Хотя Украина называет себя уже более 20 лет независимым государством, она и сегодня переживает нелегкие времена самоидентификации и определения вектора своего развития. Пока Киев застыл в позе шпагата: одни политические силы пытаются двигаться в сторону Европы, другие – в Таможенный союз с Россией и еще несколькими осколками бывшего СССР. В этом бурном потоке ежедневной борьбы власти и оппозиции за влияние на умы электората, который, похоже, уже никому и ничему не верит, затерялась значимая для страны дата. Юбилей одного из самых пламенных и искренних борцов за независимость Украины Вячеслава Чорновила, заплатившего за нее еще в советское время 15 годами лагерей.
Высшая официальная власть, декларирующая идеалы свободы, прав человека и демократии, так и не вспомнила публично о 75-летии одного из самых известных диссидентов, который погиб 14 лет назад в странном дорожно-транспортном происшествии: его машина ночью на пустой трассе под Киевом столкнулась с неведомо откуда вылетевшим навстречу ей "Камазом". Родственники и соратники Чорновила уверены, что его убили. Он был всегда неудобным и опасным для установившегося криминально-кланового режима. Однако в последнее время все чаще говорят о том, что противников у него хватало и в своей партии. Известно: нет человека – нет проблемы.
С Вячеславом Чорновилом я познакомилась в конце 1991 года, на исходе СССР. Он позвонил мне и попросил стать его доверенным лицом: тогда он баллотировался на должность первого президента Украины. Главным его конкурентом выступал обанкротившийся секретарь ЦК КПУ и член ЦК КПСС Леонид Кравчук, который после распада СССР сбросил коммунистический окрас, как змея кожу во время линьки, и объявил себя святее папы Римского — националистом, "сочувствующим бандеровцам с восьми лет". Тогда Чорновил проиграл выборы – за него проголосовало 24% избирателей, за новоиспеченного "демократа" Кравчука – 62%. (Видимо, рабская психология советского человека неистребима: только население, а не народ, может избрать президентом при свободном волеизъявлении своего недавнего угнетателя.)
Впрочем, проиграл тогда выборы Вячеслав не только по этой причине. Как обычно, оппозиционеры не смогли превозмочь свои амбиции и противопоставить власти единого кандидата. Часть голосов оттянули на себя бывший диссидент и депутат Левко Лукьяненко и глава оппозиционной Народной рады в парламенте (аналог МДГ в ВС СССР) Игорь Юхновский, боровшиеся, выходит, за мандат президента и с Чорновилом, и друг с другом. Этим они помогли кондовым украинским коммунистам сохранить за собой высшую власть уже и в формально независимой стране. Как вспоминает во львовском "Экспрессе" Тарас Чорновил, сын погибшего, "меня поразило тогда, что Левко Лукьяненко, Лариса Скорик, Игорь Юхновский (члены оппозиционной Народной рады — А.Я.) яростно критиковали Чорновила, но ни одного плохого слова не сказали в адрес коммуниста Кравчука".
"Главное тогда для многих так называемых демократов заключалось в том, что пусть Украина будет и коммунистическая, но — независима от Москвы, — говорит народный депутат Украины первого созыва Яков Зайко. – И если Вячеслав Чорновил с первых дней независимости призывал распустить прокоммунистическую Верховную раду, избранную еще при СССР, то глава оппозиционной Народной рады Игорь Юхновский, наоборот, – объяснял, что нужно тесно сотрудничать с коммунистической властью". Об этом же вспоминает и сын погибшего лидера Руха: "А чего стоит истерика Игоря Юхновского в 1992 году, когда Чорновил требовал провести перевыборы парламента… У демократов тогда были все шансы получить 300 мест. Но Игорь Рафаилович эмоционально заявил, что разорвет все отношения с Рухом, если мы на такое пойдем". По мнению бывшего депутата Якова Зайко, "все факты говорят о том, что Вячеслава Чорновила в украинской политике убивали постепенно. Я утверждаю, что его морально убили свои же, соратники".
Об этом говорят и другие очевидцы личной жизненной драмы мятежного и бескомпромиссного Чорновила. В 1999 году я получила письмо от группы бывших руховцев из Житомира, в котором они рассказывали о грубом давлении главы отделения Руха Святослава Васильчука и его соратников на Чорновила — из-за того, что местный "божок" не прошел в Верховную раду по спискам партии, оказавшись на непроходном месте. Своими нападками на председателя партии Чорновила они едва не довели его до сердечного приступа. Покидая зал конференции, держась за сердце, он с болью говорил: "За що?! Мене так не ганьбили і найлютіші вороги мої!" ("За что?! Меня так не позорили и самые лютые враги мои!")
В апреле 1998-го, после очередных выборов в Верховную раду, то есть почти за год до трагической гибели, Чорновил писал в статье "Попытка раскола Руха. Причины. Исполнители. Заказчики": "Кроме меркантильной заинтересованности, появился (после выборов в ВР Украины) ряд недовольных.… Наиболее остро он появился в некоторых регионах среди тех председателей краевых организаций, которые были помещены в партийном избирательном списке на таких местах, что это не давало им возможности стать депутатами Верховной рады. Самый яркий пример – председатель житомирского Руха Святослав Васильчук. Нигде в краевых организациях в такой грубой форме не говорили со мной, как он и его сторонники на встрече в Житомире, обвиняя одного меня в том, что Васильчук не стал депутатом Верховной рады".
Однако очень скоро оказалось, что недовольны лидером и многие из тех, кого он сумел провести в парламент: 30 из 48 его соратников-депутатов жестоко предали его. Вот как вспоминает об этом в львовской газете "Экспресс" его единомышленник бывший депутат Ярослав Кендзёр: "Это случилось 19 февраля 1999 года. Владимир Черняк (депутат, доктор экономических наук – А.Я.) вышел на трибуну и зачитал вердикт о недоверии Чорновилу и смещении его с должности главы парламентской фракции Руха. Называл поименно вершителей этого акта — четко, громко, медленно. Было видно, что он получает невероятное наслаждение от унижения человека, которому раньше и слово поперек боялся сказать". По словам Кендзёра, "красная" часть депутатов, аплодируя стоя, выкрикивала в большевистском экстазе: "Руховцы, молодцы! Давно бы так!" А он сидел, не опуская головы, и смотрел прямо в глаза Черняку. Мне показалось, еще немного и коммунисты закричат: "Распните его!"
Под античерновиловским воззванием подписались тогда самые именитые "оппозиционеры" – Иван Драч (ныне советник президента Януковича), Дмитро Павличко (известный во времена СССР певец КПСС и хаятель жовто-блакитного прапора и тризуба), Игорь Юхновский, Роман Зварич (много лет спустя, скрыв, что не имеет диплома о высшем образовании, был назначен министром юстиции Украины), Игорь Тарасюк, Иван Заец. Среди новой "поросли", въехавшей в парламент на авторитете лидера, — Юрий Костенко, Вячеслав Кириленко и др. Это был не удар в спину, это был – нож в сердце.
Руховцы обвиняли своего лидера в "авторитарном стиле руководства". Однако, как утверждают его ближайшие соратники, в частности Ярослав Кендзёр, "он не был диктатором никогда. Он был бескомпромиссным и принципиальным в важных вопросах, это — чистая правда. Большинство раскольников позарились на деньги. В конце 1988 года у нас проходил съезд. И вот кто-то из партийных побратимов предъявляет ему: "Почему одни руководители фракций и партий открывают дверь президента Кучмы ногой и добиваются от него лицензий на ведение бизнеса, различных льгот? В наше меркантильное время только политикой сыт не будешь!" Вячеслав Максимович эмоционально объясняет: "Для чего мы сюда пришли? Торговать Украиной? Опомнитесь, это, в конце концов, неприлично!" И тогда из когорты "костенковцев" (сторонников депутата Юрия Костенко, впоследствии возглавившего отколовшуюся часть Руха, – А.Я.) звучит: "Да что с него взять… старый дедуган (Черновилу тогда было всего 60 лет. – А.Я.). Неужели вы не понимаете, что ваше время давно прошло с вашими призрачными иллюзиями". Вячеслав Максимович побледнел, опустился на стул: "За что вы меня так? Даже надзиратели в тюрьмах проявляли ко мне больше уважения…"
"Не сомневаюсь, — вспоминает то время Тарас Чорновил, — этими публичными пытками моего отца сознательно старались довести до инфаркта, зная, что он имел два уже ранее. С ним и на самом деле случился сердечный приступ, пришлось лечь в больницу. К счастью, все обошлось. Скоро он вернулся, полон сил и решимости. Правда, совсем седым — за одну ночь волосы стали серебряными…" Это – после 19 февраля 1998 года, когда в Верховной раде было совершено его публичное "убийство" теми, кого он многие годы считал своими единомышленниками и друзьями.
Неприглядную роль в судьбе Чорновила, по мнению его соратников и родни, сыграл и Виктор Ющенко. Как утверждает Тарас Чорновил, "Ющенко давал распоряжения своим заместителям в Нацбанке Украины выдавливать деньги из коммерческих банков" для фонда, который подчинялся избирательному штабу Леонида Кучмы. За несколько месяцев до публичного избиения лидера Руха и раскола организации "в кабинете у Ющенко состоялось совещание: что делать с Чорновилом?" Это было время, когда президент Леонид Кучма, поставив колхозного бухгалтера главой Нацбанка Украины, нежно нарекал его "сыном", а тот в ответ своего благодетеля – "батьком". Сын погибшего лидера уверен, что "раскол Руха, предательство Чорновила соратниками – все это происходило на деньги Кучмы и при участии Ющенко", из которого уже тогда "активно делали лидера всех национал-демократов".
Сегодня многие сравнивают украинского Вячеслава Чорновила с чешским Вацлавом Гавелом, которому благополучно удалось провести свою страну между коммунистической Сциллой и Харибдой посредством своевременной люстрации. Об обновлении власти и освобождении ее от коммунистов, самоотретушировавшихся под демократов и разграбивших страну, мечтал также и Вячеслав Чорновил.
Даже после такого почти смертельного удара от соратников, выпоровших своего легендарного лидера прямо на заседании Верховной рады, закаленный в борьбе с режимом в советском ГУЛАГе, он не терял оптимизма. "Он сохранил команду из 18 человек, — вспоминает его сын. — Начал ездить в регионы с выступлениями, собирался создавать новую собственную политическую силу. И уже тогда его пришлось уничтожить физически". Все произошло очень быстро: 19 февраля 1999 г. состоялась публичная "порка" в парламенте, а 25 марта – смертельное ДТП. Виновных нет и спустя 14 лет.
Алла Ярошинская
