Одним из самых важных количественных показателей при описании состояния является количество принимающих участие в праздничных богослужениях.
Курбан-Байрам в Москве Фото AP
Причем именно богослужениях, а никак не иных праздничных мероприятиях (детские утренники, им посвященные, народные гуляния, и т.п.), потому что все остальные говорят скорее о тех или иных традициях празднования и о ресурсных возможностях организаторов (помещения, финансы, административный ресурс). Кроме того, есть реальная возможность сравнить состояние религиозных общин разных конфессий – подобные праздничные богослужения имеются и в исламе (праздничные намазы в Ураза-байрам и Курбан-байрам), и в христианстве (Пасха и Рождество). Между прочим, РПЦ использует именно «праздничную статистику» для оценки численности религиозного актива верующих, и в принципе, с этим можно согласиться.
Конечно, и в «праздничной статистике» есть свои минусы – часть принимающих в этих мероприятиях людей не поддерживает каждодневную религиозную практику (пятикратный намаз, ураза в рамазане, отказ от харама, платок у женщины – это наш мусульманский вариант, у других конфессий свои моменты, хотя опять же многое сводится к молитве, посту, внешнему виду, ограничениям в поведении и пище). Понятно, что в праздничной статистике появляются и в какой-то степени случайные люди, пришедшие исключительно из любопытства, но, тем не менее, это достаточно значимый показатель. Тем более, что с учетом других данных (количество постящихся, молящихся) проблем гораздо больше.
Так как же обстоят дела с праздничной статистикой у мусульман в российских мегаполисах? И каково сравнение с другими конфессиями? Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что на протяжении ряда лет мы наблюдаем неуклонный рост этого показателя. У мусульман на Курбан-байрам 2011 года (ноябрь 2011) года в Москве количество пришедших на праздничный намаз составило 170 тысяч человек (данные ГУВД Москвы, http://www.newsland.ru/news/detail/id/817279/). Учет велся в 4 постоянно действующих мечетях и на территории вокруг них (собственно, там в основном народ и разместился), а также 2 выделенных помещениях в парках: Сокольниках (2,5 тыс чел. по оценке милиции) и Битцевском (менее 1 тыс чел.). Кроме того, праздничный намаз проводился в различных этномечетях (рынки, бизнес-центры, съемные помещения) и мусаллях, причем в статистику они не попали. Часть совершающих праздничный намаз, как обычно, выехала в ближайшее Подмосковье (автор сам на протяжении ряда лет выезжал в Балашиху или Щелково). Кроме того, у столичных мусульман существует традиция выезжать на праздники в места проживания предков (татарские аулы в Волго-Уральском регионе, и др.). Все эти моменты в статистику не попали, но учесть их количественно крайне тяжело, поэтому лучше просто запомнить, что они есть.
Для сравнения можно учесть тот факт, что в пасхальных службах принимали участие, по оценкам того же ГУВД Москвы, 186 тыс. чел. (http://petrovka38.ru/news/38499/). На первый взгляд, цифры вполне сравнимые. Единственный момент состоит том, что они не учитывают гендерный фактор, а он явно присутствует. Дело в том, что, если среди соблюдающих мусульман в Москве присутствуют как мужчины, так и женщины (точная гендерная статистика не ведется, но соотношение примерно близкое, если не равное), то в праздничной статистике присутствуют только мужчины! Причин тому несколько, и главная состоит даже не в религиозных установках или этнических традициях (адатах), а в той же нехватке мечетей. В праздничных намазах в Москве, по крайней мере, в статистике ГУВД Москвы, женская составляющая отсутствует. То есть по сути необходимо подсчитанные 170 тысяч (повторяю, мы не учитываем молившихся в мусаллях, выехавших на намаз в область или на несколько дней в Нижегородскую, Пензенскую область или Татарстан) мусульман нужно фактически удваивать. Причем делаем мы это на вполне законных основаниях, подразумевая, что женщин в столичной умме примерно столько же, сколько и мужчин. Наконец, сравнивая цифры, стоит учесть и тот факт, что в подсчитанных ГУВД Москвы православных присутствовали как мужчины, так и женщины.
Более того, сравнимые количественные характеристики также выдают и статистика массовых митингов в преддверии парламентских и президентских выборов. Самым массовым из них, как известно, был митинг сторонников В.В.Путина под лозунгом «Нам есть, что терять» на Поклонной горе, в котором приняло участие 110 тысяч человек. Причем количество пришедших на него всего в два раза превосходит как 65 тысяч пришедших на месяц раньше на Ураза-байрам к мечети на Проспекте Мира (http://ria.ru/moscow/20110830/427052355.html), и в полтора раза 80 тысячам принявших участие в праздничном намазе в той же Соборной мечети. Погодные условия последних были вполне сравнимы. Количество же принявших участие в любом из «болотных» митингов (в самом массовом из них около 50 тысяч человек) уступает аналогичному показателю праздничной мусульманской статистики.
Таким образом мы еще раз приходим к выводу о фактической утере исламом своего периферийного статуса в России, а также о справедливости утверждения В.Чаплина о том, что «Похоже, у нас есть только три реальных "партии" — православных, мусульман и неверующих. И именно они будут определять будущее российской политики». В самом деле, по большинству характеристик, в том числе количественных, ислам в России давно перестал быть религией национальных окраин (если не коробит термин – «варварской периферии»), как это происходило на протяжении нескольких последних веков. Причем ислам явно выходит в России в число мобилизующих факторов, сравнимых по степени влияния с такими, как христианство или светская идеология. И речь здесь идет не только о таких регионах как Северный Кавказ, Татарстан, Башкортостан или север Тюменской области, а о российской столице.
Ахмад Макаров
