Более года войны – этого вполне достаточно и для осознания особенностей врага, и для формирования собственного оборонного курса. Властью вроде бы сделано немало – на политическом и дипломатическом уровнях, – учитывая, что около 80% самой «гибридной войны» – невоенные. И также нет сомнения, что сегодняшнее плохое и коварное перемирие лучше откровенной войны. Среди несомненных плюсов – активизация работы «усиленного» (при этом беспрецедентно) СНБОУ и достаточно результативная работа СБУ как контрразведывательного органа.
Украинские военные во время учений под Житомиром, 15 июня 2015, gdb.rferl.org
Есть еще одна положительная новость. Хотя тактика действий с нанесением поражений «на расстоянии» еще больше набрала оборотов с момента неудачной попытки российско-террористических группировок активизировать наступление 2 июня в селах Марьинка и Красногоровка (12 июня «Информационное сопротивление» отметило нанесение со стороны российских боевиков артиллерийских ударов уже по второму эшелону сил АТО), враг едва ли не впервые получил уверенный отпор. Это был первый случай удачной активной обороны, организованный при этом непосредственно на месте. Потери пророссийских боевиков оказались неожиданными (от 12 до 36 человек, по разным источникам, не учитывая потерь техники), что очень сильно повлияло на восприятие ситуации как со стороны главарей террористических отрядов, так и со стороны военного руководства РФ. Это также стало ярким свидетельством необходимости готовить активную оборону в дальнейшем.
2 июня в селах Марьинка и Красногоровка враг едва ли не впервые получил уверенный отпор. Это был первый случай удачной активной обороны, организованный при этом непосредственно на месте
Если говорить о будущем откровенно, то в двух словах это выглядит так: Украина будет атаковаться Кремлем и подконтрольными ему силами до того момента, пока не появится фактор сдерживания.
Что следует делать для его создания?
Первое. Понимая важность политико-дипломатического фронта, сосредоточиться на создании военного рычага – чего до сих пор не делалось. Ускорить разработку и внедрение Военной доктрины (несмотря на принятый 2 июня законодательный акт, который жестко не требует именно этого документа); Государственных программ реформирования ВСУ, других вооруженных формирований; Госпрограммы развития вооружений и военной техники. А также ряда важных законов: о военно-техническом сотрудничестве Украины с иностранными государствами; о создании вооружений и военной техники Украины; об офсетных сделках (или о запрете импорта ВВТ без офсетных схем); о разведывательных органах (поправки); по обеспечению прав иностранных инвесторов в оборонительную (оборонно-промышленную) сферу Украины.
Наличие этих нормативно-правовых актов прекратит существующее ныне ручное управление сектором безопасности и обороны, создаст фундамент для реформирования сектора (на чем настаивают западные партнеры), приблизит Украину к желаемой евроатлантической интеграции. Весь процесс происходит сейчас на основе одностороннего субъективного видения, без какой-либо ответственности должностных лиц в будущем. Поэтому Украина пока строит армию старого советского типа, но, в отличие от советской громоздкой армии, у нас не формируются стратегические компоненты со стратегическим вооружением, которое могло бы быть оружием сдерживания. То есть был избран наихудший путь создания армии.
Украина пока строит армию старого советского типа, но, в отличие от советской громоздкой армии, у нас не формируются стратегические компоненты со стратегическим вооружением, которое могло бы быть оружием сдерживания. То есть был избран наихудший путь создания армии
Второе. Провозгласить общий курс на создание профессиональной армии. Люди с военным опытом, которые демобилизуются после службы и войны, могли бы привлекаться в качестве ядра нового профессионального войска. Конечно, за год-два профессиональную армию создать невозможно, но в случае избрания соответствующего курса до конца 2015 года Украина могла бы создать профессиональное ядро из 5-7 тыс. военнослужащих в качестве самых мощных сил сдерживания. Не может быть одинакового отношения к воинам первой линии обороны и тем, кто служит в тылу!
Сделать акцент на формировании и подготовке подразделений спецназначения, которые через некоторое время и станут частью фактора сдерживания.
Внедрить систему западных стандартов в штабах ВСУ и других вооруженных формированиях. Организовывать и соблюдать прозрачную систему повышения в должностях в соответствии с конкурсами и обеспечения офицерами и генералами разработанных и официально внедренных требований, что прекратит непрозрачную и непонятную практику назначений (как, например, министром обороны генерала В.Гелетея).
Третье. С вооружением сил обороны страны ситуация такая же. «Укроборонпром» охватывает не более 30% возможностей украинской оборонной промышленности, что, по самым оптимистичным прогнозам, может удовлетворить потребности армии на 40%. В течение года власти не позаботились, чтобы у оборонной промышленности был руководитель – единственный координатор, при этом – в исполнительной власти. Перенос управления оборонкой в СНБОУ ошибочен, потому что это является свидетельством ручного управления (без ответственности, конечно). Среди прочего, данный факт – яркое свидетельство соперничества за власть между главой государства и главой правительства, что в условиях войны слишком рискованно для самого государства.
Даже при условии создания вертикали военно-технического сотрудничества (ВТС) в СНБОУ и, несмотря на заявления о миллиардных контрактах и проектах, сейчас нет перспективных проектов военно-технического сотрудничества и совместного создания систем вооружения с европейскими странами. Реальные проекты могли бы перетащить другие страны из статуса партнеров в статус союзников Украины. Результат ВТС должен состоять в том, чтобы создать оружие сдерживания, а это требует от 3 до 5-7 лет.
Благодяря тому, что у вражеской стороны подорвана мотивация, наша мотивационная сфера побеждает, и Украина остается в нынешней ситуации. Но если мы говорим о перспективах и стратегии, то без создания системы сдерживания наше государство годами будет находиться в ситуации, когда все время нужно отбиваться от агрессии
Есть значительные проблемы и в понимании того, как это делать, и в самих действиях власти. Но перспективы есть, даже штаб-квартира НАТО подталкивает Киев к активизации ВТС. Путь к получению западных технологий и начала конкретных проектов длинный, но его нужно пройти. Это огромная работа, но ее нужно сделать. Разве Украина хуже, скажем, чем ЮАР, которая десятилетиями уже успешно сотрудничает со странами НАТО, совместно производит даже высокотехнологичные ракеты?
До сегодняшнего дня военный фактор сдерживания агрессии зиждется на патриотизме отдельных людей, и на том, что волонтеры продолжают обеспечивать армию. А в самой армии служат патриоты, готовые защищать государство до последнего. Благодаря тому, что у вражеской стороны подорвана мотивация, наша мотивационная сфера побеждает, и Украина остается в нынешней ситуации. Но если мы говорим о перспективах и стратегии, то без создания системы сдерживания наше государство годами будет находиться в ситуации, когда все время нужно отбиваться от агрессии. В результате будут гибнуть люди, а от власти мы будем слышать, что «нельзя отвечать, так как это может привести к провокациям».
После длительной разрушительной деятельности предыдущих «лидеров страны» (не только Януковича, но и президентов Кучмы и Ющенко) Украина еще долго будет оставаться слабой. Но чем раньше мы признаем свои слабые стороны и начнем работать над ними, тем шансы создать мощную страну будут большими.
Валентин Бадрак
