Белоруссия после перемен

16

Эдвард Лукас (Edward Lucas), иностранный член СЕРА (Центр анализа европейской политики — Center for European Policy Analysis) и международный редактор The Economist, предлагает гипотетический вариант того, что могло бы произойти в Белоруссии, если режим Лукашенко рухнет. Подчеркивая, что пост-авторитарный переход — это трудный процесс, Лукас говорит, что успех этого процесса в Белоруссии будет во многом зависеть от перемен в умонастроениях белорусского народа.

Бывший президент Александр Лукашенко и его приспешники нашли убежище в Абхазии. Андрей Санников, еще неделю назад находившийся в тюрьме, проводит пресс-конференцию. В палаточном городке протестующих в центре Минска царит туманная атмосфера. Ивонка Сурвилла, председатель Рады Белорусской народной республики, правительства в изгнании с 1918 года, спешит посетить свою давно не виденную родину. Только несколько дней назад ее бы немедленно по приезде арестовали. Сейчас она, как планируется, даст телеинтервью в прайм-тайм.

Для всех, кто достаточно стар, чтобы помнить события 1989-1991 годов, все это, кажется, вызывает воспоминания. Мы помним удивительное падение коммунистической власти в тогдашней Чехословакии; триумфальное возвращение в страны Балтии эмигрантских фигур, которым некогда грозил бы смертный приговор; эйфорию молодых телегеничных протестующих; резкий сладковатый запах давно похороненной и свежевыкопанной правды.

Но мы также помним и об ожиданиях, и это мучительно. То, что началось наутро после основных событий, было гораздо более грязным, гораздо более медленным и гораздо менее полным, чем мы надеялись. В большинстве стран, которые некогда считались «порабощенными народами», политические свободы и верховенство закона остаются лишь стремлениями, или еще хуже, рассматриваются как неудачные эксперименты. Даже в десятке государств, которые стали членами Европейского Союза или близки к этому, многие чувствуют, что крах коммунизма принес дивиденды приспешникам старого режима и продолжающемуся процессу лишения собственности для масс.

Именно в этом духе мы должны рассматривать перспективу краха режима Лукашенко в Белоруссии. То, что наступит потом, не будет сказочным переходом. Процесс будет мутным, несправедливым, разочаровывающим и расстраивающим. Если нам повезет, то спустя десять лет Белоруссия может выглядеть как Сербия. Если не повезет, она будет выглядеть как Украина или даже как Россия. Что бы ни произошло, люди в Брюсселе и в Вашингтоне будут глупо пререкаться по поводу того, «кто потерял Белоруссию», как будто бы это внешние, а не внутренние силы, определяли то, что произошло. Прогресс будет измеряться условными критериями, включающими польскую экономическую силу, эстонские стандарты государственного управления и чешскую дипломатию.

У каждой политической возможности есть ловушки. Щедрая стабилизационная поддержка со стороны внешних заимодавцев несет в себе риск того, что безответственное правительство привыкнет к халяве. Жесткие внешние ограничения означают, что экономические трудности будут мешать реформам и деморализовывать реформаторов. Быстрая приватизация разрушает власть государственных бюрократов. Но она же передает права владения собственностью аферистам и различным друзьям и знакомым режима. Прямые иностранные инвестиции приносят деньги и ноу-хау. Но они же создают ощущение лишения и обиды: люди начинают чувствовать, что брильянты в короне их страны были проданы слишком быстро и слишком дешево. Экономическая либерализация расчищает путь для будущего процветания. Но она же приносит большой психологический шок избирателям, которые после него могут сделать выбор в пользу стабильности, а не дальнейшего дискомфорта. Жесткий подход к преступности и коррупции жизненно необходим. Но в результате может получиться влиятельный государственный орган, который сам по себе будет представлять своего рода мафию. Если внешний мир будет давать много советов, доверие к ним будет запятнано разочаровывающими результатами. Если же он скромно отойдет в сторонку, он будет выглядеть пренебрежительным и несвязанным, непричастным к событиям.

Наиболее опасным из всего будет соперничество с Россией. Это уже привело к кошмарным результатам на Украине, где Запад систематически игнорировал недостатки своих «союзников» (в последнее время — Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко) с целью попытаться сдержать российское вмешательство. Результат привел к дискредитации западных ценностей, но при этом без достижения главной цели.

Если наиболее ясный урок из прошлого — это необходимость реально смотреть на вещи, то еще одним подобным уроком может стать нужда в дальновидности. Ранее и обширное открытие рынков и границ жизненно необходимо. (К сожалению, именно этого избиратели в остальной Европе не хотят). И ясная долгосрочная перспектива членства в ЕС приковывает умы и создает стратегические рамки для других важных решений. Предложение щедрого внешнего финансирования в обмен на либеральную экономическую политику также является хорошим долгосрочным инструментом, хорошей долгосрочной инвестицией

Но реальные перемены должны исходить из умов и сердец. Помимо краткой интерлюдии в период между 1989 и 1994 годам, белорусов кормили ядовитой диетой из пропаганды, приправленной хвастливыми, параноидальными и иллюзорными ингредиентами. Многие чувствуют себя изолированными от мира. Склонность стремиться к безопасности, а не к переменам, будет очень сильна.

Словом, ментальное, культурное и духовное излечение, которое должно последовать за окончанием эпохи авторитарного правления, — это болезненный и ухабистый процесс. Его нельзя поторапливать. Внешний мир должен набраться терпения. Как и Белоруссия.

* Данная статья описывает гипотетический сценарий.

Эдвард Лукас (Edward Lucas)международный редактор в Economist и иностранный член CEPA. Он освещает темы Центрально-европейского и Восточно-европейского региона с середины 1980-х годов.

Поделиться:
Загрузка...