19 октября в Грозном боевиками было совершено нападение на чеченский парламент. Новый виток насилия на Северном Кавказе аналитики связывают с расколом среди самих боевиков. Вместе с тем, этот теракт окончательно засвидетельствовал – на чеченском "национально-освободительном" движении можно окончательно ставить крест. Для боевиков борьба за независимость "Чеченской Республики Ичкерия" (ЧРИ) потеряла всякий смысл. В своем неприятии руководства ЧРИ боевики, сами того не желая, становятся заодно с нынешним президентом Чеченской республики Рамзаном Кадыровым. России это только выгодно
Конец республики
Чеченская Республика Ичкерия де-факто прекратила свое существование в 2000 году, после начала Второй чеченской кампании. Однако правительство этого непризнанного государственного образования не перестало действовать и после 2000 года, перебравшись из России в европейские страны. Сам же президент ЧРИ, которым в 2000 году был Аслан Масхадов, остался на территории Чечни и возглавил вооруженное сопротивление войскам Российской Федерации. После смерти Масхадова и его преемника – Абдул-Халима Садулаева, президентом ЧРИ стал Доку Умаров, который в 2007 году заявил об упразднении ЧРИ и образовании Имарата Кавказ – исламского государства на территории Северного Кавказа. На сегодняшний день Имарат Кавказ представляет собой сепаратистское исламистское подполье, охватывающее всю территорию Северного Кавказа. Провозглашение этого непризнанного государства ознаменовало поражение "республиканской" части чеченского подполья. Отныне главной целью боевиков на территории Чечни становится не только борьба за независимость республики от России, но и борьба с РФ на пространстве всего Северного Кавказа. Сам же Умаров из главы чеченских боевиков автоматически становился главой — амиром — всего северокавказского вооруженного подполья. Часть руководства ЧРИ восприняло это заявление Умарова как должное, часть, во главе с "министром иностранных дел ЧРИ" Ахмедом Закаевым – воспротивилась этому. В результате, Закаев заявил, что большинство опрошенных им членов "парламента ЧРИ" назначили его "премьер-министром". Среди сторонников Умарова Закаев получил презрительное прозвище "телефонный премьер".
Летом 2010 года уже среди боевиков-исламистов назрел еще один раскол. "Этот новый раскол означает, что внутри самой Чечни появилась некая прослойка, для которой снова востребована идея отдельной борьбы Чечни за Аллаха. Это очень тревожный, на мой взгляд, признак", — сказала российская журналистка Юлия Латынина в эфире своей передачи "Код доступа". Но это не означает возвращение влияния "республиканцев". Раскол лишь ожесточил боевиков – каждая из групп стремится показать свою эффективность и решительность борьбы с "неверными". Потому и стал возможен еще один теракт – нападение на парламент Чеченской Республики. Как отмечает обозреватель BBC Оливер Баллоу, чеченские боевики перешли "новой тактике, пытаясь поднять свой престиж атаками на крупнейшие символические цели". Что интересно, сторонники Закаева раскритиковали эту атаку, объясняя это тем, что всегда выступали против "нападения чеченцев на чеченцев". Сам Закаев всячески открестился от теракта. "Я скажу одно — я никакого отношения к тем событиям, которые произошли сегодня и происходили ранее, не имею, потому что никаких контактов с теми, кто в них участвует, у меня нет", — сказал он "Эху Москвы". Это был ответ на обвинения президента Чеченской республики Рамзана Кадырова. За атакой на чеченский парламент стоят "пьяница и алкоголик Ахмед Закаев и его покровители в Лондоне и других западных столицах", — сказал Кадыров. В нелюбви к Закаеву он солидарен со своими врагами – чеченскими подпольщиками. И не только в ней.
Будет ли в Чечне имамат?
Реакция Кадырова на атаку на чеченский парламент и обвинения в этом Закаева показательны. Вместо того, чтобы вспомнить Умарова или Гакаева, Кадыров вспоминает о Закаеве, который на данный момент в Чечне вообще не имеет никакого влияния и уж тем более не способен организовать вооруженное нападение на парламент Чеченской республики. Впрочем, ранее Кадыров жестко критиковал руководство Имарата Кавказ. "Умаров пытаясь создать видимость наличия какого-то Имарата или Имамата… Никогда не было никакого Имарата Кавказа, как нет и никакого амира Умарова. Эти термины придуманы зарубежными покровителями с целью придания видимости наличия какого-то организованного формирования, в то время как нет ничего кроме бандитов, выполняющих за вознаграждение любой кровавый заказ", — сказал он в сентябре. Но означает ли это, что имамата не будет вообще?
Летом 2010 года в российских СМИ появилась информация о том, что глава Чечни хочет отказаться от звания президента. "Я направил в парламент Чеченской Республики официальное письмо, в котором прошу внести изменение в название высшего должностного лица ЧР. Я исхожу из того, что в едином государстве должен быть только один президент", — сказал Кадыров на заседании чеченского парламента 12 августа перед своим уходом в отпуск. При этом, в администрации республики не исключали, что этим званием будет – имам. Несмотря на то, что имам — это духовное лицо, он может возглавлять государство. По крайней мере, в истории Чечни подобные прецеденты уже были. Северо-Кавказский имамат – государство, существовавшее на Кавказе с 1829 по 1859, возглавлял имам Шамиль. С последним у Кадырова много общего. Как и Шамиль, Кадыров борется за влияние среди чеченцев противопоставляя местном праву обычаев – адату исламское право – шариат. Как и Шамиль, Кадыров не намерен останавливаться на территории исключительно Чечни. И статус имама в этом ему может помочь. Президент Чеченской Республики – это президент четко ограниченного субъекта федерации. А чеченский имам – это лидер всех чеченцев. В частности, тех, кто проживает на спорных территориях в Ингушетии (Сунженский район) и Дагестане. Кадыров уже высказывал свое недовольство границами Чечни в 2005 году: "Как в соседних регионах, так и в самой Чечне хорошо известно, где проходила граница до объединения субъектов и где она должна проходить после размежевания".
Выгоден ли России имам "всея Кавказа"?
Сейчас Чечня являет собой поразительный контраст по сравнению с той же Ингушетией. Так, в Грозном гораздо спокойнее, чем в Назрани. "Не знаю, как в остальное Чечне, но в Грозном чувствуешь себя намного спокойнее, чем в той же Ингушетии, где без охраны нам не рекомендовали и 100 метров пройти, а ночью люди не выходят на улицу", — охарактеризовал в своем блоге разницу фотограф Илья Варламов. Как отмечают побывавшие в Чечне и Ингушетии, первая республика выглядит лучше – отремонтированы дороги, везде идет активное строительство. Выгодно отличается ситуация в Чечне и по сравнению с Дагестаном — в последнем не прекращается вооруженная борьба, но контртеррористические операции не так эффективны, как в Чечне. Да и если сравнить по экономическим показателям, в Чечне, которая как и другие республики региона — депрессивна, хотя бы видно куда идут бюджетные деньги. Они идут на восстановление республики, которая сейчас активно застраивается. Имам Кадыров выгоден России.
Во-первых, он единственный реальный "противовес" террористам в регионе. С обретением духовного титула могущество Кадырова только увеличится. Во-вторых — не придется перекраивать ни административное деление этого региона РФ, ни перераспределять полномочия. Имам — звание духовное. Уже и так ясно, что полпред президента России в Северо-Кавказском федеральном округе — "свадебный генерал", не решающий реальных проблем. Местные элиты, в частности президент Дагестана Магомедсалам Магомедов, уже не удовлетворяют требованиям руководста РФ. "Надо действовать, надо заниматься реальной борьбой, а не торговать должностями", — раскритиковал президент РФ Дмитрий Медведев Хлопонина и Магомедова на совещании в августе. А президент Ингушетии Юнус-бек Евкуров пока не может справиться с чрезвычайно проблемным положением, доставшимся ему от предшественника Мурата Зязикова, чьи полномочия в 2008 году досрочно прекратил Медведев. Тут Кадыров может сыграть роль … Владимира Путина, но на локальном уровне. Хлопонина могут оставить или заменить на другого "полпреда", но всем и так будет ясно, кто реально руководит регионом и решает все проблемы. Совсем как в РФ — президент Медведев, но главный — Путин. Одно ясно точно — с регионом пора что-то решать. Дальше так продолжаться не может, о чем уже не раз говорили и российский премьер, и президент. Кроме того — имам Кадыров, "замиривший" Северный Кавказ, окончательно добъет позиции сепаратистов-"республиканцев" за рубежом, что поможет РФ в очередной раз доказать свою правоту другим странам, прежде всего Великобритании, укрывающей Закаева.
Все это может сыграть на руку Кадырову, который в последнее время проявляет особую набожность: он построил в Грозном самую большую мечеть в Европе, несколько раз совершал Хадж в Мекку, считает шариат важнее законов России и подумывает о введении в Чечне некоторых норм религии, противоречащих российским законам. Кроме того, как имам Кадыров сможет эффективнее бороться с исламскими боевиками. Ведь на этот раз они будут выступать не против государственного, а против духовного лица, их идеологическая основа будет подорвана – зачем сражаться за исламское государство, когда оно уже есть? Кто знает, может действительно скоро на Северном Кавказе появится имамат, однако на этот раз в составе России.
Борис Рудь
