“Я не держусь за этот кабинет. Вот моя сумочка, я взял ее и ушел. Я здесь для того, чтобы защитить прежде всего свой дом, своих родителей, семью и людей, которые здесь живут”, — с сигаретой и неумолкающим телефоном говорит о себе заместитель Днепропетровской ОГА Геннадий Корбан. Его называют “профессиональным рейдером” и “серым кардиналом” группы “Приват”. Сегодня он второй чиновник в Днепропетровской области, принимающий решения, связанные не только с жизнью области, но и ее безопасностью.
В интервью Громадському Геннадий Корбан рассказал о том, способны ли добровольческие батальоны на госпереворот, как команда Коломойского борется с пророссийским подпольем и с кем нужно договариватся о мире.
“Когда мы пришли сюда, к власти, первое что мы сделали — подавили подполье. Любое, любое пророссийское подполье”
Штурмовали администрацию. Сейчас этого никто не помнит. А это было, и было очень горячо. Мы просто это подавили. Законно, незаконно, но мы это сделали. Сейчас здесь приняты определенные антитеррористические меры. Я лично их контролирую. Т.е. мониторятся социальные группы, организовуются нами социальные группы соответствующие, в которые “натягиваются” люди потенциально желающие поучаствовать в терактах, или пророссийско настроенные. Так мы сами их организовываем и сами их контролируем.
“Что им стоит убрать пассажиров, загрузить туда составы боевиков и привезти на вокзал?”
Полгода назад, когда все только начиналось, мы перекрыли все железнодорожные пути, хотя “Укрзализныця” упералась. Вот у нас есть две основные ветки, которые идут на Донецкую область. Я вызвал начальника железной дороги и спрашиваю: “Сколько идет поездов на Донецк?”. Он мне говорит: “Каждый день, 55 поездов”. Прямым ходом, что им стоит убрать пассажиров, загрузить туда составы боевиков и привезти на вокзал? У меня волосы дыбом стали когда я это услышал. Просто… я не спал ночами. Я позвонил Остапюку (ред. экс — начальник “Укрзализныци”), он говорит: “Это невозможно, это менять расписание, это Бог знает что менять”. Я ему говорю: “Слыш ты?”… и поставил “КамАЗы” на рельсы, и сказал: “У меня не поедет ни один поезд. И мне все равно твое расписание, плевал я на него”. И все, ничего не поехало.
“Муженко — бездарь, которого немедленно нужно отстранить от командования Генштабом”
Талантливый “генералиссимус” Муженко… он знает о себе мое мнение. Вместо того, чтобы формировать ударные кулаки — то что практикуется в военном деле — и двигаться при помощи разведки, он может послать людей на минное поле, а войска “размазать, как масло по бутерброду”. Их убивают… Это бездарь, которого немедленно нужно отстранить от командования Генштабом.
“По откликам талантливых военных, Воробйов — хороший полководец”
Они кого хотят, того люстрируют, кого не хотят — того не люстрируют. Вертят как хотят этим законом. Воробйов, насколько мне известно — я лично не знаком — но по откликам тех талантливых военных, которых я знаю, — это хороший полководец, и, наверное, будет достойным начальником Генштаба. Муженко был неплохим комбригом. Никто не говорит, что он плохой комбриг. Дай ему бригаду, может, он будет хорошо сражаться. Нет, он далеко не трус. Но опять же, нужно оценивать уровень человека. Понимаете? Иначе говоря, вы не можете человека, который играет на фортепиано, поставить дирижером. Человека, который владеет одним инструментом, нельзя поставить дирижировать всем оркестром.
“Батальоны не несут угрозы, это одна из фобий, что присутствует в киевских кабинетах”
Люди, которые служат в батальонах, это в основном добровольцы, патриоты, которые не заинтересованы в свержении действующей власти. Да, есть недовольные по многим причинам. Но это не та двигающая масса, которая может рассматриваться как потенциальная хунта. Это одна из фобий, которая присутствует в киевских кабинетах.
Батальоны занимаются другими вещами. Их призвали для того, чтобы защищать область, и не только. Но они не занимаются охраной или захватом, или переделом, связанным с частным бизнесом. Недавно я слышал, батальон “Азов” коммерциализировался. Но это не моя проблема, они начали охранять энергетические частные предприятия: ДТЕК и т.п. Я считаю это не совсем корректно, когда вооруженные люди, призванные защищать, занимаются коммерцией. У нас этого нет. Это связанно с злоупотреблением в зоне АТО.
“В Киеве у людей ненормальное понимание реальности, они от нее оторваны”
Каждый день мы теряем большие деньги, пока кто-то инвестирует в РФ. Я не знаю кто, но есть бизнесмены. Вы можете себе представить во время Второй мировой войны, Сталин воюет с Гитлером, и в это время Сталин обслуживает немецкий кредит? Такое вообще представить можно? Нет, невозможно. А почему это у нас происходит? Почему железная дорога обслуживает немецкие кредиты? Почему госпиталь военный у нас оказался в собственности “ВТБ банка”? Но, как видите, там госпиталь, знаете почему? Потому что сюда был вызван “ВТБ банк”, и ему было сказано, что если они подойдут в госпиталь, то я подойду в каждое их отделение. Очень просто, разговор как с врагом. У нас нормальное понимание реальности. В Киеве у людей ненормальное понимание, они от нее оторваны. Я сам, когда приезжаю в Киев, понимаю, что у меня другое состояние: умиротворенное, спокойное, люди клубятся. А тут запах войны в воздухе.
“Нас ждут три кровавых года, и нам нужно принять решение: воевать или договариваться”
Это года на три. Еще года не прошло, а мы устали от этой войны. А еще пара лет точно. Кровавых пара лет. Конечная точка — еще никто не придумал ничего нового. Есть два выхода: военное решение вопроса, второе — договариваться. Для того, чтобы договариваться, нужно уметь вникнуть в детали и реализовать их в жизнь. Проблема в том, что нет никакого решения. Ни воевать, ни договариваться. А то у нас тут мобилизация, а тут переговоры — так не бывает.
Татьяна Даниленко
