С Цоем закончилась эпоха героев в молодежной культуре. Ведь после него, пожалуй, уже не было кумира, одинаково любимого, как студентами-интеллектуалами, так и ребятами попроще

Виктор Цой и группа "Кино"
Смею предположить, что нынешним тинейдерам труднее всего представить, что мега-звезда, которого боготворила многомиллионная публика, в зените своей славы ездил на «Москвиче». И не каком-нибудь тюнингованом или нарочито-кичевом, а самом обычном скромном, даже по тем временам, авто.
То, что его тексты и музыка не доходят до большинства сегодняшних 14-18-летних, как раз нормально. Мне, например, непонятен культ the Beatles — симпатичной и мелодичной группы, но ее гениальность скрыта от меня… да, наверное, временем.
Строго говоря, музыка «Кино» тоже простовата и тексты с точки зрения академической литературной критики тоже, наверное, нельзя назвать шедевральными. Но мы любили Цоя искренне. Вряд ли за внешность, хотя об этом скорее надо бы спросить девчонок. Вряд ли за черный прикид и сценическую мрачность. Вряд ли за социальность текстов — ведь в ту пору было полно плакатных групп, чьи песни пестрили лозунгами перестроечных газет.
Цой воспел то, чем жили все подростки конца 80-х — начала 90-х. Скудный быт городских окраин: проходные дворы, портвейн из стакана, троллейбус, на котором хочется уехать куда глаза глядят, восьмиклассницы, донашивающие сапоги старших сестер — весь этот интерьер был более, чем знаком и понятен. Но мало описать внешнюю сторону, Цой видел и то, что творилось за всей этой ширмой: переполненные энергией молодые люди задыхались в родительской лжи, не принимали спущенную «семьей и школой» общественную модель, искреннее, а не по указке выше, желали перемен и были готовы действовать здесь и сейчас.
Так уж нас воспитали. С детского сада вдалбливали, что нужно быть героями, не жалеть себя, не терпеть несправедливости. И так каждое поколение. Но на нашем случился сбой: те герои из книжек и фильмов о «неуловимых мстителях» были какими-то уж нереально далекими. Да и как им было подражать в той, в общем мирной жизни?! Официальная пропаганда не дала тогдашней молодежи понятного героя и он зародился сам, в ее среде.
Виктор Цой не бросался с гранатами под танк и даже не сидел в тюрьме за свои слишком смелые по тем временам тексты. Но в его песнях морали было куда больше, чем на любом комсомольском собрании. Будь самим собой, тебя будут ломать, готовься к худшему, но постарайся выстоять, сохрани себя, ведь за этим ты и родился на свет — так, наверное, можно выразить квинтэссенцию песен «Кино». И этот мессидж в общем-то не утратил своей актуальности ни в лихие 90-е , ни в оцифрованные 2000-е…
Были, конечно, и внешние обстоятельства: программа «Взгляд», фильмы «Игла» и «Асса», принесшие Цою всесоюзную популярность. Была просто банальная мода на советский рок. Но гибель лидера «Кино» — настоящая, трагичная, потрясшая целое поколение заставила еще и еще раз переслушать его песни. Подумать.
Я хорошо помню — массовая цоемания как среди продвинутых неформалов, так и среди простяцкой петеушной публики длилась целый год, пока последний «Черный» альбом не докатился до самых глухих провинций. Целый год, пока окончательно не развалился Союз, и не началась принципиально другая жизнь.
А дальше случилось то, что и с любым другим культом. Приватизация. Последний герой достался какому-то реалити-шоу. «Ждем перемен» подхватили политические кооператоры. Культ умер, а Цой остался, просто мы слушаем его теперь в mp3.
Дмитрий Крапивенко