«Это новая холодная война?»
Такой вопрос звучит сегодня всякий раз, когда я говорю кому-нибудь что-нибудь о России. Ответ на это ясный и четкий – нет. Это не новая холодная война. Соединенные Штаты и Европа не ведут смертельное и апокалиптическое состязание с Россией, Китаем и вообще с кем бы то ни было. Мир не раскололся на две оруэлловские половины, на демократов и коммунистов.
Но хотя новой холодной войны нет, сегодня, на пороге 2014 года тактику старой холодной войны стали внезапно использовать так, как это было в начале 1980-х годов. Мы у себя в США можем не поверить, что участвуем против кого-то в идеологической борьбе, но другие народы ведут такую идеологическую борьбу против нас. Мы у себя в США можем не верить в то, что существует какая-то реальная угроза нашим многолетним альянсам в Европе и Азии, но другие народы считают, что эти альянсы уязвимы, и пытаются их ослабить и разрушить.
Иногда эти действия осуществляются в открытую. Китай недавно в одностороннем порядке объявил о создании новой зоны ПВО в Восточно-Китайском море, что является откровенным предупреждением соседям о том, что его флот готовится к соперничеству с ВМС США. Китайский военный корабль недавно преградил путь американскому эсминцу, вынудив его изменить курс. Это был аналогичный сигнал-предупреждение. Все эти инциденты не сигнализируют о начале холодной, «горячей» или какой-то другой войны. Но они говорят о том, что Китай намерен постепенно менять существующее положение вещей, ослабляя веру американских союзников Японии, Южной Кореи и Филиппин в американскую мощь, и вынуждая их как минимум внимательно думать о целесообразности своих старых экономических, военных и торговых соглашений.
В уходящем году Россия вела такого же рода игры с НАТО. Никаких открытых угроз, только намеки. Весной российские ВВС провели имитацию воздушного нападения на Швецию, подойдя на опасно близкое расстояние к ее воздушному пространству и пролетев над островом Готланд. Шведские ВВС не отреагировали – была полночь Страстной Пятницы. Правда, через какое-то время были подняты по тревоге два датских самолета, которые сопроводили русских на обратном пути через Балтику. Российские руководители также выступают с завуалированными (и не очень) угрозами в адрес Финляндии, избирательно объявляют бойкоты тем или иным предприятиям и отраслям в странах Балтии, а также намекают, что Россия намеревается разместить, или уже разместила на своей западной границе ракеты средней дальности, предназначенные для нанесения удара по Германии.
Я повторю: Россия не собирается начинать войну. Скорее, она намеревается в ближайшее время подрывать доверие стран региона к НАТО, к военным гарантиям США, к солидарности западных европейцев. В более отдаленной перспективе она хочет, чтобы Скандинавия, прибалтийские страны, а со временем и вся Европа согласились с российской политикой в других сферах.
Россия и Китай не координируют свои действия по этим направлениям, да и особой взаимной любви между ними тоже нет. Но у элиты двух этих стран есть одна общая черта: она испытывает неприязнь к институтам либеральной демократии, существующим в Европе, США, Японии и в других местах, и она полна решимости не допустить ее распространения на территории России и Китая. Эта элита считает, что западные средства массовой информации, западные идеи и особенно западный капитализм, в отличие от государственного капитализма, представляют угрозу их личной власти в национальных экономиках. Они хотят обеспечить безопасность своей особой формы авторитарной олигархии, и они готовы платить за этой все более высокую цену.
На прошлой неделе российский президент по сути дела купил расположение украинского президента, предложив ему примерно 15 миллиардов долларов на поддержание бюджета Украины в обмен на отказ от подписания соглашения о свободной торговле с Евросоюзом. Благодаря этому соглашению Украина могла со временем стал более управляемой, более благополучной – и менее доступной для развращенных российских компаний страной. Китай также недвусмысленно дал понять, что не желает больше видеть у себя западных журналистов, которые пишут о его коррупции. Добрые отношения между Китаем и США важны для Пекина, но не настолько, чтобы ради них отказываться от противодействия западным репортерам, ведущим журналистские расследования и способным создать угрозу правящим китайским семьям.
Было бы глупо относиться ко всем этим инцидентам с излишней серьезностью. Но в равной мере глупо игнорировать их. В 1990-е годы мы наслаждались плодами благополучия и процветания после окончания холодной войны, а в начале 2000-х вели войну с терроризмом. Интеллектуально, экономически и в военном плане мы не готовы к конфликту между великими державами, не говоря уже об упорной работе по возрождению альянсов и ужесточению своей стратегии. Но история возвращается, хотим мы этого или нет. С Новым Годом.
Энн Аппельбаум
