Большая часть крымчан вспоминают о протесте, когда пришлая "власть" начинает слишком уж нагло вмешиваться в реальную жизнь и работу.
Путин в Крыму, Reuters
В истории с севастопольским унтер-пришибеевым и заповедником в Херсонесе, как в капле воды, отразились все проблемы оккупированного Крыма. Первая — это то, кстати, что не могут понять многие крымчане и севастопольцы, оказавшиеся пособниками оккупантов: в Москве относились, относятся и будут относиться к Крыму, как к оккупированной территории. И этот взгляд гораздо точнее, чем взгляд самих крымчан, возомнивших свой полуостров "Россией". Крым Россией никогда не был и не будет, для чиновников из Москвы это что угодно — колония, дача, военная база, но только не Россия.
Беда в том, что большинство крымчан и сами относятся к земле, на которую их родители приехали не так уж давно, с таким же дьявольским пренебрежением. Конфликт украинского (и крымскотатарского) и крымского регионального (и российского) восприятия Крыма — это конфликт сознания, воспринимающего каждый регион своей земли как родину и конфликт сознания, воспринимающего большую часть территории — за исключением разве что Садового кольца — как колонию. Ментально многие крымчане продолжают больше беспокоиться по поводу судьбы этого самого кольца и его властителя Путина, чем о судьбе самого Крыма. И поэтому вопрос освобождения Крыма от оккупации — и колонистского деструктивного сознания — остается актуальным с точки зрения выживания полуострова. Россия и ее сторонники его угробят.
Вторая — это то, что оккупант, который вновь пришел в Крым, является представителем цивилизации воинствующего невежества и регресса. Так, кстати, было и в первый раз. Русская солдатня жгла библиотеки Крымского ханства, первые переселенцы привели в запустение экономику полуострова, выстраданную столетиями созидательной деятельности. Крым пришел в полное запустение, Романовых он интересовал как база и дача, а тогдашнее российское общество, как и современное, рукоплескало императору в рабском порыве. Если кто-то считает, что указ Путина, передающий Херсонес в федеральное ведение — это большой успех защитников заповедника, то он ошибается. Именно сейчас заповедник получит "настоящее" начальство — всяких там Мединских, чей чиновничий раж уже не раз вызывал оторопь у образованной московской публики. Именно сейчас в дела заповедника получит полное государственное право вмешиваться патриарх Кирилл. Потому что — об этом не помнят в Крыму, но мы-то помним — полуостров остается в юрисдикции Украинской православной церкви Московского патриархата, а не самого Чистого переулка. И с формальной точки зрения священники УПЦ МП в Крыму и Севастополе не могут действовать в обход киевского митрополита. Но теперь это все уже не имеет никакого значения. Настоящие мракобесы придут в заповедник вместе со своим безумным государством. И они его уничтожат, не сомневайтесь.
И третье — Херсонес это только начало. Россия в Крыму не очень надолго, ее правители об этом знают. И все, что можно уничтожить на полуострове — чтобы создать проблемы Украине, Западу, крымским татарам — они уничтожат. И это будет сознательная стратегия Кремля, а не тактические ошибки. Просто Меняйло об этом знает, потому что ему об этом сказали на совещании. А херсонесским археологам или клоуну-коллаборанту Чалому не доложили. Ну вот — я докладываю, потом не говорите, что вас не предупреждали.
Я понимаю, конечно, что большая часть крымчан не имеет ни сил, ни — что важно — желания — сопротивляться оккупации и вспоминают о протесте только тогда, когда пришлая власть начинает слишком уж нагло вмешиваться в реальную жизнь и работу. Но хотелось бы, чтобы тех, кто содействует оккупации, было как можно меньше. Единственное, что можно посоветовать крымчанам — это жить во "внутренней эмиграции", понимая, что бандиты рано или поздно уберутся вместе со своими пособниками. И тем, кто был лучшими учениками дракона, придется уплывать вместе с ним.
Виталий Портников
