Итак, подводим некоторые итоги: уже почти два месяца Россия «работает» в Сирии, десятками, если не сотнями уничтожает командные пункты террористов. Уже пошли шутки, что у боевиков на одного солдата приходится несколько десятков генералов, судя по количеству штабов. В это время на второй месяц операции наших соотечественников стали убивать по всему миру: в небе над Египтом, в Париже, в Мали.
На войне, как на войне. Надо понимать, что с нашим вхождением в Сирию жертвы появятся и будут еще. По этому поводу не должно быть лишнего нытья. На войне убивают, а Россия в состоянии войны. Но и не должно быть излишнего шапкозакидательства. Необходимо трезвое неистеричное понимание ситуации.
Мы уже почти два месяца живем в другой реальности — в состоянии войны. Если от Донбасса можно отмахнуться и сказать, что мы не причем, то с Сирией все вполне официально с наглядной телевизионной картинкой. В итоге сейчас мы имеем два вооруженных конфликта: один на самых границах и в близкой стране, другой — на удалении и совсем не в близкой.
В оба конфликта мы оказались втянуты не по своей воле, оба конфликта разгорелись искусственно, и пожарища эти преследуют совершенно определенные и понятные цели. И чтобы там ни было — нам их навязали, а значит при всей нашей независимой риторике и во внешней политике мы ведомы. Бряцание патриотическими мышцами и картинки с бомбардировщиков — это для внутреннего потребителя: на этот раз не догнать и перегнать, а показать, что мы тоже умеем. На самом же деле, надо понимать, что действительность совершенно другая, и она мало изменилась за последние десятилетия. Ордынское иго до сих пор не скинуто.
Должна была Россия входить в Сирию? Наверное, должна. Там есть наши стратегические национальные интересы. Да и аргументация о разгроме террористической заразы на дальних подступах тоже верна. Но вхождение может быть разным. Можно начать демонстрировать всю свою военную мощь на бандах террористов (свою или мощь СССР — это тоже вопрос). А можно было попытаться все сделать чужими руками. Поддержать вооружением, техникой и спецами армию Асада, курдов. Можно было поиграть на амбициях Ирана, который жаждет быть региональной супердержавой, вот пусть бы и стал жандармом в Сирии, мы бы ему в этом помогли. Есть и другие варианты, но проблема в том, что мы не умеет действовать чужими руками и нас легко втянуть в любую разборку. Вот Китай же хранит хладнокровие, ему никому и ничего не надо доказывать, а нам надо. Он занимается большой внутренней работой, мы же не считаем ее самой главной.
Конечно, была и другая аргументация вхождения в Сирию помимо борьбы с террористами. Россия должна была показать свою военную мощь миру, западным коллегам, чтобы лишить их определенных иллюзий. Россия должна была отвлечь внимание от Украины. Россия должна была сыграть на общих с Западом интересах, чтобы обойти санкционную политику и стать союзником. То есть во многом это была игра на публику и попытка сближения с Западом. Эта вожделенная близость — реальная она или очередная химера?
Проблема в том, что Россию легко втянуть в какой-либо конфликт. Показать торжество кривды и ущемления правды, и Россия ринется, убирая свои национальные интересы на второй план и затянув пояса. В истории таких примеров пруд пруди и, как правило, страна после этого никаких дивидендов не получала. Хорошо это или плохо, что Россия традиционно готова вписаться за правду? Наверное, хорошо. Но плохо, что этим активно пользуются другие, преследуя свои интересы.
Сейчас на волне эйфории, что мы якобы на одной волне с Западом, Россия усиливает свою активность в Сирии. Торопится продемонстрировать, что мы свои, что мы вместе. На бомбах пишут: «За наших и за Париж». Нам важно показать какие мы хорошие парни, что мы в первых рядах за правду и чувствовать, чтобы нас любили. Это, наверное, самое главное. Россия — недолюбленная страна, мы не умеем и все не научимся любить себя, поэтому всегда мечтаем, чтобы нас другие если бы не любили, то думали о нас хорошее. За это хорошее мы готовы броситься куда угодно.
Совсем не исключено, что в ближайшее время Россия увеличит свое наземное присутствие в Сирии, что пойдет на наземную операцию. Аргументация есть весомая: за жертвы в небе над Синаем. Уже сейчас чувствуется некий мандраж гонки: кто первым свернет шею террористам. Мы будем стараться бежать впереди всех, размахивая флагом. При этом наши союзники реальные или мнимые не будут никуда торопиться, они знают, что в итоге получат почти все, а с нас хватит и радости победы. Мы смеемся над американскими бомбовыми ударами, которые ни к чему не ведут. Но они ни к чему и не должны вести, это не подыгрывание террористам, как считают наши телевизионные патриоты, а игра в поддавки с нами и тактика втягивания нас в конфликт. Тактика эта достигает своей цели. Ведь это в том числе и игра на тщеславии: сейчас мы всем и все покажем, броня крепка и танки наши быстры.
Тот управляемый хаос, о котором у нас все говорят, он ведь насаждается по всему миру, особенно в восточном полушарии. В Украине, где столкнули братские народы, а также Россия и Европа. Причем этот конфликт наиболее перспективный для стратегии хаоса. Сейчас Россию и Европу приводят в Сирию, где они могут быть как временными союзниками, так и моментально рассориться и начать быть друг другу носы. Параллельно дразнят теми же мигрантами Европу, постепенно выводят из сна и оцепенения германского зверя, который, проснувшись, вновь начнет сметать все на своем пути.
Очевидно, что опасность запрещенной террористической организации ИГИЛ сильно преувеличена. Этого вурдалака не только накачивали, как бройлера, но и с помощью роликов, пропаганды доводили до размеров слона. И вот теперь кто ответит, что в этом самозваном государстве реальное, а что виртуальное? С помощью этого полувиртуального чудовища, разделаться с которым, при желании, не составит большого труда, создается плацдарм для глобальной драки. Точки напряженности — особые втягивающие в себя воронки — черные дыры, которые провоцируют риски столкновений. Самое печальное, что в ситуации постепенного развертывания этого плацдарма, Россия опять впереди на лихом коне и размахивает саблей. А значит, если глобальная драка приключится, то России ее не обойти, она будет в центре. Вполне возможно, что начнет получать со всех сторон, ведь ее могут сделать главным зачинщиком и виновником этой битвы.
Российская внешняя политика только внешне кажется полностью независимой, на самом деле она легко предсказуема и поддается манипуляциям. Запад играет с Россией роль капризной и стервозной девки, за которой мы все время стараемся увиваться. Любим и ненавидим ее одновременно. Стоит этой девке оголить немного ножку, пострелять глазками, и мы таем. Хотя за образом этой желанной девки и скрывается та самая Кончита Вурст…
Для нас тактика Китая — это западло. Мы хотим демонстрировать свой мачизм, отвагу. Мы недолюбленная страна, нам обязательно нужно показать себя всему миру. Прогулять, прокутить все свое состояние, разрушить до основания, а потом будь, что будет. Главное, что молва и голоса восхищения пойдут…
Прошло почти два месяца с начала наших бомбардировок в Сирии. Россиян стали убивать по всему миру. Не надо ныть — это война. Теперь главное, чтобы их не стали убивать в самой России. Это будет самое страшное. Нам самим надо перестать заботиться о том, что думают о нас в мире. Миру не надо ничего доказывать, с Западом мы можем стать только временными союзниками, когда ему выгодно, и когда он собирается нас использовать. Что-то доказать мы можем только сами себе и на этом следует сконцентрироваться.
Пора начинать заниматься собой, Россией. Показав себя миру, мы должны вернуться к себе, самораскрыться для нас самих. Стать самодостаточной, автономной внутренней крепостью. Вперед, в Россию! Времени для этого может быть очень мало. Плацдарм глобальной драки все больше расширяется. Нас все сильнее в нее заманивают.
Андрей Рудалев
