Сурков в Минске — для того, чтобы обозначить линию компромисса, на который сейчас готов идти Путин и границы этого компромисса будут постепенно смещаться в нужную Украины сторону
Переговоры на уровне советников глав государств в белорусской столице многие наблюдатели уже воспринимают как подготовку украинской стороны к неким "грандиозным уступкам". Но на ситуацию можно посмотреть и иначе.
Владислав Сурков вряд ли поехал бы в Минск принимать капитуляцию. Обычно Путин прибегает к его услугам когда нужно исправлять положение или просто поговорить откровенно о подлинных намерениях и желаниях российского президента. И если в Минске понадобился Сурков — то это означает, что российский представитель на переговорах Борис Грызлов просто не знает — или не может говорить — об этих подлинных желаниях.
Какой была главная задача российской дипломатии всех последних месяцев? Добиться снятия санкций. Это нам кажется, что в России ничего не происходит и Путина не заботят последствия санкций и падения цен на нефть. На самом деле корабль российской экономики тонет. И в Кремле это понимают.
Как понимают и то, что сейчас никакого снятия санкций не произойдет — хотя прошедшей зимой в Москве были в этом уверены. И хотят обеспечить хотя бы снятие санкций зимой — чтобы избежать трагического для Путина дефолта российских государственных компаний. На чем базировалась уверенность в неизбежности снятия санкций летом?
На том, что в этом заинтересованы сами европейцы. Что удастся добиться снятия санкций за счёт того, что Украина не выполняет Минских соглашений, а Россия — не сторона конфликта. Что можно будет имитировать урегулирование — и сохранить контроль над Донбассом.
Это именно то, что пытался внушить своим коллегам на безрезультатных встречах министров иностранных дел Сергей Лавров. Но главе российского внешнеполитического ведомства потерпел фиаско. Тогда был запущен новый механизм, озвученный не так давно министром иностранных дел Германии Франком- Вальтером Штайнмайером и другими западными политиками.
Это механизм "частичного" снятия санкций в обмен на уступки со стороны Москвы. Если этот механизм будет воспринят в качестве новой европейской линии по отношению к России, у Кремля появляется шанс к зиме если не снять санкции полностью, то, по крайней мере, добиться для российских госкомпаний возможностей перекредитования.
Но для того, чтобы такой шанс появился, Кремль должен предоставить своим западным доброжелателям возможность говорить о российской конструктивности. Для этого нужно хотя бы что-то предпринять. Просто обвинять Украину и надеяться, что Европа все сделает сама — слишком рискованно.
Потому что можно дожить до зимы — и столкнуться с новым продлением санкций. Сурков в Минске — для того, чтобы обозначить линию компромисса, на который сейчас готов идти Путин. Не думаю, что сегодня этот компромисс будет значительным.
Но уверен, что границы этого компромисса будут постепенно сдвигаться в нужную нам сторону — просто потому, что это движение сегодня необходимо в первую очередь Путину.
Виталий Портников
