Нет, ну в самом деле, пусть она тупая, но ведь и тупые имеют право заострять вопрос. Такой, например: почему текст для "Тотального диктанта" должна давать Дина Рубина? Что, нет в России своих писателей, без израильских паспортов?
newsland.com
И тот губернатор, который отменил Дину Рубину в своей губернии, он ведь тоже, наверное, в чем-то прав, а? Свобода слова, понимаете? И про Познера она высказалась, никаких законов не нарушив. Дескать, "госдуру" от российского гражданина спокойно бы снесла, а от этого, с тремя паспортами, не снесу. "Такая тупая, да".
Вот и Пушкин, к слову, умнейший человек в России, а тоже нечто подобное говорил. Я, мол, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Еще бы не досадно, и в этом смысле прогремевшая на всю страну Ульяна Скойбеда на свой лад, но наследует же великие традиции.
Кстати, о Пушкине. Разве это хорошо, тревожилась та же Ульяна на страницах той же КП два месяца назад, что за наши футбольные клубы играют негры с африканскими паспортами? Мало у нас собственных негров, что ли? "Стыд и позор российскому футболу", да.
Что же с ней теперь случилось, с нашей Скойбедой?
Ну да, Леонид Гозман позволил себе бестактность: сравнил эсэсовских палачей с палачами из СМЕРШа. Но ведь он-то как раз чистокровный российский гражданин, без примесей, и, дискутируя с ним, знаменитая журналистка могла хотя бы выказать обещанную терпимость. Увы, Ульяна слово не сдержала и допустила, как бы сказать, обидный промах. Погорячилась слегка. "Порою жалеешь, что из предков сегодняшних либералов нацисты не понаделали абажуров". Такие слова вбила колумнистка в свою статью и в подзаголовок к ней.
Вышло нехорошо. Прежде всего для самой Скойбеды и ее заединщиков. Ведь что получилось? Посожалев о том, что предки Гозмана и других российских либералов не кончили свои дни в Освенциме, советская патриотка выразила расовую солидарность с Гитлером. То есть личным примером доказала, что сталинские убийцы могли бы долго и успешно сотрудничать с нацистскими. Хотя справедливости ради следует сказать, что мыла и абажуров чекистское ведомство не производило. Лютовали страшно, убивали, пытали и грабили, но в эстетических запросах наши люди были скромны. Проще, что ли, без этих сверхчеловеческих излишеств.
И тут, конечно, возникает другой вопрос: а зачем она вообще написала про абажуры? Почему колумнистка оклеветала родную контору? Отчего так подставилась?
Ульяна Скойбеда Фото svpressa.ru
Можно предположить, что в силу природной тупости. Есть точка зрения, что в силу иных, тоже природных качеств, но тут в ходу такие эпитеты, которые газете уже не дозволены, ибо власти пекутся о публичной нравственности. А вот Олег Кашин полагает, что никакой Скойбеды вообще не существует. Ибо данная нам в ощущениях Ульяна олицетворяет эпоху, и только ей следует адресовать слова, запрещенные цензурой.
Рискну возразить: Скойбеда существует, сам видел ее на фотографии. Ну да, тупая и злобная, говоря метафорически, как эсэсовская тварь в освенцимском женском бараке, но реальная. Образ тоже вполне достоверный, такие у нас с 1917 года не переводились. "Жаль я, сука, не добил тебя в Вятке. Больно ловки вы, жиды, больно ловки…" – это ведь не Скойбеда выписала в таблоиде, а персонаж Галича выдохнул, помирая, полвека назад. И Путин с ушедшим Сурковым и вечно живым Сунгоркиным здесь достойны упоминания лишь в том смысле, что при них эта социальная группа вновь обрела голос и перо. Причем голос звучит все громче, перо изостряется и естественным образом оттачивается мысль.
Это ведь простенькая мысль, которая бежит по короткой натоптанной дорожке. Это простецкая логика, доступная тупым. От частного – к общему. От мелкой ксенофобии, "израильской гражданки", от негров и трех паспортов – к мылу и абажурам. Это исторически закономерный путь – от государственного патриотизма к печам Освенцима и лагерям ГУЛАГа. Разумеется, надо быть Ульяной Скойбедой, чтобы столь явственно обнаружить нерасторжимую связь красного с коричневым, но в сущности ничего нового мы ведь не узнали, правда?
Александр Сергеевич в подобных случаях, почуяв неладное, тут же хватался за голову и предавался лютой русофобии. "Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь" — а дальше еще хуже, прямо неловко цитировать. Некоторая доза презрения к государству – она ведь необходима, чтобы не свихнуться и не отупеть. Особенно к такому государству, которое давит своих граждан, спускает с поводка дрессированных вертухаев и насаждает в социуме патологическую злобу к своим и чужим, без разбору.
