Вопрос о перспективе членства Украины в ЕС представляется центральным как для современных международных отношений, так и для дальнейшего внутриполитического развития этой молодой демократии.
Андреас Умланд Фото lenta.ru
По крайней мере, так считают многие из представителей киевской политической и интеллектуальной элиты и, вероятно, имеют на то веские причины. В 1990-е гг. перспектива стать полноправным «членом европейской семьи» была очень важна для политического и экономического развития как Центральной Европы, так и Прибалтики. Это было главной движущей силой быстрого перехода бывших тоталитарных государств в более или менее либеральные демократии, которыми они стали сейчас.
До сих пор у Украины не было такого стимула к полной демократизации и эффективному государствостроению. ЕС занял довольно невнятную позицию, которая зависит от того, что думают в Брюсселе, «мозговых трестах» и близких к ЕС НПО. Некоторые из политических, интеллектуальных и экономических лидеров ЕС говорят, что, хотя официального приглашения не было, «дверь открыта», и именно от Украины зависит, предложат ей членство или нет. Главенствующую ныне позицию можно охарактеризовать как «дверь ни открыта, ни закрыта». Эта неточность преднамеренна: она позволяет отсрочить решение болезненного вопроса — что делать с демократической по существу страной, которая полностью расположена на континенте и считает себя неотъемлемой частью многих общеевропейских традиций.
Наконец, немногочисленные «реалистичные» комментаторы полагают, что расширение ЕС закончилось на том этапе, когда в 2007 г. его членами стали Болгария и Румыния; вероятно, в будущем можно будет сделать исключение для таких стран, как Исландия, Норвегия, Швейцария и, пожалуй, даже для бывших республик Югославии. Эти европейские «прагматики» соглашаются, что Киеву можно предложить некое «привилегированное партнерство» — такая схема может вылиться в довольно тесное взаимодействие между Брюсселем и Киевом. Однако во влиятельных и консервативных политических и экономических кругах западноевропейских элит преобладает мнение, согласно которому статус Украины и других стран вроде Турции, Молдавии или Грузии всегда будет ниже, чем полноправное членство.
Состав нового кабинета министров Германии был объявлен 7 ноября. И этот состав позволяет предположить, что отношение к Украине станет более определенным и дружественным. В течение следующих четырех лет – таков стандартный срок функционирования нового немецкого правительства – Украина, вероятно, получит возможность укрепить свое положение потенциального кандидата в члены ЕС. При наиболее благоприятном развитии событий в ЕС появится проукраинская коалиция. В состав такого альянса могут войти страны Центральной Европы, Прибалтика, Великобритания и Германия. Они, вероятно, смогут настоять на своем и склонить официальную позицию ЕС в пользу потенциального членства Украины.
Как и ожидалось, Гидо Вестервелле, глава экономически правой и политически либеральной Свободной демократической партии (СвДП), был назначен вице-канцлером Федеративной Республики и ее министром иностранных дел. Он популярен среди немецких либералов, но малоизвестен на международной арене. Именно этот факт очень важен для отношений ЕС и Украины. СвДП – это единственная немецкая партия, которая в своих манифестах и на европейских, и на немецких парламентских выборах минувшим летом недвусмысленно заявила, что Украина со временем сможет подать заявление на вступление в ЕС. Соответствующий пассаж гласит: «Ожидается, что в средне- и долгосрочной перспективе страны Западных Балкан смогут вступить в ЕС. СвДП поддерживает такую позицию. В отдаленном будущем это также относится и к Украине».
Конечно, и другие немецкие политики, в том числе новый министр финансов Вольфганг Шойбле, в разное время выражали сходные взгляды. Внешнеполитическая программа леволиберальной Союза 90/Партии зеленых (их лидер Йошка Фишер в 1998-2005 гг. возглавлял министерство иностранных дел Германии) предполагает возможность членства в ЕС для Украины и других европейских стран, которые сейчас не включены в список кандидатов на вступление в ЕС. Тем не менее, СвДП остается единственной в Германии партией, которая – пусть даже вскользь – особо подчеркивает вероятность того, что в будущем кандидатом на вступление в ЕС может стать Украина.
С другой стороны, Германия, при всей своей влиятельности, — это лишь одно из 27 государств, определяющих внешнюю политику ЕС. Кроме того, после принятия Лиссабонского договора и создания МИД ЕС влияние национальных министерств иностранных дел (в том числе, немецкого) на общеевропейскую политику снизится. Еще не известно, какую позицию в отношении Украины займет новый министр иностранных дел ЕС.
Систему правления Германии называют «канцлерской демократией»; это значит, что основные направления во всех сферах – в том числе, во внешней политике – определяет Ангела Меркель. Меркель – представитель Христианско-демократического союза (ХДС), который занимает двойственную позицию в отношении вступления Украины в ЕС. Более того, позицию баварской сестры ХДС и третьего партнера в правительственной коалиции – партии «Христианско-социальный союз» (ХСС) – можно назвать антиукраинской. Несмотря на тесные отношения между Мюнхеном и Киевом, манифест ХСС дает понять, что изо всех стран у Украины меньше всего шансов на членство в ЕС.
Следует также отметить, что Украина сейчас не представляет собой особенной проблемы во внешней политике ЕС или Германии; в частности, она неактуальна для СвДП и для других партий. В конце концов, в Германии, как и в прочих странах, предвыборные манифесты не всегда в точности отражают то, что будет делать партия, придя к власти.
Таким образом, нельзя с уверенностью предсказать, что для Украины означает частичная смена состава в кабинете министров Германии и политического курса страны. Тем не менее, даже короткое упоминание об Украине, вроде того, что появилось в официальном манифесте СвДП, необычно для такой развитой демократии, как Германия. Статус партийного манифеста выше индивидуальных предпочтений партийных лидеров, пусть даже самых влиятельных. Манифест был совместно разработан и демократически одобрен избранными органами СвДП; поэтому он сам по себе имеет вес (и может сам стать движущей силой). Возможно, Украина – это последнее, о чем сейчас думает Вестервелле. Но теперь, полемизируя с ним, и украинские политические лидеры, и западные проукраинские общественные деятели смогут ссылаться на эту фразу в европейских и национальных предвыборных манифестах СвДП.
В новом коалиционном правительстве СвДП получила не только министерство иностранных дел, но и министерство экономического сотрудничества и развития. Это еще лучше для Украины, так как это министерство ведает большинством немецких программ по зарубежной помощи, распространяющихся, в частности, на Украину. Министром будет Дирк Нибель, который с мая 2005 г. по октябрь 2009 г. был генеральным секретарем СвДП; для многих наблюдателей его назначение стало неожиданностью, так как либералы требовали упразднить это министерство. Какими бы ни были обстоятельства этого решения, у Киева в правительстве Германии отныне будет два институализированных партнера, возглавляемые политиками, которые предположительно выступают за вступление Украины в ЕС в долгосрочной перспективе.
Не в последнюю очередь, важно то, что Вестервелле не всегда будет новым лицом во внешнеполитических отношениях Германии, каковым он предстанет в ближайшие месяцы или даже в ближайшие пару лет. Украинским лидерам следует учитывать, с одной стороны, что Меркель занимает прочную позицию в международной политике и на европейской арене, а с другой стороны, что у Вестервелле сейчас мало опыта во внешнеполитических делах. Это будет некоторое время ограничивать его влияние в принятии решений и позволит Меркель в полной мере воспользоваться своей так называемой «политической ответственностью» для определения того, как должна вести себя Германия на международной арене. Впрочем, неизвестно, насколько дальнейшая восточная политика Меркель будет определяться ее скепсисом в отношении Украины, как это бывало с ХСС, — теперь, когда Франк-Вальтер Штайнмайер (у которого были хорошие связи), ее бывший министр иностранных дел и последователь пророссийского внешнеполитического курса Герхарда Шредера, больше не входит в состав правительства.
Вполне возможно также, что в ближайшие месяцы Вестервелле будет следовать советам бывшего министра иностранных дел из СвДП Клауса Кинкеля. Вероятно, ему также пригодится помощь со стороны легендарного бывшего вице-канцлера Германии и министра внутренних и иностранных дел Ганса-Дитриха Геншера, одного из самых старших и опытных государственных деятелей в Европе, который в прошлом сам был главой СвДП. Он был одним из тех, кто помог Вестервелле сделать партийную карьеру, и, вероятно, в ближайшие месяцы или даже годы будет консультировать его по вопросам внешней политики Германии. По крайней мере, у Вестервелле, видимо, будет возможность советоваться с Геншером или даже пользоваться его помощью, если он столкнется с важной и трудной внешнеполитической проблемой, и ему потребуется компетентная консультация.
Вестервелле не намерен пренебрегать внешнеполитическим курсом ХДП. Он продемонстрировал это на прошлой неделе во время пресс-конференции, когда его спросили, почему Нибель, его коллега из СвДП, стал министром, ответственным за международное техническое содействие. Вестервелле ответил: «Нам <т.е. СвДП> важно, чтобы в министерстве экономического сотрудничества и развития ни одно из направлений внешней политики не становилось второстепенным». Это может свидетельствовать лишь о том, что его консервативные партнеры по коалиции расходятся в предпочтениях. Если это заявление указывает на то, как будет вести себя СвДП во внешней политике, мы, вероятно, станем свидетелями значительных перемен во внешних связях Германии, и не исключено, что это скажется на изменении официальной позиции ЕС в отношении Украины.
Андреас Умланд
Андреас Умланд (Andreas Umland) — адъюнкт-профессор Католического университета в Айштетте (Katholische Universität Eichstätt-Ingolstadt). Занимается современной интеллектуально-политической историей России. Он один из редакторов журнала «Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры», издаваемого кафедрой новейшей истории Центральной и Восточной Европы Католического Университета.
