В пятницу в Лондоне прошел семинар, на котором обсуждалось отношение современных историков к теме Второй мировой войны и к холокосту.
Обозреватель Би-би-си Эндрю Марр побеседовал с британским историком и публицистом, профессором Лондонского университета Орландо Файджесом, который организовал этот семинар.
От 20 до 25 млн человек стали жертвами репрессий, из которых, возможно, от пяти до шести миллионов погибли в результате Орландо Файджес, британский историк
Эндрю Марр: Ваша книга "Шептуны. Жизнь в сталинской России", как и другие произведения, рассказывает об ужасах репрессий советского времени. Я не знаю, можно ли это назвать геноцидом или нет, но одно точно – Сталин убил больше народа, чем Гитлер, хотя это особо и не обсуждается. По крайней мере не так, как холокост. Именно об этом ваш семинар, не так ли?
Орландо Файджес: Да, в пятницу мы обсуждаем отношение к холокосту. По моему мнению, преобладающий взгляд на историю, существующий благодаря Голливуду и всеобщему увлечению темой нацизма и его деяний в Освенциме, на самом деле касается массового уничтожения западноевропейских евреев; хотя многие из находящихся в Освенциме, конечно же, выжили. И, возможно, именно из-за этого увлечения мы забываем о восточноевропейских евреях из Польши и бывшего Советского Союза, которые на самом деле составляли большую часть евреев — жертв нацистского режима.
И я бы сказал, что да, возможно, у нас двойные стандарты относительно советского террора в том смысле, что, возможно, наша культура находится далеко от советской и мы о ней гораздо меньше знаем. Хотя даже по самым консервативным оценкам, от 20 до 25 млн человек стали жертвами репрессий, из которых, возможно, от пяти до шести миллионов погибли в результате пребывания в ГУЛАГе.
Э. М.: Это отчасти связано с фантазированием о том, что было, ведь я думаю, что кроме Солженицына не было больше никаких произведений или фильмов о том, что происходило?
О. Ф.: Действительно, нет, было бы сложно найти какие-то фильмы об этом. А с другой стороны, вы можете войти в кинотеатр и натолкнуться на картину, основанную на событиях холокоста. Было всего несколько литературных воспоминаний, которые описывают события на человеческом уровне. "Архипелаг ГУЛАГ" — замечательная и важная книга, но это не то произведение, которое способно эмоционально погрузить читателей в эпоху сталинского террора.
Э. М.: Возможно, самый зловещий аспект всего этого — то, что российские организации и те историки, которые начали составлять достоверную историю ГУЛАГа, сталинского террора и убийств, сейчас чувствуют холодное дыхание репрессий, не так ли?
О. Ф.: Да, сейчас как раз идет кампания, которую начал сам Путин, по выявлению положительной стороны сталинского периода и преуменьшению памяти о репрессиях. И, я думаю, что это одна из причин, почему меня попросили рассказать об этом на дебатах в Лондоне. Эта кампания продолжается уже три или четыре года и западным журналистам очень сложно получить возможность ее освещать.
Э. М.: Самое ужасное в этом — вы цитируете человека, который переписал историю, переписал учебники истории таким образом, что в них любая критика [в адрес режима] трактуется как антисоветская и антироссийская пропаганда, причем очень агрессивно.
О. Ф.: Да, действительно, это очень жестоко. Было согласованное усилие подвергнуть цензуре учебники, в которых сравнивались советский и нацисткий периоды. И теперь российский парламент будет обсуждать закон, который сделает это незаконным. Пару недель назад арестовали историка за то, что он изучал материалы о немецких военнопленных в Советском Союзе. В организации "Мемориал", с которой я сотрудничал во время работы над книгой "Шептуны" и которая уже 20 лет собирает свидетельства о сталинском терроре и производит раскопки массовых захоронений, в декабре прошлого года были проведены обыски, в результате милицией был конфискован весь архив. Если бы, предположим, немецкое правительство решило бы совершить облаву на еврейский музей и конфисковать весь архив артефактов и документов о холокосте, то это бы вызвало шквал протестов во всем мире…
Э. М.: Существуют ли какие-то пророссийские настроения? Ведь, в конце концов, Россия выбрала правую сторону во Второй мировой войне и, говорят, потому ее не надо слишком строго судить сегодня.
О. Ф.: Это сейчас очень политически обманчивая тема, так как Советский Союз был на правой стороне с 1941 года. А с 1939-го по 1941 год и потом опять в 1945-м году Россия совершила массовые акты террора, которые до сих пор помнят в Восточной Европе, особенно в Прибалтике. Но, я думаю, вы правы, существует некое убеждение, свойственное сторонникам левых взглядов, в том, что Россия действительно когда-то начала идти по верному пути, но потом из-за революции все пошло наперекосяк.
