С некоторым опозданием прочитал интервью начальника Генштаба ВС Украины Виктора Муженко на сайте журнала «Фокус».
По этому поводу есть ряд личных соображений, которые решил изложить в тезисном виде. Заинтересован в коллективном разуме (в формате комментариев — но с опорой на факты и аргументы, а не на эмоции) для расширения /сокращения/исправления тезисов этого перечня.
1. За короткий промежуток времени — менее, чем за полтора года, – украинское политическое и военное руководство провело ряд мероприятий, направленных на усиление оборонного потенциала страны.
Это проявилось в значительном росте расходов на оборону, удвоении численности Вооруженных сил и других силовых структур, проведении нескольких волн мобилизации среди украинского населения, приостановке выполнения оборонной промышленностью экспортных контрактов для зарубежных стран и передачи всех изготовленных образцов техники и вооружения в зону боевых действий.
В целом, это позволило стабилизировать ситуацию в конфликтной зоне в Донецкой и Луганской областях; уменьшить риски внезапного российского вторжения с других направлений; обеспечило определенные качественные изменения в планировании, организации и ведении операций со стороны украинской армии.
Так, если в середине 2014 г. в распоряжении Генштаба в зоне АТО было около 2-2,5 тыс. военнослужащих, способных вести подготовленные боевые действия, то к концу 2015 г. речь шла уже о 50 тыс. военнослужащих с достаточным боевым опытом. Если ранее спешно формировались ротные и батальонные тактические группы и эти подразделения из разных частей сразу же направлялись в зону АТО для блокирования угроз, то с 2015 г. воинские части выполняют боевые задачи в штатном составе бригад (как в первом эшелоне на линии разграничения с ДНР/ЛНР, так и во втором, резервном эшелоне, а также на других участках возможного вторжения со стороны РФ) — с четко определенными зонами ответственности по ширине фронта и в глубину. Бригады входят в состав оперативных группировок, которые в зоне АТО разделены на сектора. Система боевого управления и материально-технического обеспечения армейских подразделений начала приобретать определенную логику.
2. Для противодействия существующим угрозам военное руководство Украины фактически избрало модель «раздувания» того костяка украинской армии, которая сохранила ярко выраженные черты советской военной модели построения Вооруженных сил. Ставка была сделана на дешевый и массовый людской ресурс взамен качественных трансформаций, с сохранением всех рисков, связанных с экстенсивным путем повышения боевого потенциала армии и оборонных возможностей страны. Тем не менее, военное руководство Украины убеждено, что в сложившихся условиях (с учетом состояния украинской армии, ее системы управления, традиционной практики обеспечения, оснащения, мобилизационных ресурсов и других факторов) такая стратегия, как минимум, в ближайшие, 3-5 лет является единственно возможной.
В период 2014-2015 г. решения и мероприятия, направленные на создание Вооруженных сил, способных успешно действовать в условиях применения противником современных средств воздушно-космического нападения, высокоточного оружия и средств информационной борьбы не предпринимались из-за ограниченных финансовых ресурсов, различных взглядов на выбор путей перевооружения армии, и, как следствие, из-за отсутствие стратегического видения перспективного облика Вооруженных сил.
3. Увеличение численности армии до 250 тысяч за счет мобилизации выявило ряд сопутствующих проблем. С каждой «мобволной» увеличивалась доля «уклонистов», процент невыполнения мобпланов в зависимости от областей колебался от 5 до 40%. Жесткие требования к областным военкоматам обеспечить требуемое количество, обернулись тем, что уже в воинских частях командиры рот и батальонов вынуждены были «отбраковывать» негодных солдат и сержантов, людей с преступными наклонностями и алкоголиков. Вместе с «отказниками» такой личный состав являлся обузой в боевых подразделениях, тем не менее, получая зарплату и обеспечение.
Выход виделся в увеличении в армии числа контрактников – призванных и мобилизованных граждан, которые после прохождения обязательного периода службы оставались бы в частях в зависимости от контракта на год, три или пять. В условиях войны люди, которые уже приобрели боевой опыт, особенно ценны. Но большинство из тех, кто в 2015 г. подписал контракт с армией всего на год, как показали выборочные опросы, его не продлят — из-за недостаточных социальных гарантий и финансовых стимулов. Например, месячное денежное содержание рядового-«контрактника» в зоне АТО в 2015 г. составляло около 5-6 тыс., при выходе из боевой зоны – не более 2-3,5 тыс. Лишь отсутствие достойной работы на «гражданке» — сдерживающий фактор для ухода на дембель.
Численность контрактников в армии за 2014-2015 гг. удалось увеличить лишь на 2000 человек, их общее количество достигло 107 тыс. человек. При этом как в «старых», а особенно — в новосформированных бригадах Сухопутных войск сохраняется некомплект офицерского (особенно – командиров взводов) и сержантского состава. В Сухопутных войсках, как, впрочем, и по всем Вооруженным силам, также не удалось полностью покрыть дефицит исправного ОВТ.
Новые образцы поступали в ограниченном количестве, существенно не влияя на повышение боевого потенциала частей из-за «точечности» таких вкраплений. Так, на конец 2015 г. общий показатель укомплектованности «железом» новых мотопехотных бригад составил около 80% от необходимого. Из-за отсутствия в достаточном количестве вооружения, броне- и автотехники штаты формируемых частей пересматривались в сторону уменьшения. Как пример, сокращение с 6 до 4 орудий в батареях артподразделений.
4. К концу 2015 г. армия Украины была заточена под «формат» позиционной обороны, подтверждением чего стало особое вниманием к инженерному оборудованию «холодно-горячей» линии противостояния между боевиками ДНР/ЛНР, которых поддерживает Россия, и украинскими силами в зоне АТО. Но будет ошибкой считать, что у Украины есть силы и возможности для «классической» позиционной обороны. Такой подход – как показывает пример войн и локальных вооруженных конфликтов современности — себя исчерпал. Особенно в условиях, когда в противостояние вовлекается воздушная компонента – вертолеты и самолеты фронтовой авиации, а также системы противовоздушной обороны.
Примером «классической» позиционной обороны традиционно считается оборона Курской дуги, которая была создана советским командованием в 1943 г. Она обеспечила советским войскам перевес в силах и средствах над действиями германских войск, которые вынуждены были ломать линию эшелонированной обороны в лоб.
Повторить «курскую» защиту попробовало руководство Ирака. Эшелонированная, многополосная «линия Саддама Хусейна» имела на границе с Кувейтом с Саудовской Аравией глубину до 65 км. Было установлено около 500 тыс. мин, а глубина минно-взрывных заграждений достигала 400 м. Военное командование многонациональных сил при ее прорыве реализовало глубокий охват обороняющихся иракских войск с одновременным «вертикальным охватом» аэромобильными воинскими частями (подразделениями) по воздуху. В результате чего Ирак не смог оказать организованного сопротивления противнику.
Для Киева инженерные усилия нужно подкрепить действиями более высокого организационного уровня. Войска должны готовиться к ведению боев как в условиях позиционного противостояния, так и в условиях специфичных вооруженных конфликтов, в ходе которых приходится бороться с различным по техническому оснащению, организационно-штатной структуре и обученности противником, в том числе — с повстанческими, иррегулярными, бандитскими формированиями, использующими тактику партизанских, диверсионно-террористических действий.
5. За период 2014-2015 г. Генеральный штаб ВСУ не предпринимал заметных попыток для совершенствования организационной структуры существующих общевойсковых формирований ВС Украины (отдельные исключения касались расширения количества частей и подразделений материально-технического обеспечения) или создания подразделений под новые образцы вооружений или техники (как принятых на вооружение, так и находящиеся в режиме опытной эксплуатации) для отработки наиболее эффективных способов их применения. Отдельные исключения — снайперские подразделения, подразделения разведки с применением беспилотных комплексов поля боя.
Позиция Генштаба объясняется тем, что полученное количество новых образцов техники и вооружений недостаточно для того, чтобы уже влиять на структуру войск. Хотя, с другой стороны, если новому образцу ОВТ не определено место в боевом строю и это место не закреплено процедурой обучения личного состава и практикой боевого применения (включая боевые уставы), то риск игнорирования новых разработок крайне велик.
В свою очередь, порядок принятия новых образцов ОВТ на вооружение в Министерстве обороны по сравнению с довоенным периодом не претерпел существенных изменений, он остается заформализированным и непрозрачным. Требований под перспективные образцы вооружений и системы, которые необходимы украинской армии на будущее, Генштаб и Минобороны в 2014-2015 гг. не оглашали. Хотя такие ориентиры крайне важны для плановой загрузки государственной оборонной промышленности, а также частных украинских и зарубежных оборонно-промышленных структур, заинтересованных в заключении оборонных контрактов на основе открытых тендерных процедур.
6. Повышение мобильности частей и подразделений Сухопутных войск реализовалось путем увеличения многообразия номенклатуры ОВТ для покрытия дефицита техники и вооружения. Перспективный облик Сухопутных войск требует сокращения типажа образцов ОВТ, с переходом на модернизированные и новые системы — с большей огневой мощью, высокой мобильностью и командной управляемостью.
Выработка требований к образцам вооружений и техники со стороны Генштаба должна проходить как с учетом перспективной оргштатной структуры частей ВС Украины, так и с учетом тенденций по созданию в ведущих странах мира новых гусеничных и колесных платформ, кардинального расширения их возможностей за счет оснащения системами С2/С4RI, которые в своем революционном развитии существенно опережают эволюцию платформ.
7. Для противодействия ближайшим и будущим угрозам стране нужны качественно иные Вооруженные силы. Возможности новой Армии Украины напрямую будут зависеть от оснащения соединений (воинских частей) более совершенными образцами вооружения и военной техники, средствами управления, от организационно-штатной структуры войск, от существенного изменения качества и направленности подготовки как офицерских кадров, так и всего личного состава, повышения мотивации человека в форме к выполнению своих обязанностей не за страх, а за совесть. В противном случае армия рискует превратится в черную дыру, через которую будут вымываться значительные бюджетные ресурсы – без особой пользы для безопасности государства и ее граждан.
