Наша угроза выйти из договора, если американцы продолжат развивать ПРО – пустой звук
В Праге состоялось подписание нового договора о СНВ. Подписи под документом поставили Дмитрий Медведев и Барак Обама. Некоторые наблюдатели обратили внимание, что американский документ по СНВ примерно в 3 раза толще, чем российский.
На фотографии это тоже видно (американский вариант договора по СНВ — синяя папка перед Медведевым, российский вариант — красная папка перед Обамой).
Фото kremlin.ru
Так ли равноправен новый договор, рассуждает бывший депутат ГД, полковник ВВС Виктор Алкснис.
– Виктор Имантович, Сергей Лавров уверяет нас, что паритетность договора «обеспечена во всех без исключения его компонентах». Это действительно так?
– Я не очень-то в это верю. Мы серьезно сдали свои позиции, не увязав сокращение ядерных вооружений с развитием стратегической американской ПРО. Получается, что у американцев развязаны руки. В начале 1990-х нас, группу депутатов СССР, возили в НИИ по противоракетной обороне. Там наши выдающиеся ученые рассказывали, что существует ограничение: если на цель летит свыше 3000 боеголовок, их перехватить невозможно, поскольку стоимость такой системы ПРО становится астрономической. Другими словами, технически ее можно сделать, но ее невозможно сделать экономически. Если же боеголовок меньше 3000, появляется возможность создания действующей ПРО.
3000 боеголовок – это был порог на то время. За 20 лет наука и техника шагнула далеко вперед. А мы сегодня решаемся количество боеголовок значительно сократить, ниже этого критического предела. В результате у американцев появляется шанс и соблазн поиграть в звездно-ракетные войны. Пойти на обострения ситуации в надежде, что созданная система ПРО сумеет перехватить подавляющее большинство российских боеголовок. К сожалению мы, сокращая число своих боеголовок, идем навстречу американцам.
– Ну а как же одностороннее заявление, которое Россия обнародовала, где мы грозимся выйти из ПРО в случае «качественного и количественного наращивания возможностей системы ПРО США»?
– Вы же понимаете, что это – глупость? Кто будет определять это количественное и качественное наращивание, на каком уровне оно находится? Любой политик сможет исказить объективную реальность и сказать: ничего, пока еще уровень ПРО не представляет для нас угрозу. Ну, какой-нибудь будущий президент России, для которого будет невыгодно идти на обострение отношений с США. Мы же на собственном опыте неоднократно убеждались, что наши руководители отрицали наличие определенной угрозы для страны, когда им это было выгодно.
Потом, зачем мы вообще подписали договор, раз заранее говорим «вот если они нарушат»… А что, сейчас американцы договор не нарушают? Они не проводят масштабные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по созданию системы ПРО? Для чего этот делается?!
– Представим ситуацию: через несколько лет мы вдруг решим, что уровень развития американской ПРО угрожает нашей безопасности, и выйдем из договора по СНВ. Это угроза для американцев?
– Да никаких последствий этот шаг иметь не будет, учитывая деградацию наших стратегических ядерных сил. Вы же видите, что творится с той же самой «Булавой», которую никак не могут запустить? Одна из причин, по которой мы идем на масштабное сокращение СНВ, заключается в отсутствие денег на содержание всех этих ракет и боеголовок. Они деградируют, не заменяются на новые. В результате принимается политическое решение: прикинуться, что мы хорошие, и идем на сокращение СНВ. Но даже если бы мы не подписали договор, ракеты, подпадающие под сокращение, были бы сняты с боевого дежурства.
Наш выход из СНВ – просто пропагандистский шаг, не имеющий под собой экономического обоснования. Мы не в состоянии сегодня ничего противопоставить нарастающей военной угрозе.
– Обама перед подписанием обнародовал новую американскую ядерную стратегию. В ней, в частности, сказано, что Китай и Россия больше не рассматриваются как потенциальные враги №1. Враг теперь – страны-изгои, вроде Северной Кореи и Ирана. Это хороший знак для нас?
– Да нет, конечно. Господин Обама считает нас, по-видимому, дурнее паровоза. Ведь ясно, что противоракетная оборона создается отнюдь не для каких-то стран-изгоев. Они, эти изгои, практически не в состоянии реально создать высокоточные средства доставки и соответствующие ядерные боеголовки для этих ракет. Мы это видим на примере Ирана, на примере Северной Кореи. Да, попытки они предпринимают, но реально сделать ядерные ракеты они вряд ли смогут еще лет 15-20.
Вспомните, СССР провел первое ядерное испытание в 1949 году, а реально мы сумели пойти на наращивание ядерного потенциала и достижения стратегического паритета с США только в конце 1960-х. Прошло 20 лет с момента первого ядерного взрыва до того, как у нас появилась реальная боевая мощь в виде сотен ракет и тысяч боеголовок.
Можно провести ядерные испытания, но чтобы представлять реальную военную угрозу, нужно иметь на боевом дежурстве развернутые десятки и сотни ракет. Чтобы освоить их производство, нужна соответствующая промышленность и технологии. Да, Северная Корея, возможно, в состоянии сегодня сделать единичный экземпляр ядерной бомбы, и даже его взорвать. Ну и что толку?! Десятки и сотни боеголовок у них будут еще очень не скоро. А может, вообще не будет – учитывая международные санкции.
Поэтому заявления, что ядерное оружие США направлено против стран-изгоев – это пропагандистский ход.
Многотонный зенитно-ракетный комплекс С-300 в Екатеринбурге застрял в весенней жиже Фото svpressa.ru
– Нам придется уничтожить часть наших ракет…
– Они сами по себе уничтожатся. Их, действительно, лучше уничтожить самим, прежде чем они станут уничтожаться самопроизвольно.
В дорожных ямах и грязи застрял ракетный комплекс С-300
– Мы их сами будем уничтожать, или это будет делаться на деньги и под контролем американцев?
– Думаю, под контролем США. Американцы с большим энтузиазмом предложат нам под это дело большие деньги. Им это выгодно. Зачем им вкладывать деньги в развитие своего ракетно-ядерного потенциала, когда за копейки можно уничтожить ракеты вероятного противника? Это выгодный бизнес, и они на это с удовольствием пойдут.
– В целом, зачем вообще мы договор по СНВ подписали?
– А зачем мы подписывали предыдущие договоры? Потому что нужно продемонстрировать, что мы такие демократичные, что мы за мир во всем мире, что у нас нет великодержавных амбиций, и мы согласны жить потихоньку в своем огороде. Наши руководители не понимают, что на сегодня у России единственный признак великой страны – это наш ракетно-ядерный потенциал. Если его уничтожить, Россия утратит статус великой державы. Только благодаря ядерному потенциалу с нами пока считаются.
Фото svpressa.ru
Суть нового договора по СНВ
Документ заменяет предыдущий Договор СНВ-1, срок которого истек 4 декабря 2009 года. Кроме того, со вступлением в силу нового соглашения прекратит действие Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов 2002 года.
Договор, в частности, предусматривает сокращения общего числа ядерных боеголовок двух стран до 1 550 — в течение семи лет. Арсеналы России и США составляют 95% всего ядерного оружия в мире.
По новому Договору у России и США останется примерно в два раза меньше носителей — МБР, БРПЛ и тяжелых бомбардировщиков, чем по Договору СНВ-1, и на треть меньше ядерных боезарядов, чем по Договору СНП. Москва и Вашингтон убеждены, что Договор сбалансирован, отвечает интересам обеих сторон и будет способствовать укреплению безопасности во всем мире.
Договор предусматривает, что Россия и США сокращают и ограничивают свои СНВ таким образом, чтобы через 7 лет после его вступления в силу и в дальнейшем суммарное количество у каждой из сторон не превышали, во-первых, 700 единиц для развернутых межконтинентальных баллистических ракет /МБР/, баллистических ракет подводных лодок /БРПЛ/ и тяжелых бомбардировщиков. Во-вторых, не превышали 1055 единиц для боезарядов на них. И в третьих, не превышали 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР и БРПЛ, а также тяжелых бомбардировщиков.
В отличие от старого ДСНВ, новый Договор позволяет сторонам самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений. При этом ко всем средствам СНВ применяется сходный режим, исключающий особые меры контроля за теми или иными системами. Это обеспечивает паритетность и равноправие сторон, а также отражает новый уровень доверия между Москвой и Вашингтоном.
Андрей Полунин
