Год назад Виктор Янукович стал президентом Украины. Выходец из индустриального Енакиево, он выстраивает страну по образу и подобию большого завода. Иной опыт существования больших систем президенту попросту неведом.
Мне несколько раз доводилось бывать на градообразующих предприятиях Украины. Цеха, километровой длины, немудреная самодеятельность, административный аппарат, который ценит личную преданность и не чурается «соленого словца». Рабочие очень ясно и несложно представляют себе устройство жизни – мир с детства поделен для них на черное и белое. В этих людях, вдобавок ко всему, высок уровень консерватизма – патриархальный уклад их семей порождает целые профессиональные династии. Сегодня, спустя год после прихода к власти на Украине выходца из Енакиево Виктора Януковича, я точно понимаю, что именно он делает со страной.
Новая власть превращает Украину в завод. «Донецкие» — это не просто региональная прописка новой элиты и не география малороссийского менталитета – это фундаментальная система жизнепонимания. То, к чему они привыкли с детства, то, что для них является залогом стабильности и порядка, «регионалы» переносят на всю социально-политическую карту страны. Для них Украина – это именно завод в его привычном понимании: с четкой социальной иерархией, понятностью быта и жесткими правилами внутреннего распорядка. Где маргиналами принято считать всех тех, кто не вписывается в жесткую вертикальную иерархию предприятия-государства.
То, что массовая украинская ментальность во все времена тяготела к условной «Сечи» с её вольницей, «хатаскрайностью» и анархосоциализмом – у «донецких» просто не укладывается в голове. Им, воспитанным в городах, где мэра назначает директор градообразующего предприятия, не просто чужда, а даже враждебна идея существования в стране социальных прослоек, не соприкасающихся с государством – как тот же малый бизнес. Они исполнены настороженного недоверия к интеллигенции с её рефлексиями и метаниями. В психологии «красных директоров» результат достигается любой ценой, а цель оправдывает средства. Именно эта логика поведения перенесена сегодня на всю Украину.
«Донецким» по их природе и менталитету не дано понять того, что иногда Целью может быть сам Процесс. Они не искушены в премудростях формирования политической нации, которая куётся в ходе постоянной ротации элит на всех уровнях. Безуспешно объяснять этим людям, что конкурентность программ – залог успешности государства, а мучительный генезис национального мифа и идеи – это объективный процесс для любого молодого государства. По своему внутреннему взгляду на мир «донецкие» элиты близки к фельдфебелю, который знает ответы на все вопросы. А те, что не знает – объявляет ересью.
В глазах того же Виктора Януковича, Украина – это глобальная проекция социальной иерархии любого крупного донецкого завода. Есть рабочие, которые должны пахать от звонка до звонка. Есть бригадиры в цехах (читай – областях страны), которые зорко следят за эффективностью труда. Есть плановый отдел (кабмин) с четкими графиками и расписаниями. Есть, наконец, совет директоров (олигархи), который оставляет себе львиную долю прибавочной стоимости. И наверху этой системы – генеральный директор, воспринимающий свою должность как пожизненную преференцию.
Главное отличие новых начальников от их советских прототипов — первых гораздо меньше волнует, чем и как живут те, кто содержит их своим трудом. Социальный набор стандартен и невелик: немного идеологически выдержанного культпросвета по выходным, телевизор как главное развлечение и разговоры на кухнях как отдушина для недовольных. Все остальное – от лукавого.
Сторонники Януковича могут сколько угодно кичиться восстановлением управляемости в стране, но обывателю от этого не легче. Если под предлогом борьбы с «несунами» завод превращают в зону – это не прогресс. В тюрьмах ведь тоже царит абсолютная управляемость и пресловутая «стабильность».
Политолог Андрей Окара отмечает, что список достижений украинского президента необычайно велик. Это полная ликвидация недавней полиархии, когда в стране соседствовали несколько конкурентных центров влияния. Это де-факто упразднение независимости судебной системы в целом и Конституционного суда в частности. Это выхолащивание политической роли парламента и Кабмина. В стране, по сути, ликвидирована политика как конкурентное поле. Можно сколько угодно говорить о коррумпированности украинских оппозиционеров, но методы борьбы с ними напоминают практику борьбы с сорняками при помощи машинного масла. Сорняки исчезнут, но и ничего иного на этом поле уже не вырастет.
За минувший год Януковичу удалось пролетарскими темпами зацементировать вертикальную властную пирамиду. Причем эта пирамида одновременно становится и единственным социальным лифтом. Активная часть населения все меньше верит, что может на что-то повлиять. «Регионалы напоминают команду ликвидаторов, задача которых – выработать ресурс настоящего, не особенно задумываясь о будущем», — считает Окара.
Сторонники Януковича могут называть его реформы как угодно: это не меняет их сути, сводящейся к изъятию богатыми последних грошей у бедных. Реформаторский пафос регионалов опирается либо на вранье, либо на обыкновенное незнание реалий жизни. Дорогие авто тщательно скрывают от своих владельцев даже запах улицы. Но пример стабильного сверху донизу Египта, полыхнувшего в одночасье, демонстрирует, что если элиты не выходят на улицу, то она сама приходит к ним.
Кризис породил волну социальных революций в третьем мире, которая только начинается. Причем начинается с арабского мира, где почтения к власти традиционно больше, чем на Украине. За год своего правления Януковичу удалось расколоть даже обуржуазившуюся украинскую компартию, вдохнув актуальность в марксистские лозунги. Лично я не верю в успех «раскольников» из КПУ, но то, что теоретически сегодня у левых на Украине появляется шанс – очевидно.
Да, Украина долго жила не по средствам. Да, в стране неоправданно низкие тарифы на ЖКХ. Но беда в том, что никто не хочет объяснять принцип подсчета их стоимости. Из этого рождается недоверие. Почему, например, растут тарифы на электроэнергию, если на Украине ее избыток, а все электростанции, включая пять АЭС, государственные?
В том же НК есть ряд нужных и важных моментов, которые позволяют бороться с минимизаторами — например, косвенный запрет единоналожникам быть субподрядчиками. И то, что они ограничивают пенсии — тоже правильно. Работяга максималку никогда не получит, а чиновнику $2-3 тысячи пенсии — жирно будет.
Но главный минус реформ – в том, что реформы не касаются крупного бизнеса. За этот год стало ясно: «элитарные» выходцы из индустриальных регионов настроены сохранить докризисный уклад своей аристократически пресыщенной жизни. В их монохромное зрение не попадает многоцветие глобальных тенденций. Им кажется, что их минует чаша Мубарака. «Донецкие» сродни динозавру, у которого огромная мощь соседствует с крошечным мозгом. Кажется, они плохо кончили.
Павел Казарин
