И вот, возвращаясь к главной истории, которая случилась на этой неделе. Это, несомненно, история в городе Пугачеве Саратовской области.
irsolo.ru
Область, напомню, вотчина Володина, нашего главного кремлевского идеолога. Господин Володин как и Владимир Владимирович Путин не высказал ничего по этому поводу, потому что, несмотря на то, что это вотчина, это, ну, вот, ужас, сизый ужас, позор. Бывшая сельскохозяйственная житница, которая находится в чудовищном состоянии. Врать не буду, не была. Но сильно подозреваю, что там умонастроение примерно такое же, как в Прихоперье, где я побывала 2 недели назад, когда у людей нет работы, люди люмпенизированы, люди пьют, все молодое просто уехало. Кстати говоря, и вот этот вот покойник Руслан Маржанов – он же не жил в Пугачеве, он работал в Москве. Он туда просто приехал к родителям (молодой мальчик).
И вот то, что я видела в Прихоперье, это такая злоба, густая злоба путинского ядерного электората, которая канализируется по любому поводу. Вот, кажется, что на самом деле, да? А он за «Единую Россию», действительно, за «Единую Россию» и он за Путина. Но при этом существует какая-то чудовищная энергия этой человеческой злобы. Собственно, о том же говорят последние опросы Дмитриева, который сказал, что провинция более настроена против режима, чем Москва. Она настроена против режима. Вопрос – как она настроена против режима, потому что 3/4 настроенных против режима – это там «Бей жидов, спасай Россию» или «Бей чеченцев, спасай Россию». Потому что, все-таки, будем говорить правду. Я понимаю, что это я сейчас буду говорить массу политнекорректных вещей, которые не понравятся ни нацистам, ни либералам. Но очень здорово, если вы «Ура!» кричите, что народ проснулся и пошел резать чеченцев. То, понимаете, у меня вопрос. Вот, народ в городе Пугачеве спал, пока крали выборы, спал, пока воровали, спал, пока сажали Ходорковского, пока Магнитский, спал, пока было 6-е мая. Тут вдруг драки у питейного заведения «Золотая бочка», порезались двое. И позвольте мне предположить, что если дело было у питейного заведения, оба в нем побывали и напились. Ура, поднялся русский народ.
Вот, еще раз. Канализация агрессии по любому поводу. Другое дело, что это может быть совершенно без повода как в Прихоперье, когда у народа просто сносит крышу вообще не по адресу и он серьезно считает, что шахта, сверху которой будет 2 дырочки как в метро, что она там будет радиоактивной и собьет с места земную ось.
И другое дело, когда народ бунтует по поводу чеченцев, потому что, да, у нас… Как бы это сказать? У нас Владимир Владимирович рассказывает, что он укрепил вертикаль власти и, в частности, восстановил целостность российского государства, и, в частности, выиграл войну с Чечней. Но как-то народ-то этого не чувствует. Я думаю, очень многим в России кажется, вот, по положению дел, что это Чечня выиграла войну с Россией.
Самое главное, начнем с того, что произошло в Пугачеве. Еще раз повторяю, я думаю, что я скажу массу вещей, которые не понравятся нацикам, и я скажу массу вещей, которые не понравятся либералам. Потому что это не совсем так уж важно, что произошло. Когда начинаются такие народные волнения, понятно, что они могут произойти по любому поводу. Но, все-таки, повод – это тоже интересная вещь. Потому что, например, в Кондопоге, когда произошли вот эти вот бунты против чеченцев… Я понимаю, что я рискую абсолютно утратить вашу симпатию, но я скажу, что чеченцы были правы. Потому что там чеченцев всячески доставала пьяная компания уголовников. Когда чеченцы взяли ножи и прибежали там квитаться с этой компанией, выяснилось, что это не пьяная компания уголовников, а там стоит несколько сотен человек. И чеченцы (их было несколько человек) – что они сделали? Они, естественно, начали резать заводил или тех, кого они сочли таковыми.
Значит, что было здесь? Здесь 16-летний мальчик Али приезжает из Чечни и задирает этого покойника, Руслана, татарина наполовину. Вроде бы, за девушку. За неделю перед этим они поссорились. Через неделю они договорились выяснить отношения. Чеченец берет у дяди скальпель, и в окружении остальных чеченцев (там русских не было) режет парня как овцу. Потому что, знаете, ну, это немножко перебор: если 2 молодых человека договорились выяснить отношения на кулаках, они выясняют отношения на кулаках. Если в этот момент один другого начинает резать скальпелем, это, как бы вам это сказать, не спортивно. После этого этот чеченец убегает, его другие чеченцы везут прятать, видимо. А дагестанцы, с которыми Руслан познакомился за пару часов до этого, увидели, что лежит умирающий парень, повезли его в больницу.
Вот, чем руководствовался этот 16-летний чеченец? Я думаю, он руководствовался ощущением абсолютной безнаказанности. Он был уверен или надеялся, что его укроют, и потом он в Чечне будет герой, хвастаться, что он своего первого русского зарезал в 16 лет. Ну, в крайнем случае если его арестуют и посадят, он посидит в СИЗО, потом его переведут в Чечню как убийцу, и как убийца Свиридова он будет вон там в Инстаграме с Кадыровым. И так бы оно и произошло, потому что власти признают, что как минимум 8 случаев закрытых уголовных дел против чеченцев, терроризирующих город, было закрыто. И парень, кстати, которого, все-таки, там год, по-моему, назад посадили за убийство русского, вот он как раз отбывает наказание в Чечне, если, конечно, отбывает.
То есть возникает ситуация адской смеси. В ней несколько ингредиентов. Первый ингредиент – это абсолютное отсутствие государства. Потому что нет никакой проблемы, кто как себя ведет (как человек, как клан, как народ, как нация), если в стране есть закон. Потому что человек, который себя ведет не так, как закон, получает срок.
Второе. В этой адской смеси, как я уже говорила в прошлой передаче, помимо того, что… В этой ситуации беззакония помимо того, что естественное преимущество получает любая общность людей, которая связана какими-то узами. Например, байкеры. Или, например, чеченцы. Или, например, шире – кавказцы. Не потому, что они такие плохие, а потому что они связаны узами.
И третья составляющая этой адской смеси, что чеченец – это не просто кавказец, а это народ, который в 1944 году выслали в теплушках. И сколько погибло в этих теплушках, и сколько сожгли, не желая высылать, не заморачиваясь, этот народ выжил, сплотясь. Такой сплоченности как у чеченцев на Кавказе нет ни у кого. Вот, почитайте Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» на эту тему.
Потом в войну мы убили еще 10% населения этого народа. А потом вот этот народ с этой сплоченностью, с этой клановостью, с этой взаимовыручкой, с этой обоснованной ненавистью к убийцам своих братьев и детей, оказался фактически единственной сплоченной силой в России, ну, не считая ворующих чиновников, потому что государства нет.
Ну, что из этого происходит? Из этого происходит, вот, ровно то, что происходит.
И я вам сейчас скажу, господа, страшную вещь. Я, ведь, очень завидую многим чертам чеченского характера и кавказского характера. Я завидую клановости, духу, не спускать обиды черте завидую. Завидую семьям по 10 детей. Но только понимаете, какая проблема? Все эти замечательные достоинства нации имеют свою цену. И сейчас эту цену платит Россия. Потому что если есть 2 жены, которые не работают и 10 детей, прекрасно. Но только не за счет российского бюджета. Если есть клановость, это прекрасно. Прекрасно не давать своих в обиду. Супер! Но внутри общества, где есть закон, клановость прекрасна, а в обществе, где закона нет, клан превращается в банду. И это, кстати, претензия не к Чечне – это претензия к режиму Путина.
