Известно, что генетическое и морфологическое разнообразие людей снижается по мере удаления от Африки. Это указывает на африканское происхождение современного человечества.
Географическое распределение 504 языков, данные по которым использовались в исследовании. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science
Теперь такая же закономерность обнаружена в фонетике: чем дальше от Африки, тем ниже разнообразие фонем в языках. По-видимому, это означает, что современные человеческие языки, как и генофонд, имеют в основном африканское происхождение.
1. Эффект основателя. Когда популяция расширяет свой ареал, в новые области мигрируют не все особи из обжитых районов, а только их часть — как правило, небольшая. Генофонд мигрантов представляет собой маленькую случайную выборку из исходного генофонда популяции. Поэтому в новые области попадает лишь часть генетических вариантов (аллелей), встречающихся в исходном ареале. Освоившись в новом районе, потомки переселенцев могут размножиться и даже превзойти по численности население «исторической родины», но их генетическое разнообразие всё равно останется пониженным, а частоты аллелей будут отличаться от тех, что характерны для предкового ареала. Это явление называют «эффектом основателя»). Его следствие — закономерное снижение генетического разнообразия особей по мере удаления от центра расселения. Чем меньше группы мигрантов, отправляющихся обживать новые территории, тем сильнее «эффект основателя».
2. Разнообразие людей убывает по мере удаления от Африки. Расселение Homo sapiens из африканской прародины, начавшееся, вероятно, свыше 100 тысяч лет назад, сопровождалось множеством «бутылочных горлышек численности». Иными словами, заселять новые земли часто отправлялись небольшие группы людей, которые потом, на новом месте, быстро увеличивали свою численность. Это подтверждается тем, что по мере удаления от Африки генетическое и морфологическое разнообразие людей достоверно снижается.
Генофонд внеафриканского человечества, помимо генов вышедших из Африки сапиенсов, содержит небольшую примесь генов неандертальцев и других древних обитателей Евразии. Однако эти примеси слишком малы, чтобы повлиять на общую картину закономерного убывания генетического разнообразия людей по мере удаления от африканской прародины — картину, сформировавшуюся благодаря многократному последовательному действию «эффекта основателя» (serial founder effect).
3. Эффект основателя и фонетическое разнообразие языков. Психолог и антрополог Квентин Аткинсон (Quentin D. Atkinson) из Оклендского университета (Новая Зеландия) показал, что в фонетике человеческих языков прослеживается та же закономерность, что и в распределении генетического и морфологического разнообразия: чем дальше от Африки, тем ниже (в среднем) разнообразие фонем в языках народов мира.
Сама идея поиска такой закономерности основана на предположении, что «эффект основателя» может влиять на фонетическое разнообразие примерно так же, как и на генетическое. Это предположение на первый взгляд кажется сомнительным. Отправляясь небольшими группами заселять неведомые земли, люди приносят в новый район лишь небольшую случайную выборку из генофонда исходной популяции. Понятно, что это неизбежно ведет к потере части исходного генетического разнообразия. Но почему они должны при этом терять еще и фонемы? Ведь переселенцы, очевидно, говорят исходно на том же языке и пользуются тем же набором фонем, что и те, кто остался дома.
Основой для данного предположения является обнаруженная лингвистами слабая, но достоверная отрицательная корреляция между фонетическим репертуаром языка и числом говорящих на нём. Чем меньше у языка носителей, тем в среднем меньше в этом языке фонем. Это, конечно, не строгое правило: есть множество малых языков с богатым фонетическим репертуаром и наоборот. Но при рассмотрении больших выборок языков (или языковых семей) данная закономерность прослеживается вполне четко.
По-видимому, сокращение численности популяции (в том числе временное — «бутылочное горлышко», возникающее при заселении новой территории) действительно может способствовать обеднению фонетического репертуара. В языках постоянно (хотя и медленно) идут процессы утраты («забывания») фонем и приобретения новых. Снижение численности популяции, по-видимому, ведет к ускоренному забыванию фонем — точно так же, как оно ведет к забыванию полезных знаний и утрате культурных достижений. Но забытые знания будут восстанавливаться, если численность колонистов вырастет, потому что знания нужны людям для выживания. Фонетическое разнообразие, напротив, не имеет существенного приспособительного значения: язык с пятью гласными не менее удобен и понятен, чем язык с 14 гласными. Поэтому можно предположить, что бутылочные горлышки численности, которыми сопровождалось всесветное расселение наших африканских предков, могли оставить свой след в географическом распределении фонетического разнообразия.
4. Фонетическое разнообразие убывает по мере удаления от Африки. Аткинсон использовал данные по 504 языкам из открытой базы данных «The World Atlas of Language Structures». В этой базе для каждого языка указано разнообразие гласных, согласных и тонов. При подсчете точного числа фонем в языке часто возникают трудности: не всегда можно однозначно определить, являются ли два похожих звука разными фонемами или вариациями одной и той же. Поэтому в базе данных указано не точное, а приблизительное число фонем: например, гласных в языке может быть «мало» (2–4), «среднее количество» (5–6) или «много» (7–14); система тонов может отсутствовать, быть «простой» или «сложной»; для количества согласных используется 5 градаций.
Аткинсон применил к этим данным сложные статистические методы, основанные на Байесовском анализе. На первом этапе была поставлена следующая задача. Предположим, что у современных языков имеется единый центр происхождения, по мере удаления от которого среднее число фонем в языках снижается из-за эффекта основателя. Где в таком случае находится этот центр?
Локализация предполагаемого центра происхождения языков. A — на основе данных по индивидуальным языкам, B — на основе усредненных данных по языковым семьям. Чем светлее оттенок, тем достовернее убывание фонетического разнообразия по мере удаления от данного района. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science
Ответ получился вполне однозначный: если такой центр существует, он может находиться только в Африке. Если использовать данные по индивидуальным языкам, центр происхождения языков оказывается в Южной и Центральной Африке. Если использовать усредненные данные по языковым семьям, его локализация становится менее определенной и «распространяется» на весь Африканский континент.
Результат оказался статистически значимым и устойчивым к разнообразным поправкам (в том числе — к поправке на численность носителей языков). Среднее фонетическое разнообразие языков (и языковых семей) достоверно снижается по мере удаления от Африки — и только от нее. Расстоянием от Африки (без поправки на численность) объясняется 30% вариабельности языков по фонетическому богатству (с поправкой — 19%, что тоже немало).
Связь фонетического разнообразия языков (вертикальная ось) с расстоянием от Африки (горизонтальная ось). Каждый кружок соответствует одному языку. Линейная регрессия: r = –0,545, n = 504 языка, P < 0,001. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science
Если разместить гипотетический центр происхождения языков в любой точке за пределами Африки, то тенденция к снижению фонетического разнообразия по мере удаления от этого «центра» либо не выявляется вовсе, либо оказывается статистически не достоверной. Не получила статистической поддержки и гипотеза о существовании двух независимых центров происхождения языков.
5. Что всё это значит? К интерпретации полученных результатов следует подходить с осторожностью, как и в случае с «митохондриальной Евой» и «Y-хромосомным Адамом» (которые были последними общими предками всех современных людей, соответственно, по прямой материнской и прямой отцовской линии, но одновременно с ними жили тысячи других людей, которые тоже являются нашими предками). Прежде всего нужно сказать, чего результаты Аткинсона точно не означают. Они не означают, что язык появился единожды где-то в Африке и все человеческие языки происходят от этого некогда единственного праязыка. Они также не означают, что неандертальцы и другие древние обитатели Евразии были напрочь лишены дара речи.
Полученные Аткинсоном данные позволяют предположить, что генеалогия наших языков в общих чертах сходна с генеалогией наших генов. Сапиенсы, вышедшие из Африки, несомненно, уже умели говорить (в этом практически никто сегодня не сомневается). На территории Африки к тому времени наверняка уже существовало множество языков. Потомки некоторых из них дожили до наших дней, другие исчезли. Неизвестно, говорили ли выходцы из Африки только на одном языке или на нескольких. Расселяясь по Евразии, сапиенсы в основном вытесняли местное население (неандертальцев, денисовцев), но изредка всё же скрещивались с ними, поэтому в генофонде современного человечества есть неандертальские и денисовские примеси. Не исключено, что нечто подобное происходило и с языками. Результаты Аткинсона, по-видимому, говорят о том, что современные внеафриканские языки по большей части происходят от тех языков, на которых говорили мигрировавшие из Африки сапиенсы. Но имеющиеся данные слишком туманны, чтобы оценить вероятность участия тех или иных второстепенных, дополнительных источников в становлении внеафриканских языков.
Александр Марков
