подоходного налога с 13% до 20% и при этом поставить зарплату, годовой доход – миллион, то это коснется не очень большого круга налогоплательщиков. И поэтому сильно много собрать не удастся. Кроме того, я думаю, что как только власти заявят, что они собираются повышать шкалу подоходного налога, как тут же включатся мозги от многих российских граждан, которые начнут думать, как бы от этого повышения налогов уйти.
Центральный банк дает очень уверенный прогноз по снижению инфляции, и говорит, что она будет снижаться быстрее, чем он думал раньше; и говорит о том, что снижение инфляции продолжится в следующем году, но при этом Центральный банк отказывается от снижения своей ставки, ключевой процентной ставки и говорит, что «мы ее в этом году снижать не будет и, может быть, где-то в первой половине следующего года мы к этому вопросу вернемся».
С моей точки зрения это нелогично. Потому что та инфляция, которая сегодня составляет 6,6% за последние 12 месяцев и Центральный банк утверждает, что она опустится еще на процентный пункт до конца год, в этом иметь ставку 10% по кредитам Центрального банка, по депозитам, которые он привлекает у банков – это давить экономику.
Центральный банк, если смотреть на те тексты, которые он выпускает после каждого решения, независимо, повышается ставка или снижается, примерно одно и то же: «У нас все хорошо: инфляция снижается, инфляционные ожидания снижаются; экономика начинает оживать. Но есть риски. Мы не знаем, чего будет с зарплатой бюджетников, мы не знаем, что будет с ценами на нефть» И вот этот набор аргументов, он повторяется туда-сюда уже несколько месяцев подряд, и при этом Центробанк категорически отказывается снижать ставку.
На мой взгляд, это ошибка. Центральный банк давит экономику, создает неверные ожидания в экономике. То есть, если Центральный банк держит высокую ставку, то значит, он чего-то боится, значит, он боится инфляционного всплеска. И он говорит: «Нет, вы знаете, инфляция будет снижаться, но я боюсь, что она не будет снижаться, и я эту ставку не снижаю». Вот как-то степень доверия к Центральному банку после этого резко падает.
Мне кажется, что все-таки темпы спада в российской экономике, они, действительно, затухают, и мы можем ожидать, что где-то в течение ближайшего полугода российская экономика, действительно, ляжет на дно. Экономика перестанет снижаться, а ляжет на дно и будет колебаться с линией дна, то есть чуть-чуть ниже, чуть-чуть выше.
Сергей Алексашенко
экономист, первый зампред правления Центробанка в 1995-1998 гг
