На Амуре, разделяющем Россию и Китай, между льдинами уже видна темная вода: в сибирский город Хабаровск приходит весна.
Хотя оттепель сулит местной экономике только убытки, она искренне радует Вову Лосева: он работает в торговой фирме, которая временно прекращает работу осенью и весной, когда лед слишком непрочен, чтобы выдержать вес грузовиков, но судоходство по реке уже (или еще) невозможно. «Есть два месяца в году, когда мы мало что можем делать, но зато отдыхаем от круглосуточных телефонных звонков», — рассказывает Лосев, молодой россиянин, работающий в соседнем Китае.
На все 3279 километра границы от Гродеково под Владивостоком до Забайкальска у озера Байкал нет ни одного перехода, открытого круглый год. Это препятствует развитию торговли между богатой сырьем Россией и Китаем, чья экономика переживает бурный рост. Впрочем, в этом году ситуация должна измениться: через Амур будет построен железнодорожный мост, который соединит металлургические заводы в провинции Хэйлунцзян на северо-востоке Китая с российскими месторождениями железной руды, необходимой для их работы.
Строительство финансируется российским и китайским государством, а также добывающей компанией IRC, зарегистрированной на Гонконгской бирже: она эксплуатирует Кимканское и Сутарское месторождения, к которым будет вести железнодорожная ветка на территории России. «Мы знаем, что России необходимо сотрудничать с какой-либо другой страной, чтобы «открыть» свой Дальний Восток. Ее естественный партнер – Китай, обладающий большими финансовыми ресурсами, чем Япония и Южная Корея», — поясняет Борис Красноженов, эксперт по металлургической и добывающей промышленности из компании "Ренессанс Капитал". По словам Красноженова, главная проблема региона (она характерна также для многих развивающихся стран, богатых сырьем, от Африки до Монголии) – неразвитость инфраструктуры. И у Китая есть средства, чтобы ее решить.
В желании заняться этим делом у китайской стороны тоже недостатка нет: она хочет обеспечить бесперебойное снабжение народного хозяйства необходимым сырьем. Финансирование проекта IRC по эксплуатации месторождений было организовано китайским банком ICBC и компанией China National Electrical Engineering Company (CNEEC), которая построит там завод по переработке железной руды.
На самом месторождении буровая машина сверлит скважины, в которые затем будет заложен динамит. Белый порошок взрывчатки, словно пыль, покрывает землю возле машины. Взрывая пустую породу, шахтеры добираются до пластов руды. «На руднике работают китайцы. Это выгодно всем», — рассказывает Светлана Костромитинова, эксперт по горнорудной промышленности из компании «Петропавловск», владеющей контрольным пакетом IRC.
Костромитинова отмечает и другую серьезнейшую проблему, с которой сталкиваются власти, пытаясь стимулировать развитие далеких, но богатых ресурсами лесистых районов Сибири на границе с Китаем – нехватку людских ресурсов. Российский Дальний Восток – тысячи миль, покрытых девственными лесами и заснеженной тундрой – заселен весьма слабо. На этой огромной территории проживает всего 6,7 миллионов человек, или в среднем один человек на квадратный километр. Для сравнения: плотность населения в китайской провинции Хэйлунцзян на другом берегу Амура составляет 84 человека на квадратный километр.
«У этого региона гигантский потенциал, но главная задача – найти рабочую силу, которая бы его «открыла»», — поясняет Кен Токер (Ken Tocker), менеджер по рекламе из Amur Machinery and Services, филиала американской фирмы Caterpillar, поставляющей грузовики, буровые машины и экскаваторы для добывающей, лесной и строительной отраслей Дальнего Востока. За двадцать лет, что он трудится в Caterpillar, рассказывает Токер, ему приходилось работать в двух десятках стран, но нынешняя его должность – самая хлопотная. Он пытался завербовать на Дальний Восток специалистов из западных и центральных регионов России, но потерпел неудачу. «Это практически невозможно», — сетует менеджер.
Однако, несмотря на дефицит людских ресурсов в Восточной Сибири, российские власти не создают режима наибольшего благоприятствования для китайцев, готовых переселиться и работать в регионе. Россиянам чтобы попасть из пограничного города Благовещенска в зону свободной торговли Хэйхэ на другом берегу Амура не требуется виза. Однако для китайцев, желающих проделать тот же путь в обратном направлении, безвизового режима не существует. В Хабаровске – от него до Благовещенска надо ехать 18 часов на поезде через смешанные хвойно-березовые леса (их называют тайгой) власти стараются ограничить численность китайских рабочих-мигрантов, проводя проверки документов и депортируя всех, у кого бумаги не оформлены должным образом.
Однако без китайской рабочей силы динамичного развития региону не видать. Доктор Павел Минакир, директор Института экономических исследований Дальневосточного отделения Российской Академии Наук, считает, что перспективы Дальнего Востока связаны с более тесным сотрудничеством с его азиатским соседом. «Мы не Европа и не Азия, но политические препятствия к укреплению экономического сотрудничества с Северо-Восточной Азией куда меньше тех, что стоят на пути интеграции с Евросоюзом», — отмечает он.
По прогнозам, темпы роста в Китае будут составлять 7-9% в год; соответственно станет увеличиваться и спрос на металлургическую продукцию, так что железная руда останется важнейшим сырьем для китайской экономики.
«Объятия» двух стран, хотя и тесные, все еще остаются настороженными. Однако китайские деньги и работники необходимы, чтобы экономика Сибири могла двигаться вперед.
Рейчел Морарджи ("The Financial Times", Великобритания)
