О слабых местах Украины в военном конфликте с Россией на Донбассе, том, что можно противопоставить авиации РФ в случае, если она будет применена, вероятном будущем оккупированного востока страны и проблеме мобилизации рассказал директор информационно-консалтинговой компании Defense Express Сергей Згурец.
— Как бы вы описали нынешнюю ситуация на Донбассе?
— Сейчас мы находимся в стадии конфликта низкой интенсивности. Это определяется количеством личного состава и населения, которые втянуты в конфликт. Ход боевых действий напоминает замороженный конфликт, подобный Абхазии или Приднестровью. Позиция украинской стороны заключается в том, чтобы максимально заблокировать все возможные направления, откуда может идти военная угроза: ОРДЛО (отдельные районы Донецкой и Луганской областей, оккупированные боевиками и Россией), крымское, приднестровское и белорусское направления. Это потенциальные угрозы. Пока РФ не использует авиацию, Украина способна блокировать атаки из оккупированных районов.
— Насколько готова украинская ПВО к войне с российской авиацией?
— Украинская сторона рассматривает этот сценарий. Сегодня количество боеспособных ЗРС С-300 и ЗРК "Бук" способны блокировать определенное количество воздушных нападений с российской стороны. С-300 могут бороться даже с крылатыми ракетами. У нас есть потенциал, чтобы нанести неприемлемый ущерб россиянам. Но когда мы говорим о долгосрочной перспективе, нужно решить проблему разработки и создания собственных управляемых ракет из существующих ракетных комплексов и закупки более современных комплексов. Это — достаточно затратная работа, но она нужна для создания качественно нового щита воздушной обороны.
— Выборы на Донбассе возможны?
— Это политический вопрос. Те же Минские договоренности предусматривают, что выборы должны проходить в безопасных условиях. Это означает взятие украинскими силами под контроль границы. Россия на это не пойдет. Поэтому ситуация патовая. Все идет к замороженному конфликту.
— Какое вооружение используется участниками конфликта?
— Украинская и российская стороны используют преимущественно оружие советского производства с некоторыми элементами нового вооружения. РФ использует зону боевых действий для утилизации устаревшего вооружения и отработки новых образцов, в том числе беспилотных систем. Нам конфликт позволяет усовершенствовать новые образцы вооружения: легкую и тяжелую бронетехнику, средства связи и беспилотные системы.
— Складывается аматорское впечатление, по новостям, что российская сторона имеет преимущество в средствах РЭБ…
— Радиоэлектронная борьба — это важный компонент современной войны. Потому что РЭБ влияет на управление войсками. За счет эффективного РЭБ можно уменьшить управляемость войск противника. У российской стороны есть наработки по глушению различных частот. У нас здесь проблемы, которым надо уделять больше внимания. Этот вопрос обсуждают на высоком уровне. Мы закупаем отдельные системы РЭБ за рубежом. Они касаются и наземных войск, и противовоздушных сил. Здесь вопрос не так поиска технологий, как принятия системных программ развития РЭБ. Есть разные системы, РЭБ — это широкая задача. У нас сейчас очаговое "затыкание" неотложных участков: борьба с радиостанциями противника, борьба с беспилотниками РФ и защита вертолетов и самолетов. Но так как противник использует новые образцы, то наша РЭБ должна успевать за технологическими наработками РФ.
— По беспилотникам тоже есть проблемы?
— После войны с Грузией 2008 года РФ сделала ставку на израильские технологии беспилотных систем. Прогресс больше у россиян, но он не такой критический, чтобы его не преодолеть. Другое дело, за последний год Украина почти ничего не сделала для развития беспилотных систем. Сейчас есть достаточно ограниченное количество современных беспилотников. Это если говорить о беспилотниках поля боя. Если говорить о беспилотниках тактического уровня, которые требуют больших возможностей по дальности и времени пребывания в воздухе, ситуация становится критической для Украины. Государство не тратит деньги на развитие тактических беспилотников. Пока мы не имеем системных сдвигов в государственной политике.
— Мобилизация в этом году нужна или нет?
— Это зависит от ситуации на фронте. Так как количество контрактников увеличилось, это дает меньшую потребность в мобилизации. Если же ситуация на фронте ухудшится, будет объявлена очередная волна мобилизации. Но следует понимать, что мобилизация — это просто увеличение количества личного состава ВСУ. В нашем случае количество не переходит в качество автоматически. Качество строится на тренировках и подготовке.
Поэтому, во-первых, желательно привлекать на контракт людей, которые были мобилизованы в первых волнах. В любом случае, эффективное ведение боевых действий возможно мотивированными и умелыми людьми. Костяк армии надо создавать из контрактников. Второе: мобилизация должна быть привязана к развитию отрядов территориальной обороны. В таких отрядах люди должны проходить предварительную подготовку, чтобы мы не повторили ситуацию первой и второй волн мобилизации, когда мобилизовали людей, которые не понимали и не были готовы к тому аду, куда они попали.
Александр Куриленко
